Анатолий Шигапов – В начале было слово Алтарник в эпохе динозавров (страница 5)

- Этот целуется, - сказал кот.

2. Освящение летуна

- Теперь ты здоров, - сказал Митяй. - И я хочу попросить тебя об услуге.

Птеродактиль наклонил голову.

- Отнеси меня в небо. Я хочу увидеть мир с высоты. И спеть песню Богу.

Птеродактиль задумался. Потом кивнул и присел, опустив крыло к земле - как трап у самолёта.

- Он согласен, - сказал Шуша.

- Ты не боишься? - спросил кот.

- Боюсь, - сказал Митяй. - Но страх - это не повод отступать.

Он залез на спину птеродактиля. Кожа у ящера была гладкая, но не скользкая - Митяй удержался.

- Держись за шею, - посоветовал кот. - И не смотри вниз.

- Я буду смотреть вверх, - сказал Митяй. - На Бога.

Птеродактиль расправил крылья, разбежался и взлетел. Земля ушла из-под ног. Ветер ударил в лицо. Джунгли стали маленькими, как игрушечными. Река - серебряной лентой. А небо - огромным, бесконечным, синим.

- Ааааа! - закричал Митяй. Но не от страха - от восторга.

- Он кричит, - сказал хомяк, глядя вверх.

- Он поёт, - сказал кот.

- Ещё не поёт, - сказал Шуша. - Но скоро начнёт.

3. Акафист в небе

Митяй выровнял дыхание. Ветер трепал его волосы и стихарь, но он не обращал внимания. Он смотрел на небо, на облака, на солнце, которое поднималось над горизонтом, и чувствовал, что находится ближе к Богу, чем когда-либо.

- Господи, - сказал он. - Я не знаю всех слов акафиста. Но я спою то, что помню. От сердца.

И он запел.

- Радуйся, Невеста Неневестная. Радуйся, Царице, Мати Дево. Радуйся, скорбящих утешение. Радуйся, болящих исцеление.

Голос его разносился над джунглями, над рекой, над стадами динозавров. Птеродактиль летел ровно, не сбиваясь с ритма, как будто тоже слушал.

- Радуйся, звезда незаходимая. Радуйся, заре таинственного дня. Радуйся, пещеро, злато осветившая. Радуйся, двере, райская, отверзающая.

Другие птеродактили - те, что кружили в небе - начали подлетать ближе. Они не нападали, не пугались - они слушали. И постепенно выстраивались в клин.

- Смотрите! - крикнул хомяк, показывая в небо. - Они строятся!

- Как журавли, - сказал кот.

- Как крест, - сказал вождь.

Птеродактили выстроились в форме креста. Огромного, живого, летящего креста в небе. Митяй летел в центре, на спине главного птеродактиля, и пел.

- Радуйся, лествице, с небеси снизшедшая. Радуйся, мосте, преводяй от земли к Богу. Радуйся, чудо ангелов и человеков. Радуйся, победа над адом и смертию.

Неандертальцы на земле пали ниц. Они не понимали слов, но чувствовали - здесь, сейчас, происходит что-то великое. Что-то, что было до них и будет после. Что-то, что называлось чудом.

- Бородатый гром, - прошептал вождь. - Он не дух. Он пророк.

- Он и есть пророк, - сказал кот. - Только сам об этом не знает.

4. Небесная литургия

Митяй продолжал петь. Он уже не помнил, какие слова идут дальше - они рождались сами собой, из глубины, из той самой глубины, где живёт вера.

- Слава Тебе, показавшему нам свет. Слава Тебе, возлюбившему нас. Слава Тебе, призвавшему нас к жизни вечной.

Птеродактили летели в такт его пению. Их крылья двигались синхронно, как у одного огромного существа. Клин в небе держал форму креста.

- Слава Тебе, прощающему грехи. Слава Тебе, дающему надежду. Слава Тебе, сущему во веки веков.

- Аминь, - сказали на земле. Неандертальцы, Шуша, кот, хомяк - все, кто слышал.

Даже динозавры замерли. Тираннозавры перестали жевать рыбу, стегозавры подняли головы, трицератопсы повернулись к небу. Вся природа затихла, слушая одного маленького человека на спине летающего ящера.

- Он сделал это, - сказал кот. - Он заставил небо петь.

- Не он, - сказал Шуша. - Бог через него.

- Какая разница? - спросил хомяк.

- Разница в том, что он - не гордый, - сказал Шуша. - Он - смиренный. Поэтому Бог и выбрал его.

- А почему Бог не выбрал кота? - спросил кот.

- Потому что коты не умеют петь акафист, - сказал хомяк.

- А ты умеешь?

- Я умею мяукать. Это почти то же самое.

- Нет, это не то же самое, - сказал кот.

5. Шуша и дырка от бублика

Шуша смотрел в небо и жалел, что у него нет камеры. Он хотел запечатлеть это чудо - крест из птеродактилей, Митяя на спине ящера, сияющее солнце за их спинами. Чтобы потом показать в будущем. Или в аду. Или хотя бы коту.

- Если бы у меня была камера, - сказал он.

- А у меня есть, - сказал хомяк. - Но она сломалась. Батарейки сели.

- Бесполезный ты робот, - сказал кот.

- Сам ты бесполезный, - обиделся хомяк.

Шуша полез в карман. Там была только дырка от бублика - кот съел бублик вчера, а дырку оставил.

- А что, если... - сказал Шуша.

Он поднёс дырку от бублика к глазу и посмотрел на небо.

- Получилось? - спросил хомяк.

- Нет, - сказал Шуша. - Ничего не видно. Только дырка.

- Это и есть камера, - сказал кот. - Дырочная. Без объектива.

- Смешно, - сказал Шуша.

- Я не шучу, - сказал кот. - Просто ты не умеешь пользоваться.

- А ты умеешь?

- Я кот, - сказал кот. - Я умею всё.