Анатолий Шигапов – Тридцать Три Дня (Пробуждение/Испытание/Наследие) (страница 25)

- Получилось, - прошептала она. - Мы на поверхности.

Александр сел. Его лицо было бледным, на лбу выступил пот.

- Батискаф, - сказал он. - Где Хидэо и Мари?

Анна оглянулась. Платформа была пуста. Ни батискафа, ни оборудования, ни персонала «Ориона».

Только они вдвоём.

И небо.

Небо, которое затягивалось алыми тучами - тем же багровым светом, что и купол Города.

Протокол «Адам» добрался до поверхности.

Обратный отсчёт продолжался.

ГЛАВА 8. «ГОЛОС ЭРИКА»

Платформа была пуста, но не заброшена.

Анна видела следы недавнего присутствия: опрокинутый стул, брошенный планшет с погасшим экраном, чашка кофе, ещё тёплая на ощупь. Персонал «Ориона» покинул базу в спешке - возможно, сразу после активации протокола «Адам», возможно, раньше, когда связь с «Посейдоном» прервалась.

Она подняла чашку. На донышке ещё оставалась гуща - кто-то не допил, бросил всё и побежал. Эвакуация? Или что-то другое?

- Кейн, - сказал Александр. - Нужно найти Кейна.

- Сначала нужно понять, где мы, - ответила Анна. - И где все остальные.

Она подняла планшет. Экран загорелся, запрашивая биометрию. Анна приложила палец - система узнала её, открыла доступ. На экране высветилась карта: атолл Улити, Тихий океан. Они были на месте старта, на той же платформе, откуда ушли под воду. Но что-то было не так.

Не только алые отметки, рассыпанные по карте мира, как капли заражённой крови. Не только гул, доносящийся с горизонта. Что-то ещё - что-то на самой платформе.

- Посмотрите, - сказала она, показывая карту Александру. - Видите? Здесь, на севере. И здесь, на востоке.

Алые отметки. Десятки, сотни отметок, разбросанных по карте мира. Каждая пульсировала, как гнойник на коже планеты.

- Что это? - спросил он.

- Терминалы. Как в Городе, но на поверхности. Протокол «Адам» активировал их все. Тринадцать точек. Тринадцать источников сигнала. Они... переписывают реальность.

- Как быстро?

Анна коснулась экрана, выводя данные. Цифры, графики, прогнозы - всё тревожное, всё ухудшающееся с каждой минутой. Она видела, как растёт процент завершения протокола: две целых и три десятых процента. Казалось бы, немного - но это значило, что два процента реальности уже переписаны. Два процента причинно-следственных связей уже разорваны. Два процента людей уже никогда не существовали.

- Семьдесят шесть часов, - сказала она. - Мы потеряли час на Пороге. Теперь у нас трое суток с небольшим.

Александр оглядел горизонт. Алые тучи сгущались, и в их глубине что-то двигалось - не молнии, не облака, а какие-то структуры, похожие на те, что они видели в Городе. Обломки реальности, черновики нового мира.

- Хидэо и Мари, - сказал он. - Они всплыли?

Анна проверила данные на планшете.

- Не знаю. Сигнала «Посейдона» нет. Либо они ещё под водой, либо... - Она не закончила.

- Либо что?

- Либо их уже нет. - Она помолчала. - Но я не верю в это. Хидэо - опытный пилот. Мари - боец. Они должны были успеть.

- Тогда, где они?

Ответа не было.

Анна подошла к краю платформы и посмотрела в воду. Океан изменился. Раньше он был тёмно-синим, почти чёрным на глубине. Теперь в его толще что-то светилось - не голубоватым светом Города, а багровым, тревожным, как зарево пожара.

Протокол «Адам» добрался даже сюда.

- Мы должны связаться с Кейном, - сказал Александр, подходя к ней. - Если у «Ориона» есть лунная программа, нам понадобятся их ресурсы.

- Связь не работает. Протокол «Адам» заглушил все каналы. Я не могу даже отправить сигнал SOS.

- Тогда найдём другой способ.

Он уже собирался идти к краю платформы, где виднелся причал с катерами, когда Анна вдруг замерла.

- Подождите, - сказала она. - Слышите?

Александр остановился, прислушался.

Ничего.

Только ветер. Только волны. Только далёкий гул, похожий на гром.

- Я ничего не слышу.

- Голос, - сказала Анна. - Внутри. Но не Хроника. Другой.

Она закрыла глаза.

И услышала.

«Анна. Анна, ты слышишь меня? Это я. Эрик».

Голос Эрика звучал иначе, чем Голос Хроники.

Тот был огромным, всеобъемлющим, как океан. Этот был человеческим - с интонациями, с запинками, с той особой теплотой, которую не подделать. Анна слышала его и вспоминала Эрика - его вечно перепачканные маслом руки, его шутки, его смех.

«Я здесь, Анна. Внутри. Меня поглотила стена в галерее, но я не умер. Я стал... частью Хроники. Как и обещал».

- Эрик, - прошептала она. - Ты жив?

«Не в том смысле, в каком ты думаешь. У меня больше нет тела. Но моё сознание сохранилось. Я - информация. Я - код. Я - голос в системе».

Она чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Это было странно - плакать о человеке, который в каком-то смысле всё ещё существовал. Но она плакала. Потому что он потерял всё: тело, жизнь, будущее. И всё же он говорил с ней - спокойно, даже с юмором, как будто стал призраком и нашёл в этом что-то забавное.

«Эй, не плачь. Я в порядке. Ну, насколько может быть в порядке человек, превратившийся в базу данных. Здесь довольно интересно, если честно. Я вижу всё. Вообще всё».

Александр смотрел на неё с тревогой.

- Вы говорите с ним? С Эриком?

- Да. Он внутри. Он выжил.

- Выжил - не то слово, - сказал Александр, но Анна уже не слушала. Она пыталась удержать связь, боясь, что голос исчезнет.

- Эрик, что происходит? Ты видишь систему изнутри?

«Я вижу всё. И это... это страшно, Анна. Протокол "Адам" - это не просто стирание. Это пересоздание. Хроника не просто удаляет человечество - она строит новый мир поверх старого. Как новую версию файла, которая сохраняется поверх старой. Ваши города, ваши леса, ваши океаны - они не исчезнут. Они станут... другим. Чужим. Миром, в котором вас никогда не было».

- Как это выглядит? Опиши.

«Это как... Ты когда-нибудь видела, как рисуют акварелью? Сначала лёгкий набросок карандашом, потом первый слой краски, потом второй, третий. Старые слои просвечивают сквозь новые, но постепенно исчезают. Так и здесь. Новый мир накладывается на старый. Пока ещё можно различить контуры ваших городов, ваших лесов. Но с каждым часом они бледнеют. Через семьдесят шесть часов их не будет совсем. Только новый мир. Мир без вас».

- Можно ли это остановить?

«Да. Но не отсюда. Протокол "Адам" запущен из ядра - из того Саркофага, который ты активировала. Но ядро - не источник. Источник - это нулевая точка. Та, о которой говорило Эхо. На Луне».

- Мы знаем. Мы пытаемся туда добраться.