Анатолий Штольц – Город на той стороне. Книга 5 (страница 2)

– Ещё полсотни – и отведу.

– Ты вообще оборзел, Донни! – возмутилась Кора

И начался торг.

Сторговались на сорока монетах.

Очень недовольная Кора, отсчитала деньги бандиту, который с довольным видом сложил их в кожаный кошель на поясе.

– Ты со своими братьями как сейчас с людьми Хромого Хосе? – спросила Кора, пряча свой кошелёк

– Терпим друг друга. Мы не лезем в их дела, а они не лезут в наши – ухмыльнулся Донни. – Только банды чёрных, которые мясо для трансплантологов собирают, стали всё чаще появляться в нашем районе и ведут себя очень нагло. Война зреет. Нужно проучить чёрных, чтобы не совались на наш район. Вот мы с Хосе временно дружим против чёрных, готовимся вместе надрать им задницу, чтобы запомнили надолго.

– Понятно. Куда её забрали? В бордель, или на базар на перепродажу?

– Для борделя она не годится: ни сиськи, ни письки, и жопа с кулачок. Такая откинет копыта под вторым клиентом. Не годиться она. Вот и отвели её на рынок возле бомжатника на выселках. Думаю, местные её чёрным на органы сдадут – хоть какая – то польза от этого заморыша будет – заржал бандит

– Шутник ты, однако, Донни. Ладно, двигаем! Вперёд иди, дорогу расчищай. До бомжатника ещё добраться нужно.

– Не парься, Лилли! Нас мои братья прикроют.

– Всё – то у вас здесь схвачено! Наверняка, ты и процент получишь за продажу девки.

– Нет, у нас с людьми Хосе договорённость есть – мы друг другу не мешаем – кто первый взял мясо на эскалаторе, того и добыча.

– Совсем недавно люди Джо Чана полностью контролировали район площадки эскалатора, а теперь люди Хосе топчутся там и товар перехватывают.

– Времена меняются, Лилли! Наше – туристы из Среднего с проводниками, а люди Хосе берут одиночек, отмороженных разных из Среднего, которым там жизнь надоела. Распределение потоков у нас теперь. Зато мирно сосуществуем. Пока.

– Ясно. Веди! – вздохнула Кора. – Время дорого!

И мы двинулись вслед за Донни вглубь Нижнего города.

Глава 3

Грязь, ругань и вонь – вот что такое этот базар. А ещё над головой полная темнота, почему – то подсвечивающаяся бликами каких- то огней. И постоянный мелкий дождь, впрочем, это не просто дождь – такое впечатление, что сверху из темноты просто лилась вода причём не пахнущая привычной дождевой свежестью.

Я спросил у Коры, которая шла рядом, постоянно осматриваясь по сторонам и оглядываясь назад привычными движениями.

– Слушай, Кора! А что в Нижнем сейчас ночь? Наверху, вроде, разгар дня.

– Какая ночь, Андрей?! – на секунду посмотрела на меня девушка. – Здесь всегда так темно. Сверху неба нет – над нами, наверное свод гигантской пещеры, или что – нибудь в этом роде. Здесь не бывает ни дня, ни ночи, здесь не бывает ни солнца, ни луны, ни звёзд. И ветра тоже не бывает. Здесь полная жопа, Андрей, полная. А что сверху капает – кто знает? Может, конденсат какой, или что – нибудь в этом роде – не знаю, да и никто этого не знает в Нижнем. А если точнее – всем глубоко плевать на это: капает, да и капает. Вот почему здесь нужно ходить постоянно в куртке или в дождевике. Хорошо, что хоть улицы выложены камнем – не приходится грязь месить. Но это только на больших улицах и площадях, а чуть в сторону, в фавелы – там грязь беспросветная.

– Весело тут, однако! – заметил я в ответ.

– Ты знаешь, Андрей, можно и к этому привыкнуть. Человек это такая скотина, что привыкает ко всему. Я вот тут шарюсь по Нижнему с разными задачами уже так давно, что и не помню сколько. Больше здесь, чем там, наверху. В среднем я отдыхаю в Среднем после заданий пару дней, максимум неделю, и мне становится скучно. Глупо звучит, знаю. Но, тем не менее…

– А как ты попала на эту службу, Кора? Ведь не женское это дело такой риск. Тебе что, много платят?

– Платят?! Смешной! В Среднем нет денег, они там не нужны, ты же знаешь. Мне платят благодарностью за спасённых заблудших овец, за выявленные источники незаконной контрабанды, за устранение излишне назойливых наркоторговцев и прочая, и прочая. Там, наверху, в Среднем у меня есть всё, что может захотеть нормальный человек: две квартиры с полным фаршем, несколько класных машин, и так далее… А на службу я пошла по личным мотивам, не будем об этом.

– Ты говоришь, что устраняешь кого – то, то есть – убиваешь?

– Хороший вопрос, Анрей! Убить в Нижнем не проблема, но местные оживают здесь через пару часов, и снова, как новенькие. Чтобы устранить навсегда, нужно бошку отрезать и выбросить подальше – чтобы не нашли и не приставили телу в течение этих пары часов до реинкарнации. Или тело отдельно выбросить, но это хлопотно. Тогда устраняют наглухо, навсегда. Был человек с возможностью реинкарнации в случае чего, а потом – бац, бошку отрезали и нет человека, уже навсегда. Вот так тут народ и живёт, хреново , но живёт. Такой гадюшник, как здесь, в этом районе , в Нижнем не везде – есть дорогие районы. Там жизнь совсем другая, намного комфортнее и безопаснее. Но эти районы охраняются наёмниками и попасть туда непросто, а главное – очень дорого.

– Ты была там?

– Конечно. В районе « Три слона», это в тридцати километрах от этого района. У меня там даже комната есть в таверне « Адмирал Росс», проплачена на пять лет вперёд – я там отсиживаюсь при необходимости. Если что – двигай туда – хорошая нора, и местные не достанут. Просто называешь хозяину таверны моё имя и комната твоя. И в сейфе таверны на моё имя положено пару тысяч монет – хватит надолго. Шучу, конечно! Сегодня, если всё будет благо, я выведу тебя обратно, наверх и ты забудешь об этом месте, как о кошмарном сне. А ты, всё – таки молодец, Андрей, что решился отправиться в Нижний за своей девчонкой – уважаю! Ладно, смотри по сторонам, а особенно за своим рюкзаком – срежут местные умельцы, и не заметишь.

– Да – а, весёлое место здесь, ничего не скажешь! – мрачно заметил я.

– Вот, по этому не хлопай ушами – выскочит из толпы какой – нибудь шкет, всунет заточку в печень – и всё, поминай как звали – копыта отбросишь, а через пару часов станешь как все – местным, без права вернуться обратно, к сытой и скучной жизни. А сейчас – смотри в оба, мы спускаемся в Бомжатник – это страшный район. О, смотрю братки Донни подчалили- веселей будет!

И точно: я краем глаза увидел, что вокруг нас с Корой появились трое мрачного вида парней с дубинками в руках – два сбоку от нас, третий сзади. Сказать, что я почувствовал себя безопаснее – не скажу, но Кора знает, что говорит. И что делает.

Шли недолго и вскоре подошли к отдельно стоящему приземистому зданию, территория вокруг которого была огорожена высоким деревянным забором с колючей проволокой по верху.

У закрытых ворот дежурили четверо откровенных головорезов с дробовиками в руках.

– Ну, вот, пришли – кивнула мне Кора. – Здесь рынок рабов. Помнишь – говорить с тогрговцами буду я, а ты – мой босс, и я на тебя работаю.

– Помню, Кора

– Вот и хорошо, Андрей! Мы должны найти твою девчонку и выкупить её. И быстро свалить обратно.

А теперь, заходим! Донни с парнями остаются снаружи – правила тут такие. Пошли! Смотри, ищи свою Тюве и помалкивай. Понял?

– Понял. Я готов.

– Тогда вперёд, дядя Андрей! Шучу! На самом деле -ты нормальный мужик. И это хорошо – так надёжнее!

Глава 4

За воротами был большой двор, на котором толпилось довольно много народа. Возле стены напротив входа к стальной трубе были привязаны на руки вверх десятка полтора людей – мужчин и женщин. Возле них, а я так понял, что это и есть товар работорговцев, роились покупатели – оценивали, торговались, щупали товар. Тюве я увидел сразу – она была привязана второй с левого края. Вид у девушки был жалкий: одежда порвана, на лице, под правым глазом наливался свежий багровый синяк. Я не подал виду, что узнал девушку, но Коре шепнул:

– Вон она – вторая слева.

– Я вижу. Не суетись, и не подавай виду, что знаешь её. Я буду сама торговаться. Это уже неважно, главное, что она жива. Плохо, что здесь крутятся чёрные – они скупают живых людей, не местных, и платят много – придётся непросто.

Действительно, присмотревшись, я увидел в толпе покупателей нескольких негров – они выделялись ростом, крепким сложением и одеты были в нелепые цветастые халаты, на которые были наброшены армейские плащ – палатки. Так вот вы какие – чёрные, о которых так много идёт разговоров в нижнем – вы обычные негры.

Мы с Корой неторопливо прошлись вдоль ряда людей выставленных на продажу. Тюве узнала меня сразу: её глаза вспыхнули радостью и она было открыла рот, чтобы закричать, или что – то сказать мне, но я быстрым движением приложил на мгновение палец к своим губам – молчи, мол. Тюве опустила голову.

К нам подошёл мелкий человек с круглым лицом и вкрадчиво спросил:

– Ищете что-то особенное, господа?

– А ты кто такой? – напористо спросила Кора

– Я, уважаемые, хозяин этого базарчика. К вашим услугам!

– А где Большой Ральф? Он же держит этот рынок, или я чего – уже не знаю? – спросила Кора, передвинув кепку козырьком вперёд.

– Большой Ральф отошёл от дел, ещё на прошлой неделе – ответил человечек. – Теперь это мой бизнес, господа. И товар у меня всегда свежий, отличного качества и по приемлемой цене. Выбирайте, договоримся.

– Понятно – ответила Кора. – А что здесь делают чёрные? С каких это пор их пускают в наш район?