Анатолий Спесивцев – Чёрный археолог из будущего (страница 31)

Искать атаманов нужды не было. Они сидели, кто на скамейках, кто на чурбачках, а кто и скрестив ноги по-турецки, на холодной ещё земле.

"Неудивительно, что мало кто из них до старости доживал. Мало того, что постоянно рискуют в бою, так и в быту здоровье не берегут. А дымят-то как! Зелёных из Евросоюза на них нет. Впрочем, тем проплаченным придуркам в ЭТОМ мире светило бы только рабство. Мужикам - галеры, а бабам... хрен знает, но куда-то турки их пристраивают. Не только в гаремы. Нормальный турок или татарин со шваброй из двадцать первого века вряд ли жить захочет. Они хоть и сволочи, но не мазохисты".

Курили атаманы действительно весьма интенсивно. Причём почти все и одновременно. Дым шёл вверх таким столбом, что издали можно, наверное, было подумать, будто здесь что-то горит. Само собой разумеется, не пытались разыгрывать из себя лордов из клуба "Диоген"*. Они весьма живо, разбившись на несколько групп, обсуждали предстоящие детали похода на Азов. Учитывая, что двор был не так уж мал, говорить им приходилось громко.

Аркадий встревожился. Он знал, что азовцы имели в среде казаков немало шпионов, такое громкое обсуждение важных вещей в открытом для посторонних лиц месте, показалось ему... крайне легкомысленным поступком.

"Да что они делают?! Лаврентия Палыча на них нет! Или Феликса Эдмундовича. Чёрт побери, придётся вывешивать плакаты: "Болтун - находка для шпи... подсыла!" Кстати, можно сейчас и проверить, нет ли рядом посторонних чутких ушек".

Аркадий повертел головой, выглядывая знакомых джур Васюринского. Увидев невдалеке пару юнцов, подозвал их и попросил походить вокруг двора, делая вид, что болтаются без дела, и высмотреть, нет ли рядом каких внимательных слушателей. Дураков Иван никогда при себе не держал, ребята поняли попаданца с полслова и немедля пошли выполнять его поручение. Сам же Аркадий подошёл к Васюринскому, сидевшему рядом с Татариновым и Трясилой. Возникшее недоумение по поводу несоблюдения секретности стоило развеять без задержек.

Расспросы атаманов дали не очень радостную картину. Человека, отвечающего за разведку или контрразведку, не было ни на Сечи, ни у донцов. Но если разведка велась активнейшим образом, с засылкой агентов к врагу, расспросами людей, у него побывавших, не говоря уже о пленниках, то контрразведки не существовало в принципе. Совсем. Вражеских подсылов вылавливали редко и случайно. Хотя те же донцы знали, что из Азова к ним засылают прознатчиков, да и есть казаки, доносящие туда донские новости за деньги.

Пока попаданец пытался осмыслить услышанное, к нему подошли посланные на осмотр окрестностей джуры. Несмотря на любовь молодёжи к громкости, старший из них отчитался полушёпотом:

- Точно вы угадали, пане Аркадий. Есть вокруг двора... сомнительные людишки. Рядом с воротами стоят два татарина. Стоят вроде бы спиной к тыну, но между собой почти не переговариваются. Разрази меня бог, если не подслушивают! А немного дальше сидит, привалившись к тыну, казак, будто бы пьяный, дремлет, но мы заметили, что и он прислухается к разговорам во дворе.

- Спасибо, хлопцы. Важное дело сделали. Пока идите, посидите около хаты, а мы с атаманами ваше известие обговорим.

Проводив взглядом отходивших ребят, попаданец обернулся к несколько растерянным атаманам и внятным шёпотом обратился к ним:

- Ну, братцы атаманы, удивляюсь, как тут вас всех из хат не выкрали и султану в подарок не отвезли? Вражьи подсылы среди белого дня атаманские разговоры слушают и даже не очень-то таятся. Ясное дело, чего таиться от дураков, они, по дурости, все равно ничего не поймут.

У Татаринова блеснули глаза, но возразить ему Аркадий не дал.

- Обидно такое слышать?

Высокая температура и отвратительное состояние сделали его куда более смелым, чем он обычно бывал. И, пожалуй, чем стоило быть. С главой казаков всего Дона лучше было разговаривать несколько уважительнее. Однако из-за всех произошедших с ним событий у попаданца заметно перекосило крышу. Хорошо, не сорвало совсем, а, если выражаться автомобильными терминами, на газ или тормоза он жал не всегда вовремя.

- Если обиделся (они успели перейти на ты, на Дону выкали редко), то напрасно. В войнах умение разведывать чужие замыслы, прознавать их слабости и хранить свои дела от врагов - великое дело. С разведыванием у вас здесь вроде не так уж плохо, но с охраной своих... - Аркадий махнул рукой, не находя слов.

- А ты знаешь, как надо хранить эти тайны? - также перешёл на громкий шёпот Татаринов.

"Называется: приплыли. И что отвечать грозному атаману? Что сам к подобным вещам никакого отношения не имел, зато прочитал много шпионских романов и посмотрел бог знает сколько фильмов на эту тематику? Дьявольщина, а ведь придётся организовывать службу "Кровавой гебни" и обучать казаков разным вычитанным хитростям. Здесь не додумались ещё до многих милых сердцу каждого контрразведчика игр. Слава богу, мамочка, настоящая интеллигентка, никогда не узнает об участии своего непутёвого сыночка в таком сомнительном, с точки зрения морали, мероприятии".

- Не могу сказать, что знаю все хитрости, но кое-что ведаю. Вот, в пример, смогут ли твои казаки потихоньку, чтоб никто сторонний не заметил, схватить тех татар и казака да притащить их к нам в хату?

- Схватить и притащить? Ясное дело - смогут. А зачем тайно-то? Их можно прям сейчас схватить и попытать. Небось всё на дыбе расскажут, есть у нас искусники вести такие разговоры, мёртвого разговорят.

- Что подобные мастера у вас есть, я не сомневаюсь. Только вот мёртвых может расспрашивать разве что связавшийся с нечистой силой колдун, с такими предпочитаю дел не иметь. Оглянуться не успеешь, как сам в ад попадёшь.

- Ну... про мёртвого... это я так... для... чтоб понятней было. Но умельцы выпытывать у нас знатные. Кого хошь из живых правду выложить примучают.

- Время теряем. Ты уж мне поверь, что этих слушателей надо взять тихо, незаметно для других. И обязательно целыми и невредимыми. Я потом расскажу почему. А ты пока подумай, кого из опытных казаков можно приставить к разведке и... - слово контрразведка показалось попаданцу явно неподходящим, а найти быстро ему замену он не смог, поэтому, после заминки, продолжил: - и противодействию вражеской разведке. Люди эти должны быть умными, заслуженными, работы тяжёлой не боящимися. Знаю, когда казаки не могут ходить в походы, многие из них идут в монастырь, грехи замаливать. Вот бы парочку таких уговорить. Защита родной земли от вражьих подсылов - богоугодное дело, думается, господь за такое не один грех с души спишет.

Аркадий почувствовал, что его занесло. Вряд ли в небесной канцелярии будут грехи списывать за муки, причиняемые другим людям. Однако Татаринов отнёсся к его словам вполне серьёзно. Кивнув, он недолго подумал и с предложением попаданца согласился.

- Добре. Сей же час пошлю ловких казаков взять вражьих подсылов без шума.

Первая операция по обезвреживанию вражеских агентов завертелась, знаменуя собой рождение у казаков контрразведки. Аркадий усиленно отгонял от себя мысли, что заподозренные джурами люди могут оказаться совершенно невиновными. Ведь в любом случае им предстояло узнать все "прелести" допроса с пристрастием, так порицаемых либерастическими СМИ. При этом записных правозащитников ни в малейшей степени не смущало то, что бандиты, которых они пытались спасти от неприятных ощущений, сами творили жуткие преступления. Подразумевалось, что им - можно, а против них - упаси господь! Правда, ведь пытки применяли и менты, добиваясь от невиновных людей признаний в не совершённых ими преступлениях... Оставалось положится на волю того, в чьём существовании ещё несколько дней назад Аркадий сильно сомневался. Лишний раз убедился, что не замазавшись по самые уши, историю не изменить.

К честной компании подтянулось ещё несколько атаманов. Возникший вдруг вопрос о необходимости создания чего-то нового их всех заинтересовал. Сразу возникла оппозиция: "С дедов-прадедов ничего такого у нас не было, значит, и нам оно не нужно!"

Быстро вспотев, то ли от повышения температуры, то ли от попыток объяснить серьёзные вещи простыми словами, Аркадий, судорожно подыскивая подходящие термины, рассказывал о необходимости введения контрразведки у казаков. Трудности начались уже с названия. Ни о каких "контр" присутствующие слыхом не слыхивали. "Тайный сыск" чуть ли не у половины вызвал отрицательные эмоции. Возможно, потому, что их самих активно разыскивали, некоторых - сразу в нескольких странах. Выражение: "С Дону выдачи нет!" появилось не случайно и не только из-за сбежавших от своих помещиков крестьян. Так что после достигнутого согласия о необходимости отлова вражеских подсылов начали филологический диспут, не без труда выйдя из него минут через тридцать-сорок.

Суть новой службы все уловили легко, с вражескими подсылами приходилось иметь дело не раз. Но уверения попаданца, что возглавлять запорожскую "Безпеку" и донской "Тайный приказ" должны люди, не сменяемые каждый год, а то и чаще, вызвали у атаманов недоверие. Если смена всей верхушки у казаков проходит обычно без осложнений, то почему должно быть иначе в этом случае?