Анатолий Шигапов – Город Запретов (страница 8)

- А-а-а! - закричала она, сидя в луже. - Я мокрая! Опять!

И в этот момент, словно по заказу, струя воды из пасти Мерлиона, подхваченная порывом ветра, изменила направление и окатила её сверху. Алиса зажмурилась, выставила руки и замерла - мокрая, в луже, под струёй символа нации. Анна, не опуская камеру, прошептала: «Шедевр». Саша, захлопнув секундомер, констатировал: «Падение зафиксировано. Время - 10:23. Причина - неверный расчёт траектории. Ответственный - Артём». Артём, который уже протягивал Алисе руку, оправдывался: «Нейросеть ошиблась на 0,3 метра! Это в пределах погрешности!» Алиса, вытирая лицо, засмеялась: «Я говорила, что хочу оригинальный кадр. Вот он».

Пока Алиса вытиралась полотенцем, которое Саша предусмотрительно взял с собой, сам Саша открыл блокнот и начал диктовать: «Инцидент у Мерлиона. Падение зафиксировано. Ущерб: платье промокло, причёска испорчена, моральный ущерб - оценивается. Ответственные: Артём - за неверный расчёт, Алиса - за инициирование действия. Степень вины: обоюдная». Артём попытался возразить: «Нейросеть дала 88% вероятности успеха! Я думал, этого достаточно!» Саша поднял бровь: «В юриспруденции "достаточно" - это 100%. Всё остальное - риск. Ты рискнул. Риск реализовался». Алиса, которая уже пришла в себя, махнула рукой: «Саша, прекрати. Это был мой выбор. Я хотела кадр - я его получила. И он будет эпичным». Саша записал: «Алиса - претензий не имеет. Дело закрыто». Анна сняла и мокрую Алису, и сосредоточенного Сашу с блокнотом, и Артёма, который что-то доказывал нейросети. «Семейная сцена у Мерлиона, - прокомментировала она. - Юридический разбор падения. Это будет в финальных титрах».

Пока команда разбиралась с последствиями падения, вокруг них собралась толпа. Китайские туристы, которые только что боролись за место у статуи, теперь забыли про Мерлиона и снимали мокрую Алису. Одна пожилая китаянка подошла и протянула ей платок: «Ты красивая. Даже мокрая». Алиса взяла платок и поклонилась: «Спасибо». Кто-то из русских туристов крикнул: «Ребята, вы из "Русских Иностранцев"? Мы вас знаем! Это вы в Таиланде обезьяну кормили?» Алиса, которая уже успела переодеться в запасное платье (она всегда возила с собой запасное платье - ещё с Таиланда), вышла к толпе и начала раздавать автографы. Саша смотрел на это с лёгким недоумением и записывал: «Алиса - популярность растёт. Причина: падение в лужу. Эффект: неожиданный». Артём запустил нейросеть, которая проанализировала соцсети: «За пятнадцать минут - двести упоминаний. Тренд: "Мокрая Алиса у Мерлиона". Прогноз: к вечеру будет полмиллиона просмотров». Анна сняла толпу и сказала в камеру: «Вот она, сила падения. Сингапур, который мы искали. Не идеальный, а живой».

После инцидента они решили перекусить в кафе на набережной. Саша выбрал заведение с высоким санитарным рейтингом, Артём запустил нейросеть для сканирования меню, Алиса заказала салат с манго и креветками, Анна снимала закат. За едой они говорили о том, что случилось. - Знаете, - сказала Алиса, - когда я упала, я сначала расстроилась. А потом поняла: это смешно. И это - настоящий момент. Не постановка. Не идеальный кадр. Просто жизнь. Саша, жуя тофу, добавил: «Правда часто выглядит неидеально. Но в этом её ценность. Пункт седьмой протокола: фиксировать не только идеальное, но и реальное». Анна опустила камеру: «Мы искали правду в идеальном городе. И нашли её в луже у Мерлиона. Может быть, в этом и есть Сингапур? В контрасте между идеальным фасадом и живыми людьми, которые падают, смеются и фотографируются с открытым ртом». Артём, доедая краба, заметил: «Нейросеть говорит: "Уровень счастья команды - 94%. Это выше, чем после бассейна"».

Когда стемнело, Мерлион засиял подсветкой, и толпа начала редеть. Команда снова подошла к статуе. Теперь они были почти одни. Алиса стояла у парапета и смотрела на огни города. Саша подошёл к ней. - Ты не замёрзла? - спросил он. - Нет. Я думаю, - ответила она. - О чём? - О том, что символы - они не в статуях. Не в Мерлионе. Не в небоскрёбах. Символы - в моментах. В том, как мы упали и смеялись. В том, как китаянка дала мне платок. В том, как ты записывал в блокнот, вместо того чтобы помочь мне встать. Саша улыбнулся - не «спазм лицевых мышц», а настоящая улыбка: «Я помог тебе встать. Но сначала записал». Они стояли и смотрели на воду. Анна сняла их силуэты на фоне Мерлиона и прошептала: «Вот она, правда. Два человека у символа нации. И в этом - весь Сингапур».

Вернувшись в отель, Анна развернула карту. «Завтра - сингапурский зоопарк. Там нет клеток, открытые вольеры. И, главное, - обезьяны. Но не такие, как в Таиланде. Здесь они не воруют паспорта». Артём оживился: «Я хочу протестировать нейросеть на орангутангах. Говорят, они умнее, чем некоторые люди». Саша открыл новую страницу в блокноте: «День пятый. Зоопарк. Пункт первый: не кормить животных. Пункт второй: не пытаться залезть в вольер. Пункт третий: спрятать паспорт Артёма в сейф - на всякий случай». Алиса засмеялась: «Ты боишься, что обезьяны снова украдут паспорт?» «Я не боюсь, - ответил Саша. - Я страхуюсь. Это разные вещи». Все засмеялись и пошли спать.

Ночью Анна и Алиса сидели на балконе. Город сиял. «Знаешь, - сказала Анна, - я думала, что душа Сингапура - в храмах. Или в хокер-центрах. Или в садах. А сегодня я поняла: душа - в нас. В том, как мы реагируем на этот город. В том, как мы падаем и встаём. В том, как мы ищем правду и находим её в луже у Мерлиона». Алиса кивнула: «Сингапур - это зеркало. Он отражает нас. И если мы живые, то и он - живой». Они замолчали, глядя на огни.

Утром пятого дня Саша сидел за столом и обновлял протокол. «Зоопарк. Пункт четвёртый: не смотреть обезьянам в глаза. Пункт пятый: не улыбаться им - оскал воспринимается как агрессия. Пункт шестой: не пытаться кормить жирафов без разрешения». Артём, который зашёл с чашкой кофе, спросил: «Ты серьёзно про жирафов?» «Да, - ответил Саша. - У них длинный язык. Он может быть травмоопасен». Анна сняла их и сказала в камеру: «День пятый. Зоопарк. Поехали».

Поздно вечером Саша дописал дневник. «День 4. Мерлион-парк. Падение, толпа, слава. Вывод: правда - в неидеальных моментах. Сингапур - живой. Мы это доказали». Он закрыл блокнот и посмотрел на спящего Артёма.

ДЕНЬ 5. Сингапурский зоопарк: обезьяны, которые не воруют

Сегодня Сингапурского зоопарк - одного из лучших зоопарков мира, знаменитого своими открытыми вольерами, где животные не сидят в клетках, а свободно гуляют по территории. Площадь - двадцать восемь гектаров. Более трёхсот видов животных. Знаменит своими открытыми вольерами и программой по сохранению орангутангов. Я подготовил протокол. Пункт первый: не кормить животных - штраф до пятисот долларов. Пункт второй: не перелезать через ограждения. Пункт третий: не смотреть обезьянам в глаза - оскал может быть воспринят как агрессия. Пункт четвёртый: спрятать паспорт Артёма в сейф.

- Ты опять про паспорт! - Артём отложил круассан. - Мы в Сингапуре! Здесь обезьяны не воруют!

- Я знаю. Но пункт четвёртый - профилактический. После Monkey Hill я не рискую.

Алиса засмеялась: «Саша, прошло два года, а ты всё ещё помнишь ту обезьяну». «Я помню всё, - ответил Саша. - У меня есть архив». Анна сняла их диалог и сказала в объектив: «День пятый. Зоопарк. У Саши - протокол с профилактикой обезьяньих краж. Поехали».

Они спустились в метро и доехали до станции Khatib, а оттуда пересели на специальный автобус до зоопарка. Автобус был чистым, кондиционированным, с Wi-Fi. Артём проверял нейросеть, которая загружала карту зоопарка. Саша изучал расписание кормлений животных. Алиса читала путеводитель и комментировала: «Здесь есть шоу слонов, завтрак с орангутангами и ночное сафари. Мы должны всё попробовать». Анна снимала пролетающие за окнами тропические деревья и думала о том, что даже дорога в зоопарк здесь - часть идеальной системы. Но где же хаос? Где неожиданность? Она ещё не знала, что неожиданность ждёт их прямо за воротами.

Зоопарк встретил их тенью огромных деревьев и звуками джунглей. Пахло влажной землёй, цветами и чем-то звериным. Анна включила камеру и начала снимать панораму: просторные вольеры, мостики через ручьи, таблички с информацией о каждом виде. Артём запустил нейросеть, которая идентифицировала животных по голосам: «Гиббоны - три особи. Попугаи - пять видов. Где-то рядом - слон». Саша изучал карту и прокладывал маршрут. Алиса, которая первой заметила жирафа, закричала: «Смотрите! Он настоящий! И он идёт к нам!» Жираф действительно шёл к ограждению - высокий, грациозный, с бархатными глазами. Алиса замерла, а Саша предупредил: «Не корми. Пункт первый протокола». «Я не кормлю, - ответила Алиса. - Я просто смотрю. Он прекрасен». Жираф, словно услышав её, наклонил голову и фыркнул. Алиса засмеялась.

Они дошли до секции приматов. Здесь были макаки, гиббоны, орангутанги. Артём, увидев макак, инстинктивно схватился за карман, где лежал паспорт, но Саша остановил его: «Ты сдал паспорт в сейф, помнишь? Я проверил». Артём выдохнул. Макаки сидели на ветках, чесались и смотрели на посетителей с ленивым любопытством. Ни одна из них не пыталась ничего украсть. Саша записал в блокнот: «Макаки сингапурского зоопарка - поведение: спокойное. Криминальные наклонности: отсутствуют. Сравнение с тайскими: в пользу сингапурских». Анна сняла его за этим занятием и прошептала: «Саша проводит сравнительный анализ обезьян. Это наука». Алиса стояла у вольера с орангутангами и не могла оторваться: мать-орангутанг учила детёныша лазить по дереву. «Она похожа на человека, - прошептала Алиса. - У неё глаза... мудрые». Артём, который снимал на нейросеть, добавил: «Она похожа на моего тимлида. Только волосатее».