Анатолий Шигапов – Светлый Майк или путешествие в мультивселенной 2.0. (страница 1)
Анатолий Шигапов
Светлый Майк или путешествие в мультивселенной 2.0.
(Космическая одиссея продолжается)
Книга вторая: Путешествие в неизведанное
Посвящается
Тем, кто верит, что даже после самой страшной бури обязательно выглянет солнце. Тем, кто знает, что семья – это не просто слово, а целая вселенная, полная приключений, ссор, примирений и бесконечной любви.
Моей бабушке – той самой, которая, как и Зинаида Игнатьевна, до сих пор держит в кухонном шкафчике не только банки с вареньем, но и небольшой арсенал на случай «всяких неожиданностей». Ба, спасибо, что научила меня главному: даже в самой безвыходной ситуации можно испечь пирожки. А пирожки, как известно, решают всё.
Моему деду – вечному изобретателю, который недавно умудрился подключить телевизор к стиральной машине и теперь смотрит футбол, одновременно отжимая бельё. Твой гений не знает границ, как и наша галактика.
Моим родителям – спасибо, что не выгнали меня из дома, когда я в привёл домой не просто девушку, а целую проблему вселенского масштаба. Вы, как всегда, оказались мудрее всех нас.
Моей семье, моим родственникам. Вы – моя самая главная вселенная. Ради вас я готов прыгнуть хоть в чёрную дыру, хоть в параллельный мир. И обратно, обязательно обратно.
Моим друзьям – старым и новым, реальным и выдуманным. Тем, кто идёт со мной по жизни, даже когда жизнь идёт под откос.
И последним – всем тем, кто прочитал первую книгу и требовал продолжения. Это для вас. Держитесь крепче, будет весело.
От автора
Дорогой читатель!
Если ты держишь в руках эту книгу (или смотришь на экран, или слушаешь аудиоверсию, паря в невесомости где-нибудь на орбите Юпитера и попивая марсианский чай в невесомости – привет тебе от Арнольда, нашего дроида-официанта, который до сих пор обижается, что его не взяли с собой в приключение), значит, первая часть приключений нашей безумной семьи тебя не разочаровала. Или разочаровала, но ты мазохист и любишь мучить себя дальше. В любом случае – добро пожаловать обратно в этот бедлам!
Знаешь, есть такая старая, заезженная поговорка: «Когда заканчивается война, начинается жизнь». Так вот, это, знаете ли, полная и абсолютная ерунда. Чушь собачья. Когда закончилась наша война с Коршуновым, когда мы, наконец, закопали последнего врага и выпили за его упокой, мы искренне думали, что наконец-то заживём спокойно, как нормальные, цивилизованные люди. Будем сажать картошку на приусадебном участке, растить детей, пить чай с пирожками по вечерам и обсуждать погоду, урожай и глупые политические новости.
Ха-ха три раза. И ещё раз ха.
Спокойная жизнь для Светловых – это оксюморон, такой же редкий и невозможный, как «честный таксист», «вкусная столовая еда» или «безалкогольное пиво». Мы просто, понимаешь, не умеем жить спокойно. Это не в нашей природе. Наш семейный генетический код, наша ДНК, если хочешь, с рождения требует постоянных приключений, встрясок и адреналина. Наш организм, сволочь такая, напрочь отказывается вырабатывать гормоны счастья в мирных, скучных условиях. А дедова кофеварка, кажется, вообще обзавелась собственным, независимым сознанием и принципиально отказывается работать, если её не используют как минимум для спасения очередной галактики от неминуемой гибели. Она у нас, знаешь, с характером. Вся в деда.
Помню, как в первую неделю нашего «покоя» я проснулся среди ночи от дикого холода. Открываю глаза – а дед стоит надо мной с этой своей кофеваркой и шепчет: «Внучек, мне кажется, она хочет, чтобы мы куда-нибудь сходили. Она гудит по-особенному». Я тогда чуть не поседел. Пришлось отпаивать его валерьянкой и объяснять, что кофеварка не может хотеть, она железная. Дед обиделся и неделю со мной не разговаривал. Потом мы, правда, помирились, когда я помог ему припаять к ней очередную безумную деталь.
А Громов? Громов вообще без войны зачах, как цветок без воды. Он каждое утро просыпался и с тоской смотрел в потолок, перебирая в голове старые боевые операции. Он начал переставлять мебель в фортах каждую неделю, доводя бабушку до белого каления. То кровать в другой угол, то стол к окну, то шкаф вообще в коридор. Бабушка ругалась, но терпела. Потом, правда, не выдержала и поставила ультиматум: или Громов прекращает свои дизайнерские эксперименты, или она перестаёт печь пирожки. Громов сдался. Но тоска в его глазах осталась.
– Скучно, – сказал он мне однажды вечером, глядя на закат над руинами Кёнигсберга. – До чёртиков скучно, Михаил. Я, понимаешь, всю жизнь прожил в движении, в бою, в риске. А тут – тишина, покой, благодать. Хоть волком вой.
– Потерпи, командир, – ответил я, хотя самому было не легче. – Может, ещё навоюемся.
– Дай бог, – вздохнул он и ушёл в форты, видимо, опять переставлять мебель, пока бабушка не видит.
Поэтому, когда в нашу размеренную (читай: унылую, тоскливую, до зубовного скрежета скучную) жизнь ворвался Он – этот загадочный, светящийся незнакомец из ниоткуда, с предложением, от которого, как говорится, невозможно отказаться, – мы даже не удивились. Совсем. Мы обрадовались. Искренне, по-настоящему обрадовались. Наконец-то! Свершилось! Дождались!
Помню, как дед, услышав про порталы и другие миры, аж подпрыгнул на месте и пустился в пляс, напевая что-то из своей молодости. Бабушка, ворча, но с плохо скрываемой радостью, начала собирать свой бездонный рюкзак, набивая его пирожками, гранатами и банками с соленьями. Громов повеселел на глазах и даже перестал переставлять мебель. А Полозов достал новый блокнот и начал строчить план действий, предусматривающий все возможные юридические последствия межпространственных путешествий.
А началось всё, как ты, наверное, уже догадался, с того, что дед очередной раз, в сотый, наверное, решил модернизировать свою бессмертную, любимую кофеварку…
Впрочем, не буду больше забегать вперёд и портить интригу. Садись поудобнее в своё любимое кресло, наливай чай покрепче (бабушка, как всегда, рекомендует с мятой и небольшим количеством обеднённого урана-238 для бодрости духа и ясности мысли) и приготовься к самому безумному, самому невероятному, самому захватывающему путешествию в твоей жизни.
Мы отправляемся в мультивселенную. И обратно, надеюсь, тоже.
P.S. Бабушка, Зинаида Игнатьевна, настоятельно просила передать, что пирожков она напекла на всё путешествие, до самого конца. Три огромных рюкзака. Так что голодными, обещает, не останемся. Даже если, не дай бог, застрянем в параллельном мире навечно. А если пирожки кончатся, она обещает научить местных жителей печь новые. По своим фирменным рецептам.
P.P.S. Дед, Игнат, в очередной раз требует, чтобы я непременно упомянул: его любимая, легендарная, модернизированная до неузнаваемости кофеварка готова к любым, самым неожиданным поворотам судьбы. Даже к встрече с нашими альтернативными версиями в параллельных реальностях. Он уже настроил её на все возможные частоты. На всякий пожарный.
P.P.P.S. Громов только что заглянул мне через плечо, прочитал все эти постскриптумы и снова сказал, что я слишком много, понимаешь, болтаю лишнего. Что старые, опытные разведчики так никогда не делают. Что надо быть скромнее, сдержаннее и не выкладывать все карты на стол раньше времени. Но, извините, когда это Светловы были скромными и сдержанными? Никогда. Не дождётесь.
P.P.P.P.S. Полозов только что добавил свой постскриптум: он напоминает, что все наши действия в других мирах должны быть юридически безупречны. Чтобы потом, не дай бог, не привлекали за незаконное пересечение границ реальностей. Он уже подготовил соответствующие документы. На всякий случай.
P.P.P.P.P.S. А я, Михаил, просто хочу сказать: спасибо, что ты с нами. Правда. Без тебя, читатель, все эти приключения были бы просто бессмысленным набором букв. Ты делаешь их настоящими.
В общем, поехали, братцы! Держись крепче!
(он же Светлый Майк, но в бескрайней мультивселенной это имя, как выяснится очень скоро, может звучать совершенно по-другому, и даже несколько раз).
Где-то в бескрайнем космосе, на надёжном борту старого, но верного буксира «Медуза», в коротком, но заслуженном перерыве между плотным завтраком и очередным, неминуемым апокалипсисом.
Глава 1. Тихая жизнь, или Как мы чуть не сошли с ума от скуки
Прошло полгода. Шесть долгих, бесконечных, томительных месяцев мирной, спокойной, размеренной жизни. Если, конечно, можно назвать мирной жизнь в компании бабушки, которая до сих пор таскает за пазухой гранату «на всякий случай» и проверяет боеготовность пирожков каждое утро. Если можно назвать спокойной жизнь с дедом, который умудрился модернизировать обычную кофеварку до состояния портальной пушки и теперь каждое утро рискует прожечь дыру не только в потолке, но и в ткани пространства-времени. Если можно назвать размеренной жизнь с Громовым, который без войны откровенно скучал и маялся дурью, переставляя мебель в фортах каждую неделю.