Анатолий Сорокин – Океан. Выпуск 1 (страница 22)

— Марина, ты жди меня.

Она молча кивнула.

— Я буду тебе каждый день радиограммы слать…

Она опять кивнула:

— А я письма твои читать буду. Каждый день по письму, и ждать тебя буду. Очень буду ждать! Нам так мало пришлось побыть вместе. Но я не жалуюсь, я готова ждать, лишь бы ты не забывал меня.

— Уж я-то не забуду тебя. Я все время буду идти к тебе и думать о тебе.

— И я… все время идти к тебе и думать о тебе.

Тимофей стоял на мостике «Ельца» и, пока пароход убирал швартовые и медленно выходил из ковша, все смотрел на причал, где осталась стоять Марина. Она не махала платочком, руки ее крепко сжимали воротник пальто, и так стояла она, одинокая и неподвижная, напряженно следя за неторопливыми маневрами парохода, на котором уходил в рейс ее муж, ее найденная любовь.

…Тимофей сунул руку в карман, и пальцы нащупали конверт. Он достал его, открыл и развернул лист бумаги.

«Тима, родной мой. Знай, где бы ты ни был — я всюду буду с тобой твоей тенью. Я люблю тебя, люблю, люблю… Не знаю, что будет дальше, но я живу надеждой и ожиданием. Куда бы ты ни позвал меня — знай, все брошу и прилечу к тебе. Я ни о чем не жалею и жду тебя. Ты любишь меня. Спасибо тебе, родной мой. Ты оставил мне пачку писем. Я хочу, чтобы и у тебя в рейсе было мое письмо и ты иногда бы читал его и вспоминал меня. Целую тебя крепко и много раз. Твоя Марина».

Тимофей бережно сложил листок и спрятал его во внутренний карман кителя.

«Спасибо тебе, Маринушка, мне теплее будет в этом рейсе, потому что письмо твое — частица тебя и ты будешь со мной всегда».

Он поднял морской бинокль и опять увидел ее там, далеко на причале.

Она стояла все так же неподвижно, совсем одна. Все разошлись, а она все стояла. Тимофей поднял руку и помахал. Но она уже не могла видеть его: даже в бинокль, в сильный морской бинокль, Тимофей различал только фигурку на причале.

«Елец» вышел на фарватер и лег курсом на выходные створы. Прозвенел машинный телеграф, громче заурчала вода по бортам, и пароход начал набирать скорость.

На ровной, словно облитой маслом поверхности залива неподвижно сидели молчаливые чайки. Спасибо вам, белые птицы, за доброе предзнаменование, хорошая погода всегда радует моряка!

Эдуардас Межелайтис

ЯНТАРНАЯ БАЛЛАДА

Стихотворение

Волны янтарь на берег выносят… На нем водоросли, пены проседь. Девчонка пришла, чтобы рыбы поймать, — Приданое море дает ей, как мать. Янтарных богатств не сочтешь… и она, Белее прибоя, не спит дотемна. — Янтарь, где лежал ты? — невеста спросила. — На дне, где ветра отдыхают средь ила. — Кто любит меня? Кто прислал это мне? — Отец, отдыхающий там, в глубине. На землю не может вернуться отец, Приданое дочке он шлет под венец… Греми ж, океан, буря пробует силы, Вновь ветры отца в глубину погрузили… Ты выросла с чайками, видела горе, Плыви же за счастьем в открытое море.

Всеволод Азаров

ПОЭТ-ВОИН

Стихотворение

Взыграло море в полуночи,

идут смерчи мглами…

Всеволоду Вишневскому

Любил он флот и бронепоезда… Когда с бригадой уходил на сушу, У губ лежала резкая черта, — Все вытерплю, не пропаду, не струшу. То не Путивль, другие города, Там ветер над курганом слезы сушит. Блестит, Бояну западая в душу, Над прахом павших красная звезда. Он юн, он никогда не будет сед. Теряется звезды падучей след, Так в почву глубоко уходит семя. Он пулею пробит, крещен штыком. Не знающий, какую песню в нем В минуту эту зарождает Время!

Юстинас Марцинкявичус

ПРИ ОТПЛЫТИИ

Стихотворение

Когда наш тральщик Выбрал тяжкий якорь И снова Сшибся с штормом на волне, — На берегу Огонь зажегся яркий И твой платок Мелькал, Мелькал в окне. Мы уплываем, Мы штурмуем, зная, Что нам Желаешь счастья ты во всем.