Анатолий Шинкин – Уставший от эротики бездумной. Лучшие рассказы инета (страница 2)
Что-то сломалось в жизни, если люди не только после грубого слова, после воровства руки мыть перестали. Обобрав десятки и сотни людей, несут наворованное домой, кормить и воспитывать своих детишек. Гордо выставляют ворованное напоказ. Не страна, а «ярмарка тщеславии».
После обеда боль усилилась, и Боря Иваныч, переходя от станка к станку, почти не отрывал руку от груди.
– Чего доброго, до всеобщей победы добра над злом не доживешь, – пытался иронизировать Боря Иваныч, но вскоре пришлось сдаться.
Боль накатила волной и поплыла в голову, застилая сознание, а впереди проскакала, вздернулась на дыбы и опрокинулась на спину сивая кобылица с рыжей гривой. В ее грудь, бешено вращаясь, погружались серебряные сверла.
– Надо спасать, – силой воли заставляя двигаться тело, дотянулся Боря Иваныч и выключил два станка. Дотянулся и до третьего, но не последовало спасительного щелчка. Сверло, красно накаляясь, тонуло в сердце Бори Ивановича.
– Эмульсия не поступает, – пробормотал Боря Иваныч и рухнул, рассыпая стопки деталей.
На следующий день хозяева получили долгожданный заказ, и работяги «впряглись» в шестнадцатичасовые смены, старательно догоняя зарплату. Хозяин хотел позвонить вдове и высказать соболезнования, но сначала закрутился-замотался, а потом было уже неудобно.
В день получки Петрович и Толян попросили работяг собрать денег для вдовы, сами положили по тысяче, двое-трое сдали по двести, остальные по пятьсот.
Включай характер, Борода
Мы движемся или пытаемся двигаться по дороге
с финишной лентой в конце. Одни с доброй иронией,
уступая и веселясь, другие с отчаянной злостью,
отталкивая и продираясь
Ждать счастья потом – не конструктивно: если не счастлив сейчас, то «сейчас» может превратиться в судьбу
– Парень потерял почву под ногами. Отсюда все беды.
– Какие беды? Погрузчик забуксовал при въезде на эстакаду и рассыпал ящики с поддона, – Данила отошел от окна и, закуривая, присел на край стола. – Сейчас соберет и поедет дальше.
– Юрка – выдающийся карщик, – запальчиво возразил Андрей. – Так облажаться он мог только по серьезной причине.
– Не заводись. Если б не суббота, ты бы не торчал у окна, подмечая от скуки чужие проколы и создавая на пустом месте проблемы, а мотался по складам с накладными и доверенностями.
Данила и Андрей работали у отца – хозяина продовольственной базы, совмещая должности снабженцев, экспедиторов, логистов, мастеров, менеджеров. Тридцатилетний Данила, высокий, плотный, мужиковатый, – «тащил на себе» административную часть. Младший Андрей, стройный и гибкий, держал в руках оперативную работу: погрузку, отгрузку, приемку товара, руководил работой комплектовщиков и водителей каров-погрузчиков.
Юрка, по прозвищу Борода, злобно оглядываясь, заранее представляя насмешливые ухмылки работяг, собирал на поддон разбросанные ящики. Въезд на эстакаду – пандус – крутоват, а сегодня еще обледенел. Водители всегда чувствовали себя на нем неуютно. Только Юрка, единственный из всех, преодолевал подъем с ходу; работая гидравликой и газом, уверенно, не шелохнув груз, влетал на эстакаду и мчался дальше к нужным воротам.
А вот сегодня «обломался»: левое переднее закрутилось, забуксовало на обледенелом пятачке, кар встал боком, и ящики полетели с поддона вниз.
– Надо блокировку включать. Я всегда здесь включаю блокировку, – забубнил невесть откуда взявшийся Витька Клюев – коллега, мать его. – Потому что без блокировки забуксуешь….
– Гуляй подальше.
– Я помочь хотел…
– Ну что тебе стоит не помогать? – враждебно-просительно откликнулся Юрка. – Иди уже.
Еще не хватало слушать советы от Витьки – карщика без году неделя. Знал Юрка и о блокировке, и в какую сторону руль крутить, и как газовать, и куда груз наклонять, да только голова другим занята.
Тридцать пять – другие один раз жениться не успевают, – а от Юрки третья ушла. Ну и черт бы с ней, но вчера заявилась кукла расфуфыренная и попросила «десять штук» в долг без отдачи. Типа, у нового самца холодильника в доме нет, а без этого агрегата молодым никак, и Юрка должен войти в положение, поскольку «милый, ближе у меня никого нет.»
– Слушай, милая, – грубо ответил Юрка дрожащим от негодования голосом. – Была ты моя милая, и моя зарплата была твоей. А теперь ты не моя милая, и зарплату я трачу на себя…
– Козел! Сдохнешь тут… – хлопнула дверью бывшая.
– Стой! – крикнул вслед Юрка. Вышел на крыльцо. Отсчитал пять тысяч. Сунул женщине в руку. – Больше не могу, извини.
– Юра, ты самый… лапочка. Ты лучший. Если этот гад меня кинет, я к тебе вернусь.
– На, – Юрка достал портмоне из заднего кармана; вздохнув, нащупал между техпаспортом и водительским удостоверением «заначку» – пятитысячную купюру. Протянул недрогнувшей рукой. – Забудь сюда дорогу.
– Юра, а хочешь?…
– Иди уже, … что жены – самые дорогие проститутки, я и до тебя знал.
– Вот, все вы такие, – торопливо зацокала каблучками к калитке. – Хамоватые хлопчики. Натуральные сволочи.
Юрка купил бутылку водки и за вечер, потихоньку убираясь в гараже и кляня свою нескладывающуюся семейную жизнь, выпил до донышка. Ночью просыпался, курил: «Опять поимели. Никому отказать не могу. Был бы бабой, по рукам затаскали. А… И мужиком,… только ленивый не трахает.»
Утром пришлось начать работу с замены колеса. «Гастарбайтеры» – мужики из провинции, работающие вахтовым методом, не останавливаются круглые сутки и к утру «поймали» гвоздь. Еще и на них паши! Быстро заклеил камеру, выехал из гаража и на первой ездке так сплоховал.
По субботам и воскресеньям база не отгружала товар, работая только на прием и внутреннее обустройство. Данила и Андрей могли позволить себе расслабиться, поболтать, а то и выпить на досуге.
– Все, повез, – Андрей так внимательно вглядывался в окно, что Данила не выдержал и подошел.
– Андрюх, ты напрягаешься, будто сам рулишь. В порядке информации: кары въезжают на эстакаду тысячу раз в день и порой рассыпают груз.
– Только не Юрка. Он мастер. Поверь слову гонщика.
– Гонщика на джипах, – насмешливо уточнил Данила. – Извини, но ваше барахтанье в грязи, пусть и на полноприводных тачках, называется не «гонка». И сами вы – последние из могикан: все тропинки протоптаны, бездорожья не осталось, … и хорошо – зачем оно нам?
– Наши гонки – преодоление препятствий. Главное слово – «преодоление». Проверка машины, себя.
– Проверить себя? Эта максима в последнее время здорово девальвирована. Теперь говорят: «Искать на жопу приключений.» – Данила развлекался, насмешливо посматривая на брата. – На оборудованной трассе…
– Мчаться по асфальту – большого ума не надо. Точнее, совсем не надо: чем меньше ума, тем больше скорость.
– Кар едет медленнее джипа да еще груз везет, – Данила засмеялся. – Вот мечта умного гонщика.
– Самую суть уловил нечаянно, – улыбнулся в ответ Андрей. – И соревнования карщиков наверняка проводятся. Посмотрю сегодня в инете, и отправим на них Юрку для повышения самооценки
– Твоей?
– Его, – Андрей смотрел серьезно. – Вернем парня к жизни, и, может быть, сами станем лучше.
– Ну, тебе это не грозит.
– Неужели так безнадежен?
– Шучу. Никто не знает точных параметров хорошести человечка. У бомжа одни, у олигарха другие. Ты себя к кому?
– Я бы предпочел общечеловеческое и среднестатистическое, – не поддержал веселья брата Андрей. – Снобизм – это противно.
Данила, попыхивая сигаретой, бродил по офису, изредка посматривал на копающегося в накладных Андрея. Обдумав ситуацию, остановился напротив брата.
– Плохая идея. По большому счету, мне плевать на чужие проблемы, пока они не мешают работе. В противном случае, на место Юрки придет Федька, Пашка, Серега и далее по святцам – за воротами у нас длинная скамейка запасных.
– На которой мы не сидим, потому что папа – босс.
– Как все запущено! – Данила насмешливо прищурился. – Без папы мы никто и звать никак! Батя, заметь, уже года четыре на базе не появлялся. Всем управляю я, ну и ты – на посылках, как золотая рыбка у известной старушки.
– Управляешь, но это характеризует батю, как умного, опытного, дальновидного бизнесфатера. Он создал работающий проект, поставил во главе относительно адекватного топ менеджера – тебя, а не ветреного, импульсивного меня, который давно бы пустил все накопленное по ветру, катаясь в рабочее время на джипе по Российскому бездорожью, – Андрей откинулся на спинку стула. – Пора признать, брат, что мы не только ничего не создали, но и, очень возможно, не способны создавать.
В десять работяги отправились на получасовой перекур, и Юрка Борода шустро завернул в гараж. Еще утром, меняя колесо, заметил масляное пятно на нижней крышке картера и только ждал момента «протянуть» вкруговую крепящие болты.
Возня с машиной, особенно с двигателем, доставляла Юрке чувственное наслаждение. Болты подавались на четверть оборота, и, двигаясь последовательно от одного к другому, Юрка, сопя от удовольствия, уползал по постеленной дерюжке все глубже под погрузчик, и привычно крутился видеороликом в голове детский сон.
Он бежит по выскакивающим под ноги из голубого чистого неба бело-серым облакам, не проваливаясь в воздушную мягкую вату. Озоруя, старается наступать на освещенные солнцем белопенные гребешки. К встающему солнцу, в светлое завтра, которое непременно наступит.