Анатолий Шинкин – Космические перевозчики (страница 31)

– Сам приговорил, – оскалилась Катрин. – "На любителя"… Обидно, я совершенствуюсь из кожи лезу; к осени загораю, как шоколадка; питаюсь, вечером кефиром, и весь день – яблоками, а этот – "на любителя". Если не Женька, я продемонстрирую хаму, как работают профи.

– Меня высокой и большеглазой назвал, – я и вправду пожалела невоспитанного недотепу.- Парень здоровый, красивых детей нарожает.

– Яблочко от яблони… – Женька злобно сверкнула жемчужными зубами.

– Кровожадность не красит.

– Ладно, подумаю, – проворчала Женька.

Действительность в очередной раз превзошла ожидания. Десантники во главе с Васей, выглядевшим на их фоне смышленым, заявились поначалу втроем и приостановились, рассматривая нас, как зверушек в зоопарке, через решетку.

– Жаль, не вчетвером, – почти не шевеля губами, прошептала Катрин, – в толпе вероятность результативных ударов возрастает

Накликала. Тяжелой, пришаркивающей походкой подошел и остановился позади воинов, мало сказать, "шкаф", – гигант на голову выше и в полтора раза шире самого большого.

Приемам работы с крупной фактурой нас, девчонок, обучали в первую очередь, но одно дело – среднестатистический тупой "качок", и другое – явно, богатырь, с насмешливой искринкой в глазах.

– Почти безнадежный случай, – выговорила Катрин, не поворачивая головы. – Надька, бери его себе. Только не мешкай.

Я поднялась и плавно пошла к начавшей отодвигаться решетке.

– Заставляешь себя ждать, Вася, – упрекнула мимоходом, не отрывая ласкового взгляда от гиганта.

Воины засуетились, затолкались, торопясь войти. Один, с угреватой, мясистой рожей, очевидно, "любитель лазать по деревьям", хотел задержаться около меня, но я, не отрывая глаз от богатыря, небрежно указала большим пальцем через плечо, и парень машинально подчинился и прошел внутрь камеры.

Решетка остановилась в середине проема, и я прислонилась к ее краю плечом, загораживая проход и не переставая гладить лицо воина зазывающим взглядом. Парень снисходительно усмехнулся: "Каким приемом попробуешь воспользоваться, детка?" И я захлопала ресницами в полной растерянности: "Да, разве есть приемы против такой глыбы?" Повернулась спиной, взялась левой рукой за решетку застенчиво, как деревенская девушка за доску заплота, правую вперед и вверх неожиданно вскинула.

Реакция у парня молниеносная: перехватил за локоть мою руку, хотя она ничем ему не угрожала, наклонился вперед и "открыл" шею. И я ударила вертикально вверх острием ладони, точно, куда хотела: между кадыком и ухом. Посторонилась, давая упасть громадному телу в дверной проем, чтоб помешал решетке закрыться, добавила каблуком берца по затылку.

В драке преимущество на стороне женщин: нас учат драться с мужчинами, а мужиков – друг с другом. Девчонки не отстали. Из ласковых пушистых зверушек выпустили когти и клыки разъяренных пантер; чуть подправили поступательное движение двух больших десантных тел и столкнули их, ни мало не заботясь о сохранности, головами.

Вася еще ошеломленно стоял столбом посреди камеры, широко расставив руки и глупо улыбаясь, когда на его шее сомкнулся "замок" из Женькиных ног, и попка, которую он мечтал погладить, камнем ударила в низ живота, заставив кувыркнуться и распластаться на полу.

– Убила? – я пыталась рассмотреть торчащую в теле зубочистку.

– Жив, – злобно оскалилась Женька и протянула пластиковую иглу, – напомни придурку, чтоб спасибо сказал.

Торопливо пристегнули воинов их же наручниками к решетке, заткнули беретами рты, забрали ножи и пистолеты.

– Я стреляю с двух рук, – заявила Катрин и взяла два. – Не думала,что так ловко управишься. – она ткнула гиганта носком берца. – Чужеродное тело в поганой банде.

– Работает у парня голова,- согласилась Женька и поправилась, – работала.

– Оживет. Катрин, контролируешь коридор, Женя, проверяешь комнаты, я – на лестницу.

Верхний пролет упирался в закрытую и запертую чердачную дверь. Внизу, – просторный холл, стойка портье, бар, – гостиница. За столиком четверо космических воинов "режутся" в карты. Служба Безопасности за отсутствием постояльцев реквизировала объект.

Женька не заставила себя ждать:

– Восемь комнат по два человека – ночная смена отдыхает. Оружейная комната в конце коридора.

– Катрин, вышедших по нужде, – отстреливать.

– Сначала спросить, зачем вышли?

– Сначала выстрелить.

Обезвредить спящего не проблема: легонько тронуть за плечо, переводя в состояние "то ли сон, то ли явь", чтобы не заорал спросонья, и резко ударить ребром ладони в шею, переключая на тридцать-сорок минут в растительную реальность. Упарились, пока "упаковали" шестнадцать центнеровых туш и заперли дверь последней комнаты.

Я распахнула ворота "оружейки", но Женька взмахнула рукой:

– Катрин зовет.

Скользя вдоль стен, приблизились к лестнице.

– Светка примчалась, – не отрывая взгляд от первого этажа, пояснила Катрин. – В комнате за стойкой.

– Раз, два,… – я сосчитала охранников. – Теперь шесть, по два на сестру.

Космические воины, очевидно, ожидали нападения. Стояли, прижимаясь к стенам, у окон и дверей.

– Женя, я краем глаза видела в оружейке усыпляющие гранаты, и маски не забудь.

Женька обернулась моментально, всунула нам в руки пластиковые цилиндрики. По моему кивку выдернули чеки и сбросили гранаты вниз. Переждав минуту, проскочили холл и выбежали на улицу.

Федя Боцман аккуратно приковывал наручниками к перилам часового; с бластерами наперевес подбегали Сашка и Леха, я без сил прислонилась к дверному косяку.

Боцман тряс за плечи Катрин:

– Светка где?

– Маску возьми, – Женька протянула свою. – Надень, а то уснешь.

Боцман распахнул дверь и скрылся внутри.

– Живы? – виновато спросил Леха.

– Типа, не ранены? – уточнил Сашка.

На другом конце городка, у проходной, ахнул взрыв, а здание гостиницы потряс протяжный Светкин вопль.

– Светку грохнул? – побледнел Сашка.

– Не грохнул, а… – Женька засмеялась и наконец-то подобрала синоним поприличнее, – любовью занимаются.

Все засмеялись, а я загрустила: моего рыцаря среди спасителей не было.

ГЛАВА 29

Светкины фортели

Тыкать человечка носом, как паршивого котенка, в им же наделанное – благородное, но, увы, неблагодарное занятие. Опять же, как паршивый котенок, творит там же то же.

Выбираясь из скафандра, обратил внимание на разносящиеся по кораблю аппетитные запахи и басовитые перекаты Феди Боцмана. Пробежала к холодильнику Светка, и я невольно посторонился: дал же бог девушке комплекцию, а теперь и мужчину, наполнившего ее взгляд счастливым блеском. Язык не повернется назвать ее "лошадью с печальными глазами", только "игривой кобылой с мощным крупом".

– Федор, девчата на связь не выходили?

– Тишина, капитан, – Боцман смущенно засопел, принимая на себя вину за отсутствие связи. – Купол экранирован, ничего не пропускает. Пусть Леха через сенсоры попробует.

– Время терпит. Сначала поедим. Света, почему ты вернулась?

– Соскучилась, – Светка глянула на меня укоризненно, и я искренне устыдился за вопрос. – Надя меня отпустила, – оценив раскаяние, сжалилась и разъяснила Светка.

– Но что-то ты успела рассмотреть? – в голосе Лехи промелькнули неприязненные нотки, и девушка сразу напряглась и ощетинилась.

Подчеркнуто игнорируя Хакера, повернулась ко мне:

– Городишко так себе: деревья, дома, дороги – смотреть не на что.

Леха насмешливо хмыкнул: "Получи сто пятьдесят единиц Ай-кью".

– К двадцати ноль-ноль экипаж приглашается в ратушу на вечер встречи нас, – высокомерно выговорила Светка, повернув нос в мою сторону, но глазами косясь на Леху.

– Время терпит, – повторил я и поднялся из-за стола. – Всем отдыхать, а там, возможно, и девчата подтянуться.

Усталость навалилась, сковывая мышцы и тяжеля голову. Жесткая посадка, лирико-поэтический мозговой штурм и малопонятная обстановка на планете парализовали мышление и требовали срочной "перезагрузки". Кое-как добравшись до спальни, заперся изнутри, проверил, положил рядом с диваном неподкупный Калашников и провалился в сон.

Мои мозги замечательно устроены. Всякая полученная информации всесторонне исследуется, сравнивается с имеющейся и всплывает решением. В детстве математические задачки решал не напрягаясь: в школе пару раз внимательно прочитывал условие. Дорогой глазел на голубей, на прохожих, на витрины магазинов – обычные мальчишеские интересы, а дома записывал ответ.

Открыл глаза и встал. Придерживая автомат за цевье, прислушался и шагнул в коридор. Заглянул в соседнюю каюту: Федя Боцман, раскинув руки и ноги, богатырским храпом сотрясал переборки. Я прошел к шлюзу и уже не удивился открытым люкам. Осторожно выглянул. Ночь накрыла площадку, но в десятке метров от трапа смутно вырисовывалась группа людей и доносился Светкин голос. Я постучал по микрофону и прошептал: