Анатолий Шигапов – Испытание (страница 3)

- Мы согласны, - сказали они одновременно.

И улыбнулись - удивлённо, смущённо, как будто эта синхронность была доказательством того, что Матео говорил правду.

Терапия началась в тот же день.

Матео отвёл их в другую комнату - больше, светлее, с двумя креслами, подключёнными к сложному оборудованию. Стены были покрыты экранами, на которых отображались какие-то графики, диаграммы, нейронные карты. Анна не понимала большую часть, но что-то внутри неё - какой-то остаток её дара - узнавало эти схемы. Как будто она видела их раньше. Как будто она сама их создала.

- Это нейроинтерфейс, - объяснил Матео. - Разработан «Орионом» много лет назад. Он позволяет двум сознаниям соединяться напрямую, минуя речь, минуя органы чувств. Вы будете видеть воспоминания друг друга. Но будьте осторожны: воспоминания - это не просто картинки. Это эмоции. Боль. Страх. Любовь. Вы будете чувствовать всё, что чувствовал другой. Это может быть... невыносимо.

- Мы справимся, - сказал Александр.

- Откуда вы знаете? Вы не помните, кто вы.

- Я знаю. - Он посмотрел на Анну. - Не помню, но знаю. Мы справимся.

Они сели в кресла. Матео подключил электроды - маленькие, серебристые, холодные на коже. Анна чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Страх? Или предвкушение? Она не могла различить.

- Закройте глаза, - сказал Матео. - И думайте друг о друге. Это поможет установить связь.

Она закрыла глаза.

И мир исчез.

Сначала была темнота.

Абсолютная, всепоглощающая. Анна висела в ней, как в космосе, - без верха и низа, без времени и пространства. Она чувствовала только своё дыхание. Своё сердцебиение. Свой страх.

А потом - свет.

Маленькая искра где-то вдалеке. Она приближалась, росла, становилась ярче. И вскоре Анна увидела, что это не просто свет. Это - воспоминание.

Она парила над сирийской пустыней. Внизу, на песке, лежал человек. Александр. Молодой, с лицом, ещё не тронутым тем шрамом через бровь. Он истекал кровью. Над ним стояли фигуры с автоматами.

И в этот момент время остановилось.

Анна видела, как пуля застыла в воздухе. Как пыль, поднятая боем, замерла неподвижным облаком. Как из ниоткуда появилась фигура - сотканная из осколков зеркала, в каждом из которых отражалось что-то своё. Звезда. Камень. Дерево. Лицо.

«Александр Волков».

- Кто ты?

«Я - то, что было до тебя. Я - то, что будет после. Я - Эхо».

Анна чувствовала то же, что чувствовал Александр в тот момент. Холод. Ужас. И странное, необъяснимое облегчение. Как будто смерть, которая должна была прийти, отступила - но ценой чего-то большего.

«Ты - аномалия. Ты должен был умереть сегодня. Но я предлагаю тебе сделку».

- Какую?

«Ты останешься жив. Но цена - твоя причинно-следственная связь с реальностью. Ты станешь призраком в системе. Тенью без тела. Аномалией».

- Зачем тебе это?

«Потому что мне нужен инструмент. Тот, кто поможет мне, когда придёт время. Ты узнаешь, когда оно наступит. А пока - живи. И помни: ты должен мне жизнь».

Воспоминание оборвалось. Анна снова оказалась в темноте. Но теперь она была не одна. Рядом с ней - не физически, а как-то иначе - был Александр. Она чувствовала его присутствие, как тепло. Как свет. Как якорь.

- Ты видел? - спросила она.

- Да. Я видел тебя. Твой дом в Торонто. Твоего сына. Его смерть. Твою боль. Я чувствовал её.

- И я чувствовала твою. Сирию. Эхо. Сделку. Ты потерял тень.

- Да. И с тех пор я не был собой. Но сейчас... сейчас я чувствую, что что-то возвращается. Не память. Что-то другое. Связь.

- Я тоже.

Они висели в темноте, держась друг за друга - не телами, а сознаниями. И постепенно темнота начала расступаться. Воспоминания возвращались - не все сразу, а по каплям. Как вода сквозь трещину в плотине.

Город. Спуск в бездну. Зал Хроник. Саркофаг. Первое прикосновение к коду. Боль. Утрата. И любовь. Огромная, всепоглощающая любовь, которая была сильнее боли. Сильнее страха. Сильнее смерти.

- Я помню, - прошептала Анна. - Я помню тебя.

- И я помню тебя.

- Мы прошли через ад. Вместе.

- И мы всё ещё здесь.

Свет стал ярче. Воспоминания текли рекой - Город, Суд, Эхо, Кейн, Инспекторы, Первый, Игла. Всё, что они пережили. Всё, что они потеряли. Всё, что они обрели.

А потом - последнее воспоминание.

Они стояли на балконе. В Женеве. Над озером. И Анна держала в руке маленький золотой ключ.

«Когда-нибудь, - сказала она. - Когда-нибудь я узнаю последнюю тайну».

«Но не сейчас», - ответил Александр.

«Не сейчас».

И они улыбнулись.

Воспоминание погасло. Анна открыла глаза. Она снова была в лаборатории. Александр сидел в соседнем кресле, и его лицо было мокрым от слёз - как и её.

- Мы вернулись, - сказала она.

- Да. Мы вернулись.

Матео стоял рядом, проверяя показатели на мониторах.

- Впечатляет, - сказал он. - Ваши нейронные связи восстановлены на семьдесят процентов. Ещё сеанс-два - и память вернётся полностью. Но уже сейчас вы - это вы.

- Спасибо, - сказала Анна.

- Не благодарите. Это моя работа. И, возможно, моё искупление.

- Искупление? За что?

- За то, что я делал раньше. За «Орион». За «чистильщиков». За всё. Но об этом позже. Сейчас - отдыхайте. Завтра продолжим.

Он вышел из комнаты. Анна и Александр остались вдвоём.

- Ты помнишь ключ? - спросила она.

- Да. Маленький, золотой. Отец дал его тебе.

- Он сказал, что ключ откроет последнюю тайну. Тайну его происхождения. Тайну Первого. Тайну того, что было до всего. Я не открыла её тогда.

- Может быть, сейчас время?

- Нет. Сначала - Создатели. Матео сказал, что прошло три дня. Три дня после того, как мы закончили Симфонию. Что-то произошло за эти три дня. Что-то важное.

- Узнаем завтра.

- Да. Завтра.

Она взяла его за руку. Их пальцы переплелись - привычно, как будто они делали это тысячи раз. И они делали. Просто забыли.