Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Стеклянная Кровь (страница 14)
Лукреция сжала кулаки. Её лицо было каменным, но в глазах – страх.
– Тогда я пойду с тобой, – сказала она.
– Он сказал – одна.
– Мне плевать.
Анна посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах Лукреции была решимость – такая же, как у неё самой.
– Хорошо, – сказала Анна. – Но ты будешь ждать снаружи. Если что-то пойдёт не так, бросаешься на помощь.
– Договорились.
Они пошли в спальню. Всю дорогу Анна думала о Вереске. О его стеклянном глазе, о его улыбке, о его словах. Он знал про Витю. Знал про деда. Знал про Пустоту. Слишком много для обычного учителя.
– Он не тот, за кого себя выдаёт, – сказала Анна, когда они вошли в спальню.
– Знаю, – сказала Лукреция. – Вопрос – кто он на самом деле.
– Узнаем сегодня ночью.
Ночь наступила быстро. Луна спряталась за тучи, и в коридорах было темно – только тусклые дежурные лампы под потолком разгоняли тьму, но не рассеивали её. Анна и Лукреция шли по коридору, стараясь ступать бесшумно. Под ногами скрипели половицы, и каждый скрип казался пушечным выстрелом.
– Ты уверена? – прошептала Лукреция.
– Нет, – сказала Анна. – Но я должна.
Кабинет Вереска находился в западном крыле, в той части здания, которую раньше занимал Тигран. Дверь была дубовой, с бронзовыми ручками в виде львиных голов. Анна постучала.
– Войдите, – сказал голос изнутри.
Она толкнула дверь и вошла. Лукреция осталась снаружи, прижавшись спиной к стене, сжимая в руке молот.
Внутри было темно. Горела только одна свеча – на столе, в углу. Вереск сидел в кресле, положив ногу на ногу, и курил. Дым от сигареты поднимался к потолку, сворачиваясь в спирали.
– Ты пришла, – сказал он. – Я знал.
– Что вы хотели показать? – спросила Анна, не садясь.
– Терпение, – сказал Вереск. – Сначала я должен убедиться, что тебе можно доверять.
– Это я должна убедиться, что вам можно доверять.
– Хорошо. Смотри.
Он встал, подошёл к шкафу и достал оттуда маленький стеклянный шар. Шар был тёмным, почти чёрным, и внутри него что-то двигалось – тень или дым.
– Что это? – спросила Анна.
– Осколок Пустоты, – сказал Вереск. – Я сохранил его после того, как ты уничтожила сердце.
– Зачем?
– Чтобы найти Стеклодува. Осколок связан с ним. Где бы он ни был, шар укажет путь.
– И где он?
Вереск поднёс шар к свече. Внутри засветилась крошечная точка – красная, пульсирующая, как сердце.
– Он близко, – сказал Вереск. – Очень близко.
– В школе?
– Да. Он здесь. В стенах. Ждёт.
Анна почувствовала, как кольцо стало горячим.
– Кто? – спросила она. – Великий Стеклодув?
– Нет. Его посланник. Тот, кто следит за тобой. Тот, кто докладывает обо всём.
– Кто?
– Я не знаю. Но мы можем узнать.
Вереск протянул шар Анне.
– Возьми, – сказал он. – Он твой.
Анна взяла шар. Он был холодным – ледяным, и когда её пальцы коснулись стекла, она почувствовала, как Пустота зовёт её. Тот же голос, что и во сне: «Приди. Приди домой».
– Вы слышите? – спросила она.
– Что?
– Голос.
– Нет, – сказал Вереск. – Шар говорит только с теми, в ком течёт кровь Стеклодува.
Анна отшатнулась.
– Вы знали?
– Знал. С самого начала. Поэтому я здесь.
– Зачем?
– Чтобы помочь тебе убить его, – сказал Вереск. – Твоего деда. Того, кто создал Пустоту. Того, кто убил твою мать.
– Мою мать убила Пустота, – сказала Анна. – Она бросилась в неё, чтобы закрыть.
– Пустота – это он, – сказал Вереск. – Он и есть Пустота. Убей его – и Пустота исчезнет навсегда.
– Как?
– С помощью кольца. Твоего кольца.
Анна посмотрела на кольцо. Оно светилось – тускло, но заметно.
– Кольцо слабо, – сказала она. – Оно не выдержит.
– Выдержит. Если ты вольёшь в него свою кровь.
– Мою кровь?
– Да. Кровь Верещагиных. Кровь Стеклодува. Она – ключ.
Анна сжала кулак. Кольцо впилось в палец, и боль была приятной – настоящей, честной.
– Я подумаю, – сказала она.
– Не думай слишком долго, – сказал Вереск. – Время уходит. Посланник уже здесь. Скоро он нападёт.
– Кто он?
– Узнаешь. Когда будет поздно.
Анна вышла из кабинета. Лукреция ждала её, сжимая молот.