Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 38)

– Ого! – восхитился Шурале. – Это же сколько чая можно выпить!

– Много, – улыбнулся Кыш Бабай. – Пейте на здоровье.

Су Анасы поднялась следом – прекрасная, в струящемся зеленом платье, с венком из водорослей на голове.

– От меня и моих русалок – помощь по хозяйству, – сказала она. – Будут приходить, убирать, стирать, готовить. Раз в неделю. Чтобы молодые отдыхали.

– Спасибо, – растрогалась Бичура. – А то я уже старая, мне тяжело одной.

– Ты не одна, – напомнил Шурале. – Я теперь есть.

– Ты – это отдельная работа, – вздохнула Бичура, но с любовью.

Дию- Пәри подошел к столу – земля дрожала под его шагами. В руках он нес огромный мешок.

– Я не знал, что дарить, – прогудел он. – Думал, думал… и решил: гречка. Полезно, вкусно, каша отличная. Вот, целый мешок. Из моего личного запаса.

– Спасибо, великан, – сказал Шурале, с трудом принимая мешок. – Мы сварим кашу. На всю округу.

– Я приду, – обрадовался Дию- Пәри.

Ашока подошел с загадочной улыбкой. В руках у него была маленькая шкатулка.

– От меня – магический подарок, – сказал он. – Здесь кристалл, который приносит удачу. Положите его в избу – и всё у вас будет хорошо. Спориться, расти, цвести.

– Спасибо, – Бичура приняла шкатулку с благоговением. – Мы будем беречь.

Наконец настала очередь Зорина. Он вышел вперед, и все замолкли – его здесь уважали.

– Дорогие мои, – начал он. – Шурале, Бичура. Вы были первыми, кто встретил меня в этом мире. Вы помогли, приютили, накормили, научили. Вы стали мне семьей. И я хочу подарить вам то, что хранил все это время.

Он достал зажигалку. Красный пластиковый прямоугольник был почти пуст – газ кончался, но огонек еще зажигался.

– Это символ, – сказал Зорин. – Огонь, который согревает. Как ваша любовь. Пусть он горит в вашем доме всегда. Даже когда газ кончится – пусть огонь в сердцах не гаснет.

Он протянул зажигалку Шурале. Тот взял ее дрожащими пальцами, щелкнул – огонек вспыхнул, осветив его счастливое лицо.

– Спасибо, – прошептал он. – Ты научил меня главному.

– Чему? – спросил Зорин.

– Что щекотка – не главное, – серьезно сказал Шурале. – Главное – любовь. И чак- чак. Но любовь – важнее.

Зорин рассмеялся и обнял его. Бичура подошла и обняла их обоих.

– Спасибо, сынок, – шепнула она. – Ты стал нам родным.

У Зорина защипало в глазах.

– Вам спасибо, – сказал он. – За всё.

Гуляли до утра. Пели песни, плясали, чокались, ели, пили. Шурале несколько раз порывался кого- нибудь пощекотать от избытка чувств, но Бичура вовремя останавливала его сковородкой. Ашока показывал магические фокусы – из рук сыпались искры, в воздухе появлялись цветы, вода в чашах начинала светиться. Кар Кызы создавала снежные фигуры прямо на глазах – гости ахали и просили еще.

Хан ушел заполночь, но разрешил гулять дальше. Дию- Пәри задремал у входа и храпел так, что сотрясались стены. Су Анасы пела русалочьи песни – завораживающе красивые. Кыш Бабай сидел в тени и довольно улыбался.

А на рассвете, когда гости разошлись (кто на ногах, кто ползком, кого унесли), Зорин стоял на крыльце своей избы и смотрел на восходящее солнце.

Рядом тихо встала Кар Кызы.

– Красиво, – сказала она, глядя на розовеющее небо.

– Ага, – согласился Зорин.

– Ты хороший, – сказала она. – Ты всех объединил. И людей, и духов. Раньше такого не было. Все жили сами по себе, иногда враждовали, иногда просто не замечали друг друга. А теперь… теперь мы одна большая семья.

– Просто система, – улыбнулся Зорин. – Правильная организация процессов. Командообразование, тимбилдинг, корпоративная культура.

– Не только. – Ты сам. Ты умеешь слушать. И помогать. Не требуя ничего взамен. Это редкость.

Зорин посмотрел на неё. В лучах рассвета она была не холодной, а теплой – розовой, живой, настоящей. Снежинки таяли в её волосах, не долетая до кожи.

– Спасибо, – сказал он.

– За что?

– За то, что ты есть.

Она улыбнулась – тепло, по- человечески тепло.

– И ты есть, – ответила она. – И это главное.

Они стояли и смотрели на солнце. А за их спинами просыпалось Казанское ханство – странное, веселое, полное чудес и приключений.

Где- то в избе Шурале пытался уложить Бичуру спать и путался в своих длинных руках. Где- то Ашока собирался в обратный путь, увозя с собой новые знания. Где- то Дию- Пәри дожевывал остатки каши и довольно урчал. Где- то Су Анасы уплывала в свою реку, напевая свадебные песни.

А Зорин стоял на крыльце и чувствовал, что наконец- то нашел свой дом.

– Знаешь, – сказал он Кар Кызы. – Я ни разу не пожалел, что остался.

– Я знаю, – ответила она. – Я тоже.

И они замолчали, глядя, как новый день встает над Кремлем.

Глава 6. Новый проект, или Интернет по- казански

Неделя после свадьбы. Кремль Казанского ханства, изба Зорина.

Жизнь после свадьбы вошла в обычное русло. Шурале и Бичура обживались в новой избе, которую выделил хан. Шурале теперь ходил важный, как индюк, и при каждом удобном случае сообщал всем, что он «женатый дух, между прочим». Бичура ворчала, но ворчание это было добрым, почти ласковым.

Зорин вернулся к обычным делам: утренние стендапы с писцами, проверка задач на доске, встречи с разными людьми и нелюдями, решение текущих проблем. Фестиваль прошел успешно, все остались довольны, Кар Кызы сияла (в переносном смысле – в прямом она не умела), а Зорин уже начинал скучать по активной фазе проекта.

– Учитель скучает, – заметил как- то Шурале, заглянув к нему в гости. – Учитель без дела сохнет.

– Не сохну, – отмахнулся Зорин. – Просто думаю.

– О чем?

– О том, что дальше. Фестиваль сделали, свадьбу организовали, систему наладили. Что теперь?

– Теперь можно отдыхать, – философски заметил Шурале. – Шурале вот отдыхает. Бичура чак- чак печет, Шурале ест. Хорошо.

– Тебе хорошо, – улыбнулся Зорин. – А мне без дела скучно.

– Найди дело, – посоветовал Шурале. – Ты всегда находишь.

И Зорин нашел. Вернее, дело само его нашло.

Через неделю после свадьбы. Изба Зорина, вечер.

Зорин как раз собирался ложиться спать, когда дверь распахнулась и на пороге появился Ашока. Индийский маг выглядел так, будто его ударило молнией – глаза горели, волосы стояли дыбом, одежда была перепачкана чем- то светящимся.

– Получилось! – закричал он с порога так громко, что с печки свалилась кочерга, а в углу что- то зашуршало и убежало. – Получилось, Зорин! Кристаллы работают!

– Какие кристаллы? – не понял Зорин, протирая глаза. Он только начал засыпать, и мозг отказывался переключаться на рабочий режим.

– Те, о которых мы говорили! – Ашока подбежал к столу и высыпал на него пригоршню камней. Камни были разные: прозрачные, как горный хрусталь, зеленоватые, как изумруды, и голубоватые, с каким- то внутренним свечением. – Смотри!

Он щелкнул пальцами – обычным щелчком, без магии – и в голубоватых кристаллах засветились маленькие искорки. Они мерцали, переливались, танцевали внутри камней, как живые.