Анатолий Шигапов – Пробуждение (страница 29)

- Эрик, ты можешь узнать больше?

«Я попробую. Но протокол "Адам" сжимает систему. Мои возможности ограничены. Я буду пытаться раскрыть файл, но это займёт время. Иди на Луну. Найди нулевую точку. А я... я буду рядом. Если смогу».

Голос исчез.

Анна долго сидела в темноте, глядя в стену.

Создатель Создателей.

Тот, кто был до всего.

Тот, кто оставил сообщение лично для неё.

Зачем?

Зачем тому, кто создал Создателей, оставлять сообщение человеку - ошибке в коде, строке 77?

Она не знала ответа. Но она знала, что завтра они летят в Антарктиду. Послезавтра - на Луну.

И там, в нулевой точке, её ждёт ответ.

Или новый вопрос.

Она закрыла глаза и попыталась уснуть. За стеной гудели генераторы. Где-то далеко, на другом конце света, алыми огнями пульсировали терминалы. Протокол «Адам» продолжал отсчитывать секунды.

Но теперь у Анны была ещё одна причина спешить.

Четырнадцатая запись.

Отец.

Пророчество, ждавшее миллионы лет.

Она уснула с этой мыслью.

ГЛАВА 9. «ЗАЛ»

Утро на Гуаме не наступило.

Вместо рассвета небо затянуло багровой пеленой, и солнце - если оно вообще взошло - скрылось за ней, как за плотной занавесью. Анна проснулась от того, что кто-то стучал в дверь, и первым, что она увидела, был красноватый полумрак, сочащийся сквозь щели жалюзи.

Она села на кровати. Тело ныло - вчерашнее погружение, бегство через Город, Порог, многочасовой переход через океан. Она чувствовала каждую мышцу, каждый сустав, каждую кость. Но боль была не главной. Главной была мысль, которая засела в голове и не отпускала с ночи: четырнадцатая запись. Отец. Пророчество.

Стук повторился.

- Доктор Новак, - голос Александра, спокойный, ровный. - Брифинг через тридцать минут. Кейн ждёт.

- Иду.

Она быстро привела себя в порядок - душ, униформа «Ориона», которую ей выдали накануне, волосы собраны в тугой пучок. Посмотрела в зеркало. Из отражения на неё смотрела женщина, которая за последние сорок восемь часов постарела на несколько лет. Глаза запали, под ними залегли тени, на лбу пролегла морщина, которой раньше не было. Но взгляд остался твёрдым. Это был взгляд человека, который прошёл через ад и готов пройти через новый.

Она вышла в коридор. Александр ждал у двери - свежий, подтянутый, как будто и не было вчерашнего дня. Но Анна заметила то, чего не заметил бы никто другой: лёгкую дрожь в пальцах левой руки. Он тоже устал. Просто не показывал.

- Как спалось? - спросил он.

- Никак. А вам?

- Я не сплю перед миссиями. Дурная привычка.

- И сколько миссий у вас было?

- Много.

Они пошли по коридору. База жила своей жизнью - ещё более напряжённой, чем вчера. Люди бежали, кричали, передавали документы. На стенах висели экраны с трансляцией: Нью-Йорк, где терминал раскрылся прямо посреди Таймс-сквер, превратив рекламные щиты в порталы, из которых сочился чужой, нечеловеческий свет. Токио, где улицы Сибуи покрылись кристаллической коркой, похожей на ту, что Анна видела в Городе. Париж, где Эйфелева башня исчезла на двенадцать минут, а когда появилась - была уже другой: не железной, а какой-то органической, живой, дышащей.

- Это началось час назад, - сказал Александр, перехватив её взгляд. - Терминалы активировались по всему миру. Пока только в крупных городах, но Эрик был прав: они расширяются.

- Сколько у нас времени?

- По оценкам Чен - около шестидесяти часов до полного стирания. Если мы успеем на Луну за это время - шанс есть.

- А если нет?

- Тогда не будет никого, кто мог бы задать этот вопрос.

Они вошли в конференц-зал.

Зал был заполнен. Кейн стоял у головы стола, за которым сидели пятнадцать человек - руководство «Ориона», ведущие учёные, военные. Анна заметила доктора Чен - та сидела с краю, с планшетом в руках, и выглядела так, будто не спала неделю. Рядом с ней - незнакомый Анне человек в форме ВВС, с нашивками пилота.

- Доктор Новак, майор Волков, - Кейн кивнул им. - Садитесь. У нас мало времени, так что начнём без предисловий.

Он коснулся сенсорной панели, и над столом развернулась трёхмерная карта. Не Земли - Луны. Серая, изрытая кратерами поверхность, знакомая каждому по учебникам, но с одной аномалией: на обратной стороне, в кратере Циолковский, пульсировала алая точка. Терминал. Или что-то, что сканеры «Ориона» принимали за терминал.

- Это наша цель, - сказал Кейн. - Нулевая точка. Место, где Создатели построили первую станцию Хроники. По нашим данным, она находится на глубине примерно трёхсот метров под поверхностью Луны. Мы не знаем точно, как она выглядит. Мы не знаем, охраняется ли она. Мы не знаем, какие опасности ждут вас внутри. Но мы знаем, что это - единственный способ остановить протокол «Адам».

- Как мы туда попадём? - спросила Анна.

Кейн кивнул доктору Чен. Та встала и вывела на экран схему корабля.

- «Прометей», - сказала она. - Разработан на основе технологий, добытых из артефактов Создателей. Гравитационный двигатель - в отличие от химических ракет, он не требует топлива в традиционном смысле. Он манипулирует гравитационным полем, создавая локальные искажения, которые позволяют кораблю двигаться с ускорением до десяти g без вреда для экипажа. Полёт до Луны займёт около шести часов. Посадка - в кратере Циолковский, где расположена наша база.

- База? - переспросила Анна. - У вас там база?

- Небольшая. Рассчитана на двенадцать человек. Построена десять лет назад для изучения аномалии. Мы не знали, что это нулевая точка, - мы просто фиксировали странные сигналы. Теперь мы понимаем, что это сигналы от исходного кода Хроники.

- Сколько человек на базе сейчас?

Чен запнулась.

- Ни одного. Мы потеряли связь с базой через час после активации протокола «Адам». Последнее сообщение было... неразборчивым.

- Что значит «неразборчивым»? - спросил Александр.

Чен коснулась панели, и в зале зазвучал голос - искажённый, прерывающийся, но узнаваемый. Мужской голос, говоривший на английском с акцентом:

«...не можем выйти... стены... они движутся... они... они не камень, они... жидкие, но твёрдые... мы не... повторите, не входить в сектор семнадцать... здесь что-то... здесь... здесь ОНО...»

Запись оборвалась.

- Это было последнее, - сказала Чен. - Мы пытались восстановить связь, но безуспешно.

В зале повисла тишина.

- Значит, мы летим в неизвестность, - подытожила Анна. - В место, где погибла или исчезла целая команда. Без точных данных, без карт, без связи.

- Да, - сказал Кейн. - Иного пути нет.

- Когда старт?

- Через четыре часа. «Прометей» почти готов. Доктор Чен и её команда работали всю ночь. Мы успеваем.

- Кто летит?

- Вы двое. И пилот.

Пилот, сидевший рядом с Чен, поднялся. Это был мужчина лет сорока пяти, с короткой стрижкой, обветренным лицом и спокойными глазами человека, который много раз смотрел в лицо смерти и привык к этому.

- Майор Виктор Соколов, - представился он. - ВВС России, в отставке. Последние пять лет - лунная программа «Ориона». Я провёл «Прометей» через двадцать три испытательных полёта. Я знаю этот корабль как свои пять пальцев. Если долететь вообще возможно - я долечу.