Анатолий Шигапов – Духи Ангкора (страница 6)

- Уголовный кодекс Королевства Камбоджа. Статья 437: «Оскорбление короля или членов королевской семьи наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет». Статья 438: «Неуважение к королевским символам - до пяти лет». Я подготовил инструкцию. Пункт первый: молчать. Пункт второй: не указывать пальцем. Пункт третий: не фотографировать охранников без разрешения. Пункт четвёртый: не обсуждать политику. Пункт пятый: не...

- Саша, - перебила Алиса, - мы идём во дворец, а не на допрос. Это просто экскурсия.

- Экскурсия по месту, где действуют особые законы. Я проверил статистику: за прошлый год три туриста были задержаны за неуважение к королевским символам. Один из них - за то, что сел на трон.

- Он сел на трон?! - изумился Артём.

- Да. Решил сфотографироваться. Теперь у него условный срок и запрет на въезд в Камбоджу.

- Мы не будем садиться на трон, - пообещала Анна. - Мы будем снимать. Аккуратно.

Тук-тук - ярко-синий, с узорами в виде драконов - подкатил к отелю. Водитель, молодой кхмер с бейсболкой, поклонился: «Доброе утро! Королевский дворец? Я отвезу! Пять долларов!» Саша записал цену в блокнот и дал отмашку. Команда погрузилась, и тук-тук рванул с места, лавируя между мотобайками.

Королевский дворец встретил их сиянием золотых шпилей. Классическая кхмерская архитектура - изогнутые крыши, украшенные нагами, белые стены, красные колонны. У ворот толпились туристы, щёлкали фотоаппараты, гиды размахивали флажками. Анна подняла камеру и начала снимать панораму. Алиса замерла, глядя на тронный зал: «Это как в сказке. Как будто мы попали в "Тысячу и одну ночь", только кхмерскую версию».

- Тронный зал построен в 1917 году, - зачитал Саша. - Использовался для коронаций и официальных приёмов. Высота - 59 метров. Это самое высокое здание в дворцовом комплексе.

- Ты выучил путеводитель наизусть? - спросила Алиса.

- Да. Это разумная предосторожность.

У входа их встретила табличка на трёх языках: «Уважаемые посетители! Пожалуйста, соблюдайте тишину. Не прикасайтесь к экспонатам. Не фотографируйте охрану. Одежда должна закрывать плечи и колени». Саша проверил одежду каждого. Анна - плечи закрыты, колени закрыты. Артём - плечи закрыты, шорты до колена (допустимо). Алиса - всё закрыто. «Проходим», - сказал он.

Внутри было прохладно. Полы из итальянского мрамора, стены украшены фресками из «Рамакера» - кхмерской версии «Рамаяны». Анна снимала каждую деталь: битвы, богов, апсар, слонов. Артём запустил нейросеть, которая распознавала сюжеты: «Сцена похищения Ситы. Сцена битвы Ханумана с демоном. Сцена коронации Рамы». Саша шёл медленно, изучая таблички. Алиса замерла перед золотой статуей Будды, усыпанной бриллиантами.

- Это Будда Изумрудный? - спросила она.

- Это Будда Золотой, - поправил Саша. - Изумрудный - в Бангкоке. Этот весит 90 килограммов и украшен 2086 бриллиантами. Самый крупный - 25 карат.

- Откуда ты знаешь?!

- Я читал брошюру. Она лежит на входе.

Алиса покачала головой и продолжила осмотр. Артём тем временем заметил, что у одного из охранников - молодого кхмера в белой форме - расстёгнута верхняя пуговица. Он шепнул Саше: «Смотри. У него пуговица».

Саша посмотрел. Пуговица действительно была расстёгнута. Это было нарушение формы одежды. Машинально, как он делал это сотни раз на юридической работе, Саша подошёл к охраннику.

- Простите, - сказал Саша по-английски. - У вас пуговица расстёгнута. Хотите, я помогу?

Охранник замер. Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то - удивление? гнев? страх? Саша, не осознавая, что он только что обратился к вооружённому представителю королевской гвардии с замечанием о форме одежды, сделал шаг вперёд. Охранник положил руку на кобуру. Не угрожающе - скорее рефлекторно. Но этого было достаточно, чтобы Алиса, видевшая всю сцену, прожила за секунду всю свою дипломатическую карьеру.

Она подбежала, сложила руки в ваи - кхмерский почтительный поклон - и сказала на кхмерском языке, единственную фразу, которую выучила заранее: «Сом тох, бонг. Кньом а-тэй тэ» - «Извините, старший брат. Мой друг не понимает. Он иностранец. Он болен».

Охранник перевёл взгляд с Саши на Алису. Секунда. Две. Три. Алиса продолжала улыбаться, хотя у неё дрожали колени. Саша стоял рядом, уже осознав, что произошло, и пытался вспомнить статью 437 Уголовного кодекса.

Наконец охранник улыбнулся. Застегнул пуговицу. И сказал по-английски, медленно, почти по слогам: «Скажите вашему другу: здесь не суд. Здесь - король. Пусть будет осторожен». Алиса выдохнула. Саша записал в блокнот: «Охранник - реакция: сдержанная. Рекомендация: в следующий раз - молчать». Анна сняла этот момент одним длинным кадром. «Это будет в трейлере "Юрист на грани"», - прошептала она.

Пока Саша приходил в себя после инцидента с охранником, Анна продолжала снимать. Она нашла идеальный ракурс в тронном зале - солнечный луч, падающий на золотой трон, и пылинки, танцующие в свете. Она сняла длинный, медленный кадр, понимая, что это будет один из лучших эпизодов фильма. Артём, который держал второй микрофон, тихо сказал: «Нейросеть говорит: "Эмоциональный окрас - благоговение. Рекомендация: снимать без комментариев"». Анна кивнула и продолжила.

В Серебряной пагоде она сняла золотого Будду и пол, выложенный серебряными плитками - пять тысяч плиток, каждая весит килограмм. Саша, оправившись от шока, подошёл и прочитал табличку: «Пол Серебряной пагоды - 5000 серебряных плиток. Вес каждой - 1 кг. Общий вес - 5 тонн». Артём присвистнул: «Пять тонн серебра под ногами. Это больше, чем мой сервер в дата-центре».

Артём, вооружившись нейросетью, анализировал архитектуру дворца. «Тронный зал - стиль классический кхмерский, с элементами французского колониального. Серебряная пагода - стиль тхеравада, с элементами индуистского. Статуя Изумрудного Будды... ой, простите, Золотого Будды - материал: золото 999-й пробы. Вес: 90 кг. Количество бриллиантов: 2086». Саша, услышав это, подошёл и проверил данные через свою брошюру. «Совпадает», - констатировал он. «Я знаю, - ответил Артём. - Нейросеть никогда не ошибается. Ну, почти никогда».

После павильонов команда вышла в Королевский сад - оазис тишины и зелени. Пруд с золотыми карпами, кусты бугенвиллии, пальмы, подстриженные в форме слонов. Алиса, которая всё ещё переживала инцидент с охранником, села на скамейку и глубоко вздохнула. «Я чуть не поседела», - призналась она. «Но ты спасла меня», - сказал Саша, садясь рядом. «Я просто применила дипломатию. Ты же сам записал в блокнот: "В случае неудачи - обаяние Алисы"».

Саша открыл блокнот и прочитал: «Пункт четвёртый: применить дипломатию. Эффективность - 100%». Алиса улыбнулась. Они сидели у пруда, смотрели на золотых карпов и молчали. Анна сняла этот момент - не для фильма, а для себя. Иногда лучшие кадры - те, что не попадают в эфир.

После дворца команда перешла дорогу и села в маленьком кафе с видом на королевские ворота. Заказали пад-тай и кокосовую воду. Саша, прежде чем есть, проверил санитарный сертификат на стене (действителен) и записал в блокнот: «Кафе "Royal View" - пад-тай 8/10, кокос 10/10, вид 10/10». Алиса, жуя лапшу, сказала: «Знаете, что я поняла? Во дворце красиво. Но страшно. Потому что там всё по правилам. А мы не всегда умеем ходить по правилам». Саша поправил: «Мы умеем. Просто иногда правила слишком строгие. Как пуговица на форме охранника».

Вечером, в номере, Саша открыл Уголовный кодекс Камбоджи и перечитал статьи 437 и 438. «Оскорбление короля - до 10 лет. Неуважение к символам - до 5. Но есть нюанс: закон не определяет, что именно считается оскорблением. Это оставлено на усмотрение суда». Он записал в блокнот: «Правовая неопределённость - риск. Рекомендация: избегать любых действий, которые могут быть истолкованы». Артём, сидевший с ноутбуком, заметил: «Нейросеть говорит: "Юридические риски в Камбодже - высокие. Но команда справляется"». Саша кивнул и закрыл кодекс. Завтра их ждал Музей геноцида Туол Сленг. И это будет совсем другой день.

Ночью Алиса и Анна вышли на балкон. Город сиял огнями, Меконг тёк чёрной лентой, и где-то далеко играла музыка. «Сегодня было страшно, - сказала Алиса. - Но я рада, что мы здесь. Этот дворец, этот охранник, эта пуговица - это всё часть истории». Анна кивнула: «История - это не только храмы и закаты. Это ещё и моменты, когда мы чуть не попадаем в тюрьму». Алиса засмеялась. Сократ Младший на стене поймал очередного комара. Ночь была тёплой и тихой.

В соседнем номере Саша и Артём обсуждали завтрашний день. «Музей Туол Сленг, - сказал Саша. - Это бывшая школа, превращённая красными кхмерами в тюрьму. Там погибли тысячи людей. Анна сказала: без шуток. Я согласен». Артём кивнул: «Нейросеть говорит: эмоциональный фон будет тяжёлым. Рекомендация: быть готовыми». Саша записал в блокнот: «Завтра - день тишины. Протокол: без шуток. Без съёмок с улыбкой. Только правда». Артём закрыл ноутбук. Они легли спать, и снился им Королевский дворец - золотой, сияющий, с охранником, у которого была расстёгнута пуговица.

Утром, перед завтраком, Алиса заметила, что Сократ Младший сидит на том же месте, что и вчера. «Он вообще двигается?» - спросила она Анну. «Двигается. Просто у него свой ритм. Гекконы - они как философы. Много наблюдают, мало суетятся». Алиса посмотрела на геккона и сказала: «Наверное, он прав. Зачем суетиться, если можно просто сидеть и смотреть на Меконг?» Анна улыбнулась и сняла Сократа крупным планом. «Это будет в финальных титрах», - сказала она.