Анатолий Шигапов – Пробуждение (страница 17)
- Эхо. Отражения. Следы тех, кто был здесь до нас. Двенадцать цивилизаций, которые спускались на дно. Они все оставили свой отпечаток. И теперь они смотрят на нас. Ждут - пройдём мы или нет.
- Откуда вы знаете?
Александр коснулся цилиндра на груди.
- Мне сказали.
Глубина восемь тысяч метров.
Давление за бортом - восемьсот атмосфер. Температура - два градуса Цельсия. Полная темнота.
Батискаф продолжал спускаться, но теперь Анна чувствовала, что что-то изменилось. Не снаружи - внутри. Внутри неё самой.
Голос вернулся.
Не шёпот, не далёкое эхо - а ясный, отчётливый, как будто кто-то стоял у неё за спиной и говорил прямо в ухо.
«Ты приближаешься. Я чувствую тебя. Ты - тринадцатая. Ты - Автор».
Анна вздрогнула и оглянулась. Никого.
- Что случилось? - спросил Александр.
- Вы слышите?
- Что?
- Голос.
- Нет. Но я чувствую. Что-то изменилось.
- Да. Мы вошли в зону действия, - сказал Хидэо. - Смотрите.
Он указал на навигационный экран. Там, на цифровой карте дна, в сотне метров под ними, проступали контуры Города.
Теперь Анна видела его не как проекцию, а вживую - через прожекторы батискафа. Это было... невозможно. Нереально. Прекрасно и ужасающе.
Город раскинулся на дне океана, как гигантская мандала - радиальные улицы, концентрические круги, геометрические структуры. Здания были не построены, а... выращены? Вырезаны? Выплавлены? Они напоминали кораллы и кристаллы одновременно - острые грани, плавные изгибы, арки и купола. И все они светились.
Тем же голубоватым светом, что и образец на «Гекате».
Тем же светом, что и формулы на стенах.
Тем же светом, что и осколок в цилиндре Александра.
- Боже, - прошептала Мари. - Что это?
- Это Город, - ответил Хидэо. - Тот самый. Мы на месте.
- Нет, - сказала Анна. - Мы только входим.
Батискаф миновал невидимую границу - и вдруг тьма за бортом расступилась.
Город включил свет.
Не прожекторы, не лампы - сама вода засветилась, как будто каждая молекула стала источником фотонов. И в этом свете Анна увидела Город во всём его величии.
Он был живым.
Здания дышали. Улицы изгибались, как мускулы. Купола пульсировали в такт - в такт чему? Сердцебиению? Дыханию? Или обратному отсчёту, который звучал где-то на границе слышимости?
- Семьдесят шесть, - прошептала Анна.
- Что? - спросил Александр.
- Обратный отсчёт. Я слышу его. Он звучит в Городе. Семьдесят шесть дней. Семьдесят шесть дней до коррекции.
- Мы успеем.
- Должны.
«Посейдон» начал снижаться к центральной площади - туда, где возвышался купол, похожий на собор.
Зал Хроник ждал их.
Посадка заняла двадцать минут.
Хидэо мастерски провёл батискаф через лабиринт подводных улиц, ориентируясь по сигналам, которые теперь шли непрерывно - не угрожающие, а направляющие. Город хотел, чтобы они сели точно в центре.
Когда шасси коснулись дна - мягко, почти нежно, - Анна почувствовала странное облегчение. Они добрались. Они здесь.
- Давление за бортом - тысяча сто атмосфер, - доложил Хидэо. - Температура - ноль восемь. Состав воды - стандартный. Примесей нет. Радиационный фон - в норме. Можно выходить.
- Выходить? - переспросила Мари. - Прямо сейчас?
- У нас сорок восемь часов, - сказал Хидэо. - Чем раньше начнём, тем больше успеем.
Эрик уже проверял шлюзовую камеру.
- Системы в норме. Внешние скафандры готовы. Кто первый?
- Я, - сказал Александр.
Он встал и направился к шлюзу. У входа он остановился и посмотрел на Анну.
- Доктор Новак. Вы готовы?
- К чему?
- Увидеть то, что никто не видел двести миллионов лет.
- Готова.
- Тогда пошли.
Шлюзовая камера была тесной - двое помещались с трудом. Анна и Александр стояли лицом друг к другу, пока автоматика нагнетала давление. Их шлемы почти соприкасались.
- Я боюсь, - сказала Анна. Она не планировала признаваться, но слова вырвались сами.
- Я тоже, - ответил Александр.
- Вы? Боитесь?
- Каждый раз. Страх - это нормально. Ненормально - когда страха нет. Тогда ты уже не человек.
- А вы - человек?
Он помолчал.
- Я был им когда-то. Надеюсь, что ещё остался.
Внешний люк открылся.
Перед ними был Город.
Анна первой ступила на поверхность.
Точнее, не на поверхность - дна как такового не было. Улицы Города были вымощены тем же материалом, что и здания, - гладким, тёплым на ощупь (насколько можно было судить через перчатку скафандра), слегка вибрирующим. Как будто под ногами билось сердце.