Анатолий Шигапов – Тридцать Три Дня (Пробуждение/Испытание/Наследие) (страница 60)
Эрика.
«Анна, - сказал он. Его голос был слабым, прерывистым, но узнаваемым. - Ты слышишь меня? Это я. Я нашёл тебя».
- Эрик! Ты жив!
«Жив - не совсем точное слово. Но я здесь. Я внутри системы. И я знаю, что Кейн планирует. Он не просто хочет переписать код. Он хочет уничтожить нулевую точку. Взорвать её. Это вызовет цепную реакцию, которая разрушит всю Хронику. И реальность вместе с ней».
- Почему? Зачем ему это?
«Потому что он считает, что это единственный способ остановить вторжение. Если Хроники не будет, врата закроются навсегда. Никто не сможет пройти - ни Сеятели, ни Создатели, ни Инспекторы. Но цена... цена будет чудовищной. Реальность станет нестабильной. Всё, что мы знаем, может исчезнуть».
- Мы остановим его.
«Я знаю. Я помогу вам. Я внутри системы. Я вижу, куда он направляется. Он будет в нулевой точке через два часа после посадки. У вас будет окно в тридцать минут, чтобы перехватить его».
- Спасибо, Эрик.
«Не благодари меня. Просто вытащите меня отсюда. Когда-нибудь».
- Обещаю.
Экран погас.
Анна посмотрела на Александра.
- Тридцать минут. Это всё, что у нас есть.
- Достаточно.
- Вы всегда так уверены?
- Нет. Но я верю в нас.
«Прометей» продолжал полёт. Луна росла в иллюминаторе, заполняя его серебристым светом.
Впереди была последняя битва.
Впереди был Кейн.
Впереди была судьба человечества.
И они шли к ней вместе.
ГЛАВА 18. «ФОРМУЛА 77»
Луна встретила их тишиной.
«Прометей» опустился на посадочную площадку базы «Ориона» в кратере Циолковский - том самом, где они были несколько недель назад. Но теперь база выглядела иначе. Тогда она была заброшенной, мёртвой, покинутой экипажем, который исчез при активации протокола «Адам». Теперь она ожила. Огни горели на куполе, антенны вращались, сканируя пространство, а у шлюза стоял корабль - маленький, одноместный челнок, на котором Кейн добрался сюда.
- Он уже здесь, - сказал Александр, глядя в иллюминатор.
- Да. И он ждёт нас.
- Откуда вы знаете?
- Потому что я чувствую его. Не физически - через Хронику. Он подключён к ней, так же как я. Мы - два полюса одной системы. Два Автора. Только он хочет разрушить, а я - сохранить.
- Это делает нас врагами.
- Это делает нас противоположностями. А противоположности притягиваются.
Они надели скафандры и вышли из корабля. Лунная поверхность была такой же, как в прошлый раз: серая, пыльная, усыпанная кратерами. Но теперь Анна чувствовала её иначе. Она чувствовала биение сердца Луны - того самого, что было скрыто под трёхкилометровой толщей породы. Нулевая точка. Исходный код. Место, где Отец создал Создателей.
И место, где Кейн планировал всё уничтожить.
- Идём, - сказала она. - У нас мало времени.
Они вошли в шлюз базы. Внутри было пусто - никого из персонала, никого из охраны. Кейн, видимо, прибыл один. Анна чувствовала его присутствие где-то глубоко внизу, в шахте, ведущей к нулевой точке. Он ждал их. Он хотел, чтобы они пришли. Он хотел свидетелей своего триумфа - или своего падения.
- Это ловушка, - сказал Александр.
- Конечно. Но у нас нет выбора.
- Выбор есть всегда. Вы сами меня этому научили.
Она посмотрела на него.
- Тогда давайте выберем победить.
Они подошли к шахте. Клеть лифта, которая в прошлый раз доставила их к Залу Хроник, была на месте - но теперь она светилась. Не голубоватым светом артефактов Создателей, а багровым. Тем самым, который Анна видела в Городе перед активацией протокола «Адам». Кейн активировал что-то. Что-то опасное.
- Он переписывает код, - сказала она. - Прямо сейчас. Я чувствую это. Он не хочет просто взорвать нулевую точку - он хочет изменить её. Сделать так, чтобы она работала на него.
- Мы успеем?
- Должны.
Они вошли в клеть и начали спуск.
Шахта изменилась.
В прошлый раз спуск занял десять минут - монотонных, тёмных, нарушаемых лишь скрежетом тросов. Теперь стены шахты светились багровым, и в этом свете Анна видела символы. Те самые, которые она расшифровывала в Торонто, в пустой аудитории, когда всё только начиналось. Язык творения. Формула 77.
- Что это? - спросил Александр.
- Кейн переписывает код. Но он делает это... неправильно. Он не понимает структуру. Он просто копирует символы, не зная их смысла. Это, как если бы обезьяна печатала на пишущей машинке - может получиться слово, но не предложение.
- И что это значит?
- Это значит, что его код нестабилен. Если он попытается активировать его, реальность не изменится - она разрушится. Не только здесь. Везде.
- Мы должны остановить его.
- Да. Но сначала я должна понять, что именно он пытается сделать.
Она закрыла глаза и сосредоточилась. Её дар - способность видеть структуру языка - работал даже здесь, в шахте, под трёхкилометровой толщей лунной породы. Она читала символы, которые Кейн писал на стенах реальности, и они рассказывали ей историю.
Формула 77 была не просто кодом. Она была... признанием. Исповедью. Последним словом того, кто создал Создателей.
«Я создал вас, - говорил Отец, - чтобы вы были свободны. Но свобода - это бремя. Свобода - это боль. Я знал, что вы будете страдать. Знал, что вы будете ошибаться. Знал, что вы будете убивать друг друга. И всё же я дал вам этот дар. Потому что без свободы жизнь - лишь механизм. Без свободы вы - не живые. Вы - просто строки в коде».
Анна открыла глаза.
- Я поняла. Кейн пытается переписать Формулу 77. Он хочет убрать свободу. Сделать реальность предопределённой. Контролируемой. Безопасной.
- Это возможно?
- Теоретически - да. Но практически - нет. Свобода встроена в основу реальности. Если убрать её - реальность рухнет. Как здание, из которого вынули фундамент.
- Он знает это?
- Нет. Он думает, что нашёл способ обойти ограничение. Но он ошибается. Он уничтожит всё.
Клеть остановилась. Они вышли в Зал Хроник.
Зал изменился так же, как и шахта.
Колонны света, которые в прошлый раз кружились в медленном танце, теперь застыли. Они были похожи на деревья после ледяного шторма - неподвижные, мёртвые, покрытые коркой багрового льда. Тринадцать саркофагов стояли в центре, но теперь они были открыты - все, кроме одного. Тринадцатого. Того самого, который Анна активировала в прошлый раз.