Анатолий Спесивцев – Казак из будущего. Нужен нам берег турецкий! (страница 50)

Похмелье без пьянки

Черное море, Азовское море, Азов, май 7147 года от с.м. (май – начало июня 1638 года от Р. Х.)

«…Покой нам только снится!» – счастливчики, у них было время спать и видеть сны. Мне и дрыхнуть некогда, недосып стал хроническим, так что даже если что и снится, то я того не запоминаю. А в реале о нем, покое, и мечтать в ближайшие года два-три не приходится. То есть… хм, помечтать, оно, конечно, можно, никто не запретит, да… некогда. Вот в политических раскладах и планах оставлять без присмотра атаманов никак нельзя. Мигом слетят на вариант шляхетской республики, многим из старшины положение панов в Речи Посполитой маяком светит, или попытаются построить Тортугу на Дону, что вокруг никому не нужно и быстро будет пресечено».

После долгожданного в высшей степени окончания переговоров с крымской и ногайской элитой большая часть казаков из крепостей южного побережья отправилась на север, к новым боям. На гребных судах они выдвигались в Днепр и шли вверх против течения почти до порогов. Забурлил и Крым. К Перекопу тронулась большая часть его жителей. Первыми поспешили отряды, призванные помочь казакам в ограблении Польши. Следом, уже не так торопясь, шли кочевья с огромными стадами скота. Задерживаться им тоже не стоило, трава в степи уже высыхала, а идти было далеко и долго.

Аркадий и Срачкороб пустились почти в противоположенном направлении, вдоль южного побережья полуострова к Керченскому проливу. Попаданец добился выделения на нужды центра научно-технического развития персональной каторги, из захваченных в последнем налете. Он не поленился сам выбрать корабль.

– Ты чего, ослеп совсем? – удивился его выбору Васюринский. – Это уе…ще из только что срубленной древесины построено, за несколько лет сгниет. И по весу выбранная тобой лоханка как бы не на треть тяжелее каторг, построенных из сухой древесины. Уж если брать, так добрый корабль!

– Ни фига ты не понимаешь в колбасных обрезках, Иван! Зачем мне скоростной корабль? Я ведь сам пиратствовать не собираюсь. Гоняться ни за кем не собираюсь, а убегать вроде бы не от кого. Каторга мне нужна для посылок или переезда по морю. У выбранной мной есть огромное преимущество перед всеми осмотренными ранее – она не воняет. На ней никогда не было прикованных к веслам каторжан. На старых же, пусть и более легких и долговечных, галерах меня иногда тошнит от одного пребывания на гребной палубе. Там дерьмо так въелось в доски палубы, что его оттуда уже не выскоблишь.

– Ты гляди, какой великий пан выискался, дурного запаха не переносит. Ты бы понюхал, как монахи-постники пахнут, станешь рядом – слезы на глаза наворачиваются, так в нос от них шибает. А ведь воистину святые люди, кого-нибудь потом святым официально объявить могут.

– Мы с Юхимом, в отличие от тебя, в монахи не рвемся, они нам не указ. В общем, беру именно эту галеру, другой мне не надо. На лучших пускай казаки на войну ходят, врагов на них бьют. Мне отсутствие вони важнее некоторой потери в скорости.

– Так эта же и сгниет быстрее!

– Ааа! – экспрессивно махнул в ответ Аркадий. – Помнишь, я рассказывал тебе притчу о Ходже Насреддине и осле? Будем переживать неприятности по мере их поступления. В конце концов, всегда у кого-то можно отобрать еще одну галеру.

Васюринский пожал плечами и спорить перестал.

«Интересно, эскадры, пошедшие в Днепр, до устья уже добрались? Хотя нет, конечно. Если мы из Севастопольской бухты еще до Керчи не дотащились, то им, пусть не так перегруженным, до Днепра за такое же время никак не доплыть».

Несколько галер вместо приближения к местам будущих боев от них отдалялись. Везли в Азов общак от ограбления Стамбула и личные доли многих казаков, отправившихся на новые грабежи, пленников и заложников, в том числе – из Ширинов, захваченных в Стамбуле ювелиров, в основном – евреев и арабов. Последних Аркадий хотел из людей, должных заплатить за освобождение, перевести в число тех, кто освобождение должен отработать. Кто, как не умелые работяги, мог научить молодежь, не склонную к убийствам и грабежам, работе с тонкими инструментами, шлифовке и прочим ремесленным хитростям? Предварительные переговоры с ними дали вполне положительный результат. Сами они были ограблены весьма капитально, хотя вряд ли – до нитки, но получить свободу без серьезного выкупа всем им было куда предпочтительнее, чем выпрашивать деньги на освобождение у родственников.

Главным ракетным специалистам с помощниками пришлось срочно возвращаться в казачью столицу из-за прибывшей в Сарыкамышскую бухту весточки о поставке в Азов гребенцами очередного каравана с нефтью. На этот раз было заранее обещано, что половина произведенного из нее продукта, зажигательной смеси и взрывчатки, будет отдана им. Делать взрывчатку и ракеты без главных специалистов не решились.

Бог его знает, по какой причине, но и вынужденный плыть в Азов, вместо похода на врагов, Срачкороб в этот раз не возмущался и не рвался порвать поляков, как Тузик грелку. Более того, был непривычно задумчив и малословен. Сидел на палубе по-турецки и смотрел на проплывавшие вдали берега Крыма. Скорее всего, ничего не замечая вокруг, полностью уйдя в себя. Попаданец даже встревожился:

– Юхим, ты не заболел?

– Что? – услышавший звук голоса друга, но не расслышавший вопроса из-за погруженности в свои мысли, Срачкороб встрепенулся и уставился на Аркадия.

– Говорю, ты не заболел?

– Ааа… нет, все в порядке.

– В таком порядке, что и пообедать забыл?

– Забыл пообедать? – Знаменитый хохмач кинул быстрый взгляд на небо и убедился, что обеденное время если не прошло совсем, то близко к завершению. Потом лапнул рукой брюхо и, убедившись, что оно пусто, непритворно удивился: – Ты гляди, и правда, так задумался, что пожрать забыл. Ну, это дело поправимое. А ты уже поел?

– Нет, тоже голову непривычным делом мучил – думать пытался. Составлю тебе компанию.

Из дальних странствий возвратясь, дубль бог знает какой

Азов, травень 7147 года от с.м. (май – начало июня 1638 года от Р. Х.)

С корабля на бал не получилось. Не было никакого большого и торжественного мероприятия, посвященного возвращению части казаков, ходивших в поход на Царьград. Слишком мало их вернулось, подавляющее большинство выживших и освобожденных из рабства пошли на другую войну.

Нет, конечно, вечеринка с джурами и несколькими знакомыми казаками была, Москаль-чародей и Срачкороб не могли не отметить прибытие домой. Но пили на ней лишь легкое крымское вино, причем в умеренном количестве. Срачкороб по-прежнему был грустен и молчалив, за весь вечер даже не попытался пошутить. Аркадий догадывался, что друг переживает за родных, вынужденных покинуть родину и бежать на юг. Пусть он осознанно сменил не только место проживания, но и религию с национальностью (казаки считали себя уже тогда особой нацией), родная кровь не водица. Именно соображение, что множество казаков имеют татарские и ногайские корни, подвигло Аркадия на план изгнания, а не геноцида кочевников. Хотя нетрудно было догадаться, что те попытаются вернуться и отомстить, забрать свои земли обратно. Впрочем, чего уж, были и другие соображения. Политические и экономические.

А наутро, нельзя сказать, что с большим, но, безусловно, наличным трудовым энтузиазмом приступили к переработке большой партии нефти в зажигательную смесь. Гребенцы на сей раз не поленились, притащили много сырья. Прикинув объемы привезенного «черного золота», попаданец сразу предупредил вертевшегося невдалеке атамана гребенцов, что селитры у него на такое количество нефти не хватит. Тот попытался уговорить его сделать адское зелье, а уж селитру они позже подвезут.

– Из чего делать? Из соплей? Так от такого зелья вороги только оботрутся. Неприятно, но пережить можно. Мне нужна для этого, как ты говоришь, адского зелья, нефть и селитра. Ну и еще кое-что, но других добавок надо немного, у меня они есть. А селитры мало, поэтому смогу сделать столько, на сколько ее хватит.

– А…

– Как только, так сразу! Утром селитра – вечером ст… тьфу, адское зелье. Ясно?

– А может…

– Не может!

– Да я хотел спросить, какие еще нужны добавки для деланья адского зелья?

– Кто слишком много знает, тот быстро помирает!

– Э-э-э?..

– Состав адского зелья – великая тайна! И если вы начнете его там, у себя, клепать, то через год-другой ваши враги вас же им поджаривать начнут. Поэтому даже не пытайся узнать это у моих джур, за такие действия и атамана могут подвесить за шею сушиться на солнышке. Понял?

Видимо, уже к кому-то подкатывавшийся атаман махнул рукой и, явно расстроенный, пошел прочь.

Во время обеденного перерыва Аркадий обратил внимание на джур, остававшихся в Азове, точнее, на зеленоватый цвет их лиц и покашливание.

«Странно. Они же здесь не только работали, но и загорали, купались, мотались по степи на лошадях… при хорошем питании. Витаминов, может, в рационе не хватает, но на вояжерах по морю это ведь не сказалось. Почему зеленеть начали? Пропаганду защитников природы исключаем, нету их еще, обижать окружающую среду даже модно. Дьявол! Кроме как вдыханием паров разной химической гадости – планы экспериментов им оставляли – кашель и зеленушность не объяснишь. И что делать?»