Анатолий Шигапов – Тайский Хаос Май Пен Рай (страница 10)

Через пять минут четыре стакана с мутной белой жидкостью, украшенные листьями мяты и дольками лайма, стояли на стойке. Команда взяла по стакану и села за пластиковый столик у края пустого бассейна. Дно бассейна было покрыто зелёным налётом, а в углу стояла табличка «Closed for cleaning. Sorry for inconvenience. Mai pen rai!»

- Они даже в официальные объявления вставляют «май пен рай», - заметил Саша. - Это несерьёзно.

- Это Таиланд, - сказала Алиса, потягивая коктейль. - Здесь серьёзность - это оскорбление.

- Где ты это прочитала?

- Нигде. Я только что это придумала. Но звучит как местная мудрость.

Артём попробовал коктейль и замер. Его лицо приняло выражение, которое Анна позже описала как «человек, встретивший баг в коде, который оказался фичей».

- Что? - спросила Анна.

- Имбирь... он перебивает кокос. Но не агрессивно. А... дипломатично. Как будто имбирь и кокос провели переговоры и договорились о сферах влияния.

- Ты только что сравнил коктейль с дипломатическими переговорами, - сказала Алиса. - Я горжусь тобой.

- Я сравнил его с алгоритмом балансировки вкусов. Это другое.

- Нет, это то же самое, просто в айтишной терминологии.

Саша, который до этого молча изучал коктейль, поднёс стакан к носу, понюхал, потом к глазам - проверил на свет, потом сделал крошечный глоток. Прожевал. Записал в блокнот.

- Что ты записываешь? - спросила Анна.

- Дегустационные заметки. Пункт первый: вкус - сбалансированный. Пункт второй: температура - оптимальная. Пункт третий: гигиена приготовления - бармен использовал щипцы для льда, а не руки. Пункт четвёртый: отсутствие алкоголя подтверждено.

- Ты проверяешь коктейль на алкоголь?

- Я проверяю всё. Это разумная предосторожность.

Анна подняла стакан:

- Тост. За первый день. За то, что мы выжили. За то, что Саша не подал в суд на авиакомпанию, таксиста и отель одновременно.

- Пока не подал, - уточнил Саша.

- Пока. И за Аристотеля. Который, я надеюсь, не вернётся.

- Он вернётся, - сказал Ноп из-за стойки. - Охотники всегда возвращаются.

- Вы тоже так думаете?!

- Я знаю. Он живёт в саду уже два года. Его зовут не Аристотель. Его зовут Пхра Атхит - «Солнечный монах». Но Аристотель тоже хорошо.

Четыре стакана замерли в воздухе. Четыре пары глаз уставились на Нопа.

- У паука есть имя? - спросил Саша. - И оно официальное?

- Ну, - Ноп пожал плечами, - не то чтобы официальное. Но Пим его так называет. Она вообще всем даёт имена. Гекконам, паукам, строителям...

- Строителям?!

- Тому, который поёт на лесах. Его зовут Тон. Он мой двоюродный брат.

Команда переглянулась. Анна медленно опустила стакан и сказала:

- Мы живём в отеле, где у каждого живого существа есть имя. У паука, у гекконов, у строителей. Это либо рай, либо начало фильма ужасов.

- В Таиланде это одно и то же, - сказал Ноп и принялся протирать следующий стакан.

В десять вечера стройка затихла. Последний рабочий - тот самый Тон, двоюродный брат Нопа, - слез с лесов, помахал рукой в сторону отеля (Алисе показалось, что именно ей) и ушёл в темноту. Наступила тишина. Почти.

В десять тридцать начались гекконы.

Сначала один - тоненький голосок, похожий на скрип несмазанной двери. Потом второй - басовитый, как будто кто-то ритмично стучал карандашом по столу. Потом третий, четвёртый - целый хор, исполняющий симфонию в тональности «тук-тук-тук-ТУК».

Саша лежал на кровати и смотрел в потолок. Артём сидел за столом и работал.

- Саша, ты спишь? - спросил Артём.

- Нет. Я слушаю гекконов.

- Они милые.

- Они шумят. Я измерил уровень шума приложением. Сорок два децибела. Это превышает допустимый уровень для ночного времени.

- Саша, это природа.

- Природа не освобождается от ответственности за шум. Если бы это были соседи, я бы уже написал жалобу.

- Напиши жалобу на гекконов.

Саша приподнялся на локте:

- Ты шутишь?

- Нет. Напиши. Пункт первый: непредусмотренный шум. Пункт второй: отсутствие лицензии на пение. Пункт третий: отказ прекратить.

Саша сел. Посмотрел на Артёма. Потом взял блокнот и начал писать.

- Ты реально пишешь жалобу на гекконов?!

- Ты предложил. Я реализую.

Через пять минут жалоба была готова. Саша зачитал её вслух:

- «Жалоба на гекконов, проживающих в бугенвиллии под окном номера 104. Пункт первый: систематическое нарушение тишины в ночное время. Пункт второй: отсутствие регистрации в качестве домашних животных. Пункт третий: отказ вступить в переговоры о тишине».

- Ты хочешь вступить в переговоры с гекконами? - Артём оторвался от ноутбука.

- Это стандартная процедура досудебного урегулирования.

- И как ты планируешь с ними говорить?

- Пока не знаю. Возможно, через ультразвук. Гекконы воспринимают ультразвук.

Артём посмотрел на Сашу долгим взглядом. Потом написал в чат команды: «Саша пишет жалобу на гекконов. С требованием переговоров. Я не знаю, смеяться или вызывать санитаров».

Алиса ответила через тридцать секунд: «Смеяться. Всегда смеяться. Это наша стратегия выживания».

Анна: «Снимайте. Это материал для рубрики "Саша против фауны"».

Артём включил камеру ноутбука. Саша, закончив жалобу, положил блокнот на тумбочку, надел беруши и лёг спать. Через пять минут он уже дышал ровно - беруши спасли его от гекконов, которые продолжали свой ночной концерт, не подозревая о надвигающейся юридической буре.

Ровно в семь утра стройка ожила. Бетономешалка взревела, как раненый слон. Молоток застучал по металлу. Рабочий на лесах - Тон, двоюродный брат Нопа, - запел. Это была та самая тайская версия «Деспасито», которую команда уже слышала вчера, но теперь к ней добавился второй голос - похоже, у Тона появился дуэт.

Саша проснулся первым. Он снял беруши, услышал стройку, гекконов (которые всё ещё пели) и Тона и сел на кровати с выражением лица человека, который понял: тишина - это социальный конструкт, а не физическое явление.

- Артём, - сказал он, - ты слышишь?

- Мм-м-м? - Артём спал, положив голову на клавиатуру ноутбука.

- Стройка. Началась. В семь ноль-ноль. Как и вчера. Как и будет всегда.

Артём поднял голову. На щеке у него отпечаталась клавиша F5.

- Я работал до трёх ночи, - сказал он. - Я писал код для распознавания пауков-охотников по фотографии. Чтобы мы знали, когда Аристотель рядом.