Анатолий Шигапов – Коллекторская западня Паутина на острие права 8.0 (страница 9)

- Представляю. Я сам видел, как вы плакали.

- Аркадий Сергеевич, я хочу вас отблагодарить. У меня не много, но я могу вам отдать 5 тысяч. Вы потратили время, нервы.

- Ни в коем случае. Я работаю бесплатно для пенсионеров и участников СВО. Я уже говорил.

- Ну, тогда… тогда я помолюсь за вас.

- Это лучшая благодарность.

Топольский положил трубку. В кабинет заглянул Белов.

- Слышал, деньги пришли?

- Пришли.

- Это первая ласточка, - сказал консультант. - Теперь нужно добиться возврата по другим делам.

- Работаем, - ответил Топольский.

Он взял папку Шубина и начал готовить иск к коллекторам.

Через три дня Клавдия Ивановна пришла в офис. У неё был торт - домашний, с кремом и свежими ягодами.

- Это вам, - сказала она, ставя коробку на стол. - Я пекла два дня.

- Не надо было, - растерялся Топольский.

- Надо. Вы мне жизнь вернули.

Она обняла его, поцеловала в щёку и ушла. Лена расплакалась.

- Что вы плачете? - спросил Топольский.

- Это счастье, Аркадий Сергеевич. Настоящее счастье.

- Счастье - это когда у человека нет долгов. А мы пока только начали.

Он разлил чай, и они съели по кусочку торта. Торт был вкусным - не чета магазинному.

Вечером Топольский остался в кабинете один. Он смотрел в окно, на тёмный Калининград, и думал о Клавдии Ивановне. Она теперь свободна. А сколько ещё таких, как она, ждут помощи? Сотни. Тысячи. И все они верят в справедливость.

- Я не подведу, - сказал он вслух. - Никого не подведу.

Он закрыл папку «Микрорабство», где напротив дела Клавдии Ивановны поставил жирную галочку - «Деньги возвращены», - и взялся за следующее дело.

Глава 7. Уголовное дело на коллекторов

Пока Клавдия Ивановна праздновала победу, Топольский готовил новое наступление. На этот раз - на коллекторов, которые терроризировали Павла Шубина и других клиентов МФО «Быстрые деньги». Гражданский иск был выигран, но угрозы не прекратились. Коллекторы звонили по-прежнему, требовали деньги, угрожали расправой.

- Шубин, - позвонил Топольский клиенту, - как дела? Звонят?

- Звонят, - глухо ответил тот. - Вчера сказали, что приедут домой, если я не заплачу 100 тысяч до конца недели.

- Вы записывали разговор?

- Нет. Боялся, что будет хуже.

- А жена?

- Жена боится трубку брать. Дети плачут, когда телефон звонит.

Топольский почувствовал, как внутри закипает злость. Эти люди - коллекторы - не люди. Они паразиты, которые наживаются на чужом горе. И их нужно остановить.

- Павел Григорьевич, я подам заявление в полицию. Но мне нужны доказательства. Установите на телефон приложение для записи разговоров. Когда позвонят в следующий раз - включите запись.

- А это законно?

- Да. Вы имеете право записывать разговоры, в которых участвуете. Если коллекторы угрожают - вы защищаете себя.

- Хорошо, я попробую.

- Не пробуйте - делайте. И сразу скидывайте запись мне.

Топольский положил трубку и вызвал Крутова.

- Евгений Владимирович, нужна ваша помощь. Готовим заявление в полицию по коллекторам.

- По какой статье? - спросил Крутов, открывая блокнот.

- 119 - угроза убийством. 163 - вымогательство. 207 - заведомо ложное сообщение об акте терроризма (если угрожают взорвать дом).

- Сильные статьи. Но нужны доказательства.

- Будут. Я попросил клиента записывать звонки.

- Тогда ждём.

Через три дня Шубин прислал первую запись. Голос коллектора - грубый, наглый, с лёгким южным акцентом:

- Шубин, ты должен нам 250 тысяч. Мы знаем, где ты живёшь. Мы знаем, где живёт твоя жена. Заплати, иначе будет плохо.

- Я не должен. Суд признал договор незаключённым.

- Нам плевать на суд. Ты должен нам - значит, заплатишь. Или мы приедем и заберём твою машину. Или телевизор. Или кое-что поценнее.

- Что именно?

- Твоя дочь учится в школе на Ленинском проспекте. Класс 3 «Б». Мы знаем даже имя учительницы. Ты понял, о чём я?

На этом месте Шубин выключил запись - он не мог больше слушать.

- Этого достаточно? - спросил Топольский Крутова, прослушав запись.

- Более чем. - Крутов был бледен. - Угроза дочери - это статья 119. Плюс вымогательство - 163. Плюс, возможно, ст. 137 - нарушение неприкосновенности частной жизни (собрали данные о ребёнке).

- Когда подаём заявление?

- Завтра утром. Я подготовлю текст.

Крутов сел за ноутбук и начал писать. Топольский смотрел на него и думал о том, сколько ещё таких записей нужно сделать, чтобы полиция наконец начала действовать. Коллекторы уже давно перешли все границы. Они не просто звонят - они угрожают детям, старикам, инвалидам. Их нужно сажать.

На следующее утро Топольский и Крутов приехали в отдел полиции по Центральному району. Крутов нёс заявление на пяти листах, Топольский - флешку с записью.

Дежурный сержант - молодой парень с уставшим лицом - взял документы, пролистал.

- Угроза убийством? - переспросил он. - Это серьёзно.

- Очень серьёзно, - ответил Крутов. - Угрожали ребёнку.

- Есть запись?

- Есть. На флешке.

- Оставьте. Мы проверим.

- Не просто проверьте. - Крутов наклонился к окошку. - Это дело надо возбуждать сегодня. Иначе коллекторы уничтожат доказательства или сменят номера.

- Я не решаю, - пожал плечами сержант. - Начальство решит.