Анатолий Смоленский – Рождество (страница 4)

– Ну что ты паршивец, скромно притих, как глупости делать, так всех опередил, а признаваться в содеянном язык немеет! Говори скорее, дети кушать хотят, не тяни резину!

Я со страхом покосился в сторону Лизы и с удивлением отметил ее сочувствующий взгляд и ободряющие жесты, мол, не тушуйся, расскажи им то, что хотят, все равно ничего не поймут, да и дело с концом. И мне пришлось все без утайки выложить на суд общественности: хотели, так вот получайте. Потом нас рассадили на полдник, влили каждому в рот по ложке отвратного рыбьего жиру. Народ не сильно соблюдал этикета приема пищи, кто-то плевался, кто-то выпускал его через нос пузырями, а я проглотил – эта ложка мне показалась не такая отвратительная, как жизнь в этом дет.саду вот с такими воспиталками. Если сказать больше, эти тетки и дальше глумились над безответными подопечными, и совершали акты психологического насилия при проявлении позитивного индивидуализма в массах. Уж не хочется мне здесь приводить то, с какой изощренной изобретательностью выдумывались наказания стыдом, как в средневековье, в присутствии праздно шатающихся малолетних зрителей, здесь они с наслаждением совмещали искусство педагогики с ремеслом надзирателя детской колонии. Но, поразмыслив, я решил, что не в обиде на них, ведь их тоже, наверное, воспитывали в подобных дет.садах и такие же деспотичные, необдуманно скорые на расправу воспиталки чинили свой произвол над ними же, откуда им быть другими.

На следующий день Лизы не было. Ее перевели в другую группу. Я мог ее видеть только тогда, когда нас выводили на прогулку, но издали, поскольку за мною надзирали неподкупные стражи целомудрия. Потекли серые будни, какое-то время ощущалась пустота. Но пафосной трагической музыки в ушах не звучало, неизлечимой душевной травмой не терзался, и идти сдаваться в похоронное агентство мысли не приходило, поскольку фонтанирующая детскость и молодость долго задерживаться на одном событии не позволяла. Появляются новые интересы секреты, выдумки. С девочками были периоды перемирия, тогда наступала разрядка напряженности, и игры становились особо увлекательными, ведь они умеют напустить дыму, загадочности и таинственности в глаза на пустом месте, даже рот, порою, открываешь с замиранием сердца и остановкой дыхания, проникаясь сопричастностью к тайне. Но чаще, на поверку, после разгадывания их секретов и тайн, все оборачивалось обычным порожняком и энергия, затраченная на уламывание открыть их секреты, оборачивалась в пустую потраченным временем, хотя противная сторона, тут же пойманная с поличным, неотступно настаивала на своем исключительном мнении и тогда опять открываешь рот, но уже по другому поводу, от возмущения явным бесстыдным и бессовестным враньем.

Все эти споры и треволнения были тем же игровым процессом и являлись вещью в себе. В саду особых игрушек не было, да и те надломаны нами же, так что, если не включать воображение так и день тянется до бесконечности, пока родители не заберут. Поэтому придумывали себе развлечения сами, дурачились, стремясь обратить на себя общее внимание, и понарошку-всерьез спорили до хрипоты на темы, удававшиеся почерпнуть из взрослых источников.

5. Босиком по планете.

А до этого дет.сада у нас с мамой ничего не было. Так сложилось, была только одна работа и помещение, где она осуществлялась – оно же было нам и домом, где мы проживали. У Родины не хватало на всех жилья, а работы было вдоволь. Периодически становились на постой в каком-нибудь трущобном частном доме, в те времена почитай большинство своих домов были трущобные. Спали на полу, на старом матраце. По ночам к нам сбегались рыжие жучки, я думал это майские и принимался их ловить, но мама с отвращением предостерегла, что это тараканы и от них можно заболеть, тогда эти твари мне тоже становились противны.

Иногда к нам приезжала тетя Валя со своим сыном Толиком, моим двоюродным братом, мы почти одногодки. Тогда начиналось бурное веселье и ликование, мы скакали на хозяйском диване, визжали от радости, носились друг за другом, устраивали кавардак, за что неминуемо отгребали от взрослых по местам, природой вещей предназначенных, для воспитания нравственности, конечно если удастся поймать, но мы многострадальные знали: наказание заслужено честно и выдерживали все стойко как положенное. Зато вечером на ночь обязательно нас ждала сказка про злого бармалея, волка с лисицей или других зверушек, интересней историй невозможно было себе представить. Мы засыпали с надеждой, что тут же окажемся в нарисованном нам сказочном мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.