Анатолий Шигапов – ЩИТ (страница 10)
- А потом?
- Потом Ник сказал, что нужно помочь более серьёзно: взять пакет из тайника и положить у определённого релейного шкафа. Сказал, что это проверка системы безопасности, что за это заплатят сразу десять тысяч. Даша согласилась. Она пошла, нашла пакет, положила куда сказали. А на следующий день её задержали сотрудники ФСБ. В пакете оказалась взрывчатка.
Лёха почувствовал, как холодок пробежал по спине.
- Она не знала, что там бомба?
- Конечно, не знала! - воскликнула Полина. - Ей сказали, что это муляж для тренировки, что в нём датчики. Ник всё время говорил: «Ты помогаешь спецслужбам, это секретная операция, никому не рассказывай, иначе будут проблемы».
- Как у моего деда, - тихо сказал Лёха. - Те же приёмы. Только масштаб другой.
- Да. И теперь она в СИЗО, ей грозит срок. Мама её места себе не находит, адвокат говорит, что дело сложное, потому что она действительно совершила действие - положила пакет. А умысел следствие считает прямым.
- А этот Ник? Его нашли?
- Нет. Он пропал сразу, как только её задержали. Аккаунт удалён, переписка… Даша удалила переписку по его просьбе. Частично сохранилась только в телефоне, но там ничего конкретного. Ник использовал одноразовые номера.
Лёха задумался. Схема была страшной: вербовка подростка через соцсети, постепенное вовлечение, приучение к «лёгким деньгам», а потом - задание, которое превращает человека в преступника. И всё это под видом «секретной операции», «проверки безопасности».
- Полина, - сказал он, - а почему ты пришла ко мне?
- Потому что ты ищешь тех, кто обманул твоего деда. Это та же система, Лёха. Те же методы: запугивание, обещания, секретность. Я думаю, что мошенники, которые звонят пенсионерам, и те, кто вербует подростков, - это часть одной сети. Или, по крайней мере, они используют одни и те же приёмы. Ты разбираешься в соцсетях, в интернете. Может быть, ты сможешь найти следы этого Ника?
- Я попробую, - сказал Лёха. - Но без гарантий. Если он удалил аккаунт, восстановить переписку сложно.
- Даша говорила, что у неё сохранились скриншоты нескольких сообщений. Она их спрятала в облако. Я могу попросить маму передать пароль.
- Сделай. И дай мне всё, что есть. Я посмотрю.
Полина кивнула, поблагодарила и быстро ушла. Иван Петрович, который всё это время молча сидел в кресле, покачал головой.
- Четырнадцать лет, - сказал он глухо. - Совсем девчонка. И её уже в СИЗО. А эти гады на свободе. Что за время наступило, внук?
- Время, когда враг невидим, деда. Но мы его найдём.
- Ты осторожнее. Эти люди не шутят. Если они готовы подставлять детей под взрывчатку, они и тебя не пощадят.
- Я понимаю.
Лёха написал Тимуру: «Срочно. Встречаемся в библиотеке. Есть новое дело». Тимур ответил через минуту: «Еду».
В библиотеке они заняли свой обычный столик. Лёха пересказал Тимуру историю Даши. Тот слушал, мрачнея с каждой минутой.
- Это уже не мошенничество, - сказал он, когда Лёха закончил. - Это терроризм. И вербовка несовершеннолетних.
- Статья 205 УК РФ, - кивнул Лёха. - Я уже посмотрел. Там наказание от десяти до двадцати лет. А если с причинением смерти - пожизненное.
- И девчонке четырнадцать лет. Она даже не знала, что делала.
- Следствие будет доказывать, что знала. Или должна была знать. Это стандартная линия: «разумный человек должен был понимать, что участвует в преступлении».
- Но она же ребёнок! - возмутился Тимур.
- По закону уголовная ответственность с 14 лет за тяжкие и особо тяжкие преступления. Статья 205 - одна из них. Так что формально её могут судить.
Тимур стукнул кулаком по столу. В читальном зале обернулись. Он понизил голос.
- Это же безумие. Мошенники играют на детях, а дети получают сроки.
- Поэтому мы должны не только предупреждать, но и искать этих вербовщиков, - сказал Лёха. - Если мы сможем найти Ника или его следы, это поможет Даше. И другим.
- С чего начнём?
- Полина обещала скриншоты переписки. А пока давай поищем похожие случаи. Может быть, этот Ник не один раз так делал.
Они начали поиск. Лёха залез в телеграм- каналы, посвящённые кибербезопасности, нашёл несколько обсуждений вербовки подростков. В одном из каналов была ссылка на статью о том, что в соседней области задержали студента, который поджигал релейные шкафы по заданию кураторов. В другом - история девушки, которую уговорили поджечь военкомат.
- Смотри, - сказал Лёха Тимуру. - Вот случай в Воронежской области. Преподавательницу историю Ольгу задержали за попытку поджога военкомата. Ей позвонили «специалисты Центробанка», сказали, что в военкомате прячутся преступники, и попросили помочь их задержать - бросить коктейль Молотова. Она бросила. Её арестовали.
- И она поверила?
- А почему бы и нет? Ей позвонили, представились, запугали, сказали, что это секретная операция. Та же схема, что с Дашей, только жертва старше.
Тимур покачал головой.
- Это какая- то эпидемия. Мошенники используют людей как инструмент.
- Именно. Они не просто крадут деньги, они заставляют людей совершать преступления. А сами остаются в тени.
Лёха нашёл ещё несколько похожих случаев: в Ставрополье женщину заставили поджечь трансформатор, в Питере дизайнера интерьеров заставили стать курьером и забирать деньги у других жертв. Объединяло все эти истории одно: жертвы были обычными людьми, которые попали под психологическое давление, им запретили рассказывать близким, запугали уголовной ответственностью.
- Они используют одну и ту же матрицу, - сказал Лёха. - Социальная инженерия. Давление на страхи, изоляция от родных, создание иллюзии сотрудничества с государственными органами. И жертва идёт на всё, чтобы «помочь следствию» или «спасти себя».
- И что мы можем сделать?
- Во- первых, мы можем использовать эти истории в лекциях, чтобы люди знали о таких схемах. Во- вторых, мы можем попытаться вычислить вербовщиков через их методы. Если они оставляют цифровые следы - IP- адреса, номера телефонов, аккаунты, - можно передать информацию в полицию.
- Ты же сам говорил, что они используют анонимайзеры и одноразовые аккаунты.
- Да. Но не всегда идеально. Многие допускают ошибки. Например, этот Ник, который вербовал Дашу, использовал один и тот же ник в нескольких соцсетях. Если мы найдём его старые аккаунты, возможно, узнаем что- то полезное.
Через час Полина скинула Лёхе скриншоты. Их было немного - Даша успела сохранить только три. На одном был диалог, где Ник объяснял, как найти тайник: «Иди к железнодорожному переезду, под третьим столбом найдёшь чёрный пакет. Не открывай, не проверяй. Просто положи у релейного шкафа № 457». На другом - сообщение: «Ты молодец, Даша. Ты помогаешь стране. После этого задания получишь 20 000». Третье сообщение было самым страшным: «Если кому- то расскажешь, твоя мама узнает, что ты работаешь на террористов. Её тоже посадят. Храни секрет».
- Вот оно, - сказал Лёха, показывая Тимуру. - Шантаж. Сначала платят, потом запугивают. Типичная схема вовлечения.
- Ник писал с аккаунта «Ник Т.», - заметил Тимур. - Аватарка - пейзаж. Друзей нет. Аккаунт создан за два месяца до начала общения с Дашей.
- Значит, одноразовый. Но давайте посмотрим, есть ли этот ник в других соцсетях.
Лёха проверил ВКонтакте, Instagram, Telegram. Ник «Ник Т.» встречался только в Telegram, и то аккаунт был уже удалён. Но Лёха знал, что даже удалённые аккаунты иногда можно частично восстановить через кеши поисковиков.
Он залез в поисковую выдачу Google по запросу «Ник Т. Telegram». Нашёл кешированную страницу - она показывала только аватарку и дату регистрации. Аватарка была загружена с какого- то другого сайта. Лёха сохранил изображение, открыл его в редакторе. Это был стандартный пейзаж, скачанный из интернета.
- Ничего, - разочарованно сказал он.
- Погоди, - Тимур ткнул пальцем в экран. - Посмотри на дату регистрации. Аккаунт создан 15 марта. А через две недели - первое сообщение Даше. За три дня до её задержания - последняя активность. Значит, они создают аккаунт под конкретную жертву, используют его пару недель, потом удаляют.
- Как они находят жертв?
- Скорее всего, через открытые профили. Даша была подписана на паблики по заработку, на группы «Подработка для подростков». Вот оттуда и вытащили.
Лёха зашёл в профиль Даши (Полина дала ссылку). Действительно, подписки на несколько групп вроде «Работа для школьников», «Заработок в интернете». Там регулярно появлялись объявления, многие из которых были мошенническими.
- Нужно предупреждать ребят, чтобы они не велись на такие группы, - сказал Лёха. - И если видят подозрительные предложения - сразу сообщали родителям или в полицию.
- Согласен. Но это не поможет Даше сейчас. Ей нужна помощь адвоката, нужно доказать, что она действовала под влиянием обмана.
- Может, Алиса знает юристов, которые занимаются такими делами?
- Спрошу.
На следующий день Лёха и Тимур снова пришли в волонтёрский центр. Алиса уже ждала их, а с ней - незнакомая женщина лет сорока, в строгом костюме, с папкой в руках.
- Это Елена Викторовна, адвокат, - представила Алиса. - Она специализируется на защите жертв мошенничества и несовершеннолетних, которых втянули в преступления.
- Здравствуйте, - Елена Викторовна пожала Лёхе и Тимуру руки. - Алиса рассказала мне о случае с Дашей. Я уже связалась с её матерью. Дело сложное, но есть шанс смягчить наказание или даже переквалифицировать обвинение, если мы докажем, что Даша была введена в заблуждение.