Анатолий Спесивцев – Флибустьеры Чёрного моря. «Сарынь на кичку!» (страница 26)

Предположения ребят, что это нечистая сила отомстила Москалю-чародею или Васюринскому за старые обиды (тогда какой с них спрос, простому человеку с нечистью не справиться), Аркадий категорически отверг. Других же гипотез появления огня в сараях у парней не было. Ему невольно подумалось, что здесь могло не обойтись без диверсии, поджога.

"Могли какие-нибудь "доброжелатели" подсуетиться. Увидели, что охрана спит в дым пьяная, и воспользовались моментом. Врагов у меня, даже среди казаков, хватает. Не всем по нраву многочисленные нововведения. Да врагов внешних сбрасывать со счёта не стоит. Османская агентура здесь наверняка есть, как и русская. Впрочем, пока для России мы союзники, её шпионы диверсии устраивать не будут. В любом случае, срочно надо усиливать охрану как исследовательского центра, так и своего дома и собственной тушки. Кто бы ни сделал эту пакость, скажем ему спасибо. Предупреждён - значит, вооружён".

Показывать свою радость, что они все уцелели, Аркадий не стал, счёл это непедагогичным. Зато своё неудовольствие выражал долго, энергично и разнообразно. За время его тирады джуры узнали много нового и неожиданного о себе и своих привычках. Делать экскурсы в генеалогию он не решился, так как четверо из шести были дворянами. Кто-то мог сильно обидеться за предков, описанных по сравнительной зоологии. А с ними ведь ещё предстояло работать. Естественно, ни о каких жалобах наверх, чреватых висельными приговорами, и речи не могло быть. Попаданец посчитал, что, почти ощутив уже на своих шеях прикосновения верёвки, смазанной жиром, джуры больше таких промахов себе не позволят.

Закончив накручивание хвостов и намыливание шей, Аркадий роздал всем ЦУ и разрешил отдохнуть до завтра, посменно дежуря у пожарища. Он уже знал, что даже такое убогое место попытаются обворовать, повытягивав из обгорелых досок гвозди, например. Помимо казаков и оставшихся со времени османского владычества греков, в Азове уже жило немалое количество гражданского населения, не осознавшего ещё всей эффективности и радикализма казацкой борьбы с преступностью.

- А тебя, Боря, попрошу остаться, - произнёс попаданец в спину уходящим джурам.

Вздрогнули все спины, но названный стал столбом, а остальные заметно ускорили свой ход, не ожидая ничего хорошо от общения с начальством. Борина спина выглядела в этот момент также на редкость выразительно, вполне на уровне блестящего актёра, игравшего соответствующую роль в фильме, перефразированную цитату из которого Аркадий использовал. Жутко жалея, что никто уместности цитаты оценить не может.

Из дальних странствий возвратясь-2

Азов, страдник 7146 года от с.м.

Названный джура, невысокий, худощавый, но очень ловкий в любых физических упражнениях черкес Боря Вьюн, нужен был попаданцу не для углублённого разноса. Аркадий собирался использовать его в личных целях. Дома его ждала красавица-черкешенка, а познания попаданца в адыгских языках, всех сразу, ограничивались несколькими фразами, заученными в попугайском стиле. В связи с появлением в казацком войске союзных черкесских отрядов он озаботился выучить несколько приветственных предложений. У горцев, в основном, войска были сугубо дворянскими, народные ополчения участвовали только в защите родных селений. А с настоящими дворянами этикет стоило соблюдать ещё более строго, чем с самозванными лыцарями. Иначе легко было нарваться на неприятности. А кому нужны лишние неприятности? Их и без добавок на несчастного попаданца валилось... много, в общем.

Увидев, насколько напряжено лицо Бори, Аркадий поспешил его успокоить.

- Да не переживай, я тебя не для дополнительной порции ругани оставил. Мне твоя помощь нужна. Ты знаешь, в моём доме живёт черкешенка.

- Конечно, знаю, мы помогали ей обживаться, носили еду из кошевой кухни.

- Да? - В представлении Аркадия любая женщина готовила бы для себя и своих детей сама. - Почему же она сама ничего не сварила или поджарила? Крупы, мука и масло в доме оставались.

В последнее время в его сексуальные сны всё чаще попадала конкретная женщина, его пленница. И в мечтаниях по её поводу он рассчитывал, что она не только скрасит его ночи, но и обустроит его холостяцкий быт, сделает жизнь более комфортной.

- Она?! Готовить?!! - явно поражённый Боря посмотрел на попаданца, как на придурка.

Аркадий понял, что упорол какой-то косяк, и не стал обижаться на юнца.

- А почему она не может приготовить пищу своим детям?

- Княгиня Чегенукхо?!! Урождённая княжна Тохтамышева? Готовить своими руками?

Попаданец осознал, что совершенно напрасно не расспросил ребят со своей галеры о выбранной им пленнице. Он-то не стал брать молодую девчонку, потому как сомневался, что она будет годна для чего-то, кроме постели. Выбрал женщину, пусть уже рожавшую, с детьми, но красивую и умеющую, по его мнению, вести хозяйство. Готовить, шить, стирать... Пока всё это ему делала обслуга при коше Васюринского. Учитывая презрение казаков к труду, с ними всегда путешествовали люди, их обслуживавшие, не "лыцарский" обслуживающий персонал. Если у запорожцев были деньги, они предпочитали заплатить, а не пачкать руки работой. За услуги приходилось отдавать немалые деньги, и не всегда они были такого качества, как попаданцу хотелось бы. Ну и красота черкешенки произвела на него сильное впечатление. И вот - все его мечтания о пригожей горянке явно накрываются медным тазом.

Оправдываться перед подчинённым юнцом за сказанную глупость Аркадий не стал (начальник я или не начальник? А если я начальник, то дурак...не я. Хоть и сильно похож). Однако прежде чем строить дальнейшие планы и предпринимать хоть что-нибудь, необходимо было расспросить поподробней Борю.

- Ааа... ты с ней говорил? Как она, довольна моим домом?

- Довольна - это не про княгиню Чегенукхо. Она найдёт недостатки и в султанском дворце. Самые гордые князья в Кабарде, совсем про наши законы забыли. Других князей за равных себе не считают, хотя есть у нас фамилии и повлиятельнее, и побогаче. А я даже не дворянин первой степени, а всего второй, бэслен уорк. Так что "говорили" - это не про нас с ней. Она дала мне указания, а я их выполнил. Вот увидите, с вами говорить не более уважительно будет. Не князей грязью считает. Плохая женщина!

"Вот тебе и бессонные ночи с горской красавицей. Но ставить себя выше меня я ей не позволю!"

- Её род в княжеском совете Кабарды большой вес имеет?

Вьюн ответил с некоторой задержкой, явно обдумывая, что сказать.

- Точно не скажу, в совете князей, как сами понимаете, я не заседал. Но... вряд ли. Уалий, то есть правитель всей Большой Кабарды, у нас сейчас, давно уже, Алегуко Шогенуко. Очень умный, сильный человек. И правильный, без дурного гонора, князь... мне доводилось слышать, что многие князья поведением Чегенукхо недовольны. Обижаются... нет, думаю, не очень влиятельны.

"Ага. Значит, вести себя с ней, как с хрустальной вазой, не обязательно. Думаю, если обиженные князья узнают, что одну из рода гордецов немного, умеренно, поунижали, скорее всего, поспешат злорадно выразить сочувствие, но подписываться на войну с нами не будут".

- Значит, если её с дочками вернут за хороший выкуп, князья на нас не обидятся. Что касается презрения, то тебе придётся помочь мне напомнить ей, что сейчас не мы её холопы, а она моя рабыня. Как ты думаешь, много за них дадут? Что посоветуешь запросить?

- Лошадей! - немедленно, без раздумий, ответил Боря.

- Лошадей? - удивился Аркадий. - А зачем мне много лошадей? Да и есть у меня уже лошади, целый табунок. И из Темрюка мне хороший жеребец перепал.

- Да, очень хороший кабардинский жеребец. Но вот кобылы у вас в табуне татарские. Они выносливые, но маленькие ростом и слабые. А вы человек рослый и тяжёлый. Им вас трудно долго носить. Для боя вам другие лошади нужны. А наши кабардинские лошади...

- Знаю, знаю. Знаменитые у вас лошади. Только мне хотелось бы иметь жеребца, как у Васюринского. Он заметно выше того, что мне в Темрюке достался.

- У него текинский иноходец. Тоже хорошая лошадь, только в горах кабардинец лучше ходит. И стоит текинец, особенно такой, как у куренного Васюринского, очень много. А кабардинских лошадей вы как выкуп получите.

Аркадий задумался. Действительно, в путешествиях больших, чем на несколько километров, у него возникали сложности. Да и чувствовал он себя на маленьких лошадках Паганелем на ослике. А выпас и уход за табуном - не проблема. Особенно при таком притоке беженцев с Малой Руси. Не должно было возникнуть и проблем с землёй для выпаса. Земля у казаков была общей, выпасы ежегодно перераспределялись. Не казакам надо было за право ею пользоваться платить, у приятеля многих донских и запорожских атаманов Москаля-чародея и таких трудностей быть не могло.

- Уговорил. Запрошу за трёх баб табун кабардинских кобылиц.

- О, они их быстро пригонят. Думаю, можно спокойно запрашивать кобылиц, причём не старых и не больных... кобылиц... пятнадцать... или даже восемнадцать. Это очень хорошая цена.

- Ну уж нет. Число я называть не буду. Раз они такие гонористые, этот их недостаток и используем. Запрошу столько молодых и здоровых кабардинских кобылиц, сколько, по их мнению, стоят княгиня и две княжны рода Чегенукхо.