Анатолий Шигапов – Ключ от времени. Хроники Русской Земли у Балтийского моря (страница 18)
Расследование началось само собой. Через пару дней старый прусс, тот самый, что говорил о «Голгофе», не вышел на работу. Его нашли в лесу, недалеко от стройки. Не убитым. Он висел на дереве, совершив самоубийство. В его руке был зажат маленький, грубо вырезанный из дерева идол.
Готтфрид был в ярости. «Ещё один трус! – рычал он. – Это бунт! Они специально себя убивают, чтобы не работать! Найди зачинщиков!»
Александр чувствовал, что всё не так просто. Его нутро чуяло большую историю. Он начал своё «расследование», которое походило на сбор материалов для репортажа о безысходности.
Юмор, чёрный и циничный, заключался в его методах. Он пытался проводить «опросы» среди полумёртвых от усталости людей, спрашивая: «Как вы оцениваете, по шкале от одного до десяти, политику Ордена в сфере охраны труда?» В ответ на него смотрели пустыми глазами.
Но он узнал историю. Старик был жрецом Потримпса, бога рек и источников. Место, выбранное для замка, было древним святилищем. Орден, желая сломить дух покорённых, специально строил крепость на самом святом для них месте, оскверняя его. Самоубийство жреца было не трусостью, а актом отчаяния и последней жертвой, призванной разгневать бога.
И Потримпс, казалось, ответил. На стройке начали происходить странные вещи. Вода в только что выкопанном колодце стала солёной и горькой. Несколько лошадей, напившись из ручья, сдохли в страшных конвульсиях. Среди людей пополз слух: «Потримпс плачет. Его слёзы отравляют воду».
Готтфрид хмурился. Суеверный страх начал разъедать и его людей. Стройка встала.
Приключение достигло пика, когда Александр, следуя за слухами, отправился к тому самому ручью. И там, среди коряг, он нашёл не следы божественного гнева, а… полусгнившие мешки с какой – то белой субстанцией, похожей на соль. Он зачерпнул воду выше по течению – она была чистой и пресной. Ниже по течению, где валялись мешки – отравленной.
Это был не бог. Это был саботаж.
Его «расследование» вывело его на группу пруссов, самых отчаянных и молчаливых. Они не отрицали.
– «Да, это мы, – сказал их предводитель, молодой парень с горящими глазами. – Мы травим воду. Мы портим инструменты. Мы сделаем это место проклятым и для вас тоже. Вы осквернили святыню. Мы либо остановим вас, либо умрём».
Александр смотрел на них и понимал, что правды нет ни на одной стороне. Орден творил жестокость, пытаясь построить свой порядок. Эти люди творили жестокость, пытаясь сохранить свою веру. И гибли в этой мясорубке простые люди, которым нужна была просто вода, чтобы пить.
Трагедия требовала решения. Выдать саботажников Готтфриду – означало обречь их на мучительную смерть. Промолчать – означало допустить, что люди и дальше будут травиться и умирать.
Александр пошёл на хитрость. Он пришёл к Готтфриду и сказал:
«Это не бунт. И не бог. Это природа».
Рыцарь мрачно поднял на него взгляд. – «Что?»
«Я изучал землю. Здесь, под холмом, есть пласт солёной глины. Вода размывает его и выносит соль на поверхность. Ваш замок стоит на солёной жиле. Это знак. Дурной знак. Никто не захочет жить в замке с солёной водой. Никто не будет его защищать».
Он лгал. Но он облекал правду о саботаже в форму, которую суеверный рыцарь мог понять и принять. Замок на плохой земле – это проигрыш.
Готтфрид долго смотрел на него, потом плюнул.
«Проклятые болота. Ладно. Колодец засыпать. Воду возить из дальнего ручья. И чтобы никто не пил из местных потоков».
Приказ был отдан. Саботажники, оставшись неразоблачёнными, прекратили свою деятельность, увидев, что цель достигнута – воду пить перестали. Стройка продолжилась, но напряжение спало.
Перед уходом Александр подошёл к тому самому ручью. Он взял горсть той самой «слёзной» земли и положил в карман. Сувенир.
В воздухе снова прозвучал тот самый беззвучный удар. Дверь ждала.
Он шагнул в проём, унося с собой вкус горечи и тяжёлое знание: иногда самое страшное проклятие – это не гнев богов, а холодная, расчётливая жестокость людей, оправдывающих свои злодеяния верой или порядком. И что даже на самой беспросветной «Голгофе» находятся те, кто готов бороться до конца, пусть и ценой собственной жизни.
А Прейсиш – Эйлау, этот мрачный замок на костях и отчаянии, продолжал расти, его стены вбирая в себя не только камни, но и молчаливую ненависть, которая, он знал, однажды вырвется наружу с ужасающей силой.
Отголосок эпохи 22:
«Прусский шиллинг для русского купца»
Дверь отбросила Александра не просто на шумный рынок, а в самый эпицентр экономического чуда. Его встретил не просто гул голосов, а настоящая симфония коммерции: яростный торг, скрип телег, блеяние овец, звон металла о металл и прибойная волна десятка языков – от грубого нижненемецкого наречия и изысканной латыни до певучего литовского, резкого польского и до боли знакомого, родного новгородского говора.
Кёнигсбергский рынок ломился от богатств со всего известного мира. На прилавках грудами лежала серебряная балтийская селёдка, рядом с которыми скромно теснились бочки с вяленой волжской стерлядью. Мешки с восточными специями – перцем, имбирём, шафраном – источали дурманящий аромат, смешиваясь с запахом воска и добротного фламандского сукна. Но главным сокровищем были не товары, а деньги. С недавно отстроенного Монетного двора сновали мальчишки – гонцы, неся в кожаных мешках свежеотчеканенные, ещё пахнущие металлом шиллинги с крестом Тевтонского Ордена на одной стороне и прусским орлом – на другой.
Александр, заранее облачившийся в добротный кафтан и меховую шапку, купленные в антикварной лавке на родине, вполне сходил за заезжего новгородского гостя. С интересом дилетанта – нумизмата он наблюдал, как ловкие менялы с птичьими глазками взвешивали монеты на крохотных весах, звеняще кладя на вторую чашу гирьки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.