Анатолий Семисалов – Молния. Том 2 (страница 12)
Осознание ошибки пришло слишком поздно. Когда девушка сообразила, что тела стали двигаться быстро, её уже повалили на землю. Аккуратный удар в висок опустил чёрный занавес на Свечную Пристань.
– Прошу прощения за необычный способ доставки. Можно было просто пригласить, но тогда массы узнали бы, что у нас намечается свидание. А я иногда такой стеснительный.
Красное пятно приобретало чёткие очертания. Она лежала на софе в шикарно обставленной гостиной со стенами, обитыми алым бархатом. Люстра размерами больше Агнии высоко под потолком мелодично позвякивала.
К телу постепенно возвращалась чувствительность. Девушка повернулась, чтобы смотреть на обращавшегося к ней. Одна из подушек плюхнулась на пол.
«В кандалы не заковали. Охранников вокруг не видно. Это что же, меня
Незнакомец устроился за кабинетным столом, вальяжно закинув на него ноги. Он был черноволос, как и гостья, вот только волосы его были куда более тонкими, гладкими и блестели под сотнями свечей, коими была утыкана люстра. Лицо неизвестного находилось на свету, и тем не менее Агния чувствовала, что прочесть намерения хозяина невозможно. Незаметный изгиб губ как будто намекал на насмешку, но стоило похитителю затянуться дымом из длинной трубки – насмешку с неестественной скоростью сменило умиротворение. Есть такие лица – лица-маски, хозяева меняют выражения на них малейшим усилием воли, и собеседник, пронаблюдавший за таким лицом достаточное время, чувствует себя нехорошо, потому что не может доверять эмоциям того, с кем говорит.
– Да что ж… такое. Какого чёрта меня в последнее время так часто бьют по голове.
– Ой, не драматизируй. Тебя вырубили максимально гуманным способом. Завтра на твоём нежном виске не останется и красного пятнышка.
– И вообще. Решила играть с мужчинами в мужские игры – будь готова получать по морде.
Хриплый рёв заставил пленницу перевернуться на спину. Справа от софы, у кофейного столика стоял ещё один субъект.
Если человек за столом представлял собой средоточие скрытой опасности, более явно-угрожающий вид, чем у второго присутствующего, вообразить было трудно. Начнём с того, что кожа субъекта имела странный медный оттенок, а сплюснутая форма головы вкупе с выдающейся челюстью вызывала неприятные ассоциации с заспиртованными медицинскими уродцами. Агния ещё не знала, что такие головы характерны для потомков туземцев. Львиные волосы покрывали широкую макушку неравномерно. Вместо нормальной лысины получались многочисленные проплешины между пучками волосяных кустов. На портупее пирата висела сабля толщиной в палаш. Агнии страшно было представлять вес такого оружия. Завладей саблей она, не факт, что получилось бы и один взмах совершить. А его голос… Ей приходилось слышать разные хрипы: высокие, похожие на воронье карканье, едва различимые низкие, даже бархатный баритон профессора Сангрова в Академии. Но этот хрип… У разбойника в горле перекатывались пушечные ядра.
– Сермёр! Представь меня. – Хозяин дома встал из-за стола.
– Ты капитан «Пиявки». Правитель острова Спасения. Жан. Батист. Виктор. Эммануил. Тебя все зовут просто Эммануил, никто не понимает, на фиг тебе четыре имени.
– Действительно, зачем пиратскому варлорду несколько имён?
Эммануил подошёл вплотную к софе и жестом приказал девушке сесть.
– Не закидывай ноги на мебель, когда ты в гостях. Это невежливо.
Агния подчинилась.
– У меня ещё голова кружится после вашего «приглашения».
– Приглашения? Тебя вызвали объясниться за устроенный беспорядок!
Софа скрипнула, когда медная гора мышц опустилась справа от пленницы. Девушка отстранилась влево, но там уже устроился Эммануил. Она оказалась зажата между двумя хищниками и чувствовала дыхание пиратских физиономий на лице.
К этому моменту в голове Синимии созрело первое предположение, почему ей оказан такой нерадушный приём.
– Послушайте. Я знаю, что сокровищами надо делиться с островом. Поддерживать экономику и всё такое, как Шандзи сказал.
– Детская наивность. Она считает, я притащил её, чтобы вымогать деньги. – Эммануил вздохнул.
Тут с лица Сермёра впервые пропала жгучая неприязнь, сменившись удивлением.
– А то ты не вымогаешь деньги с каждого встречного?
– Вот именно поэтому, Сермёр, тебе и не бывать капитаном. У тебя мозг улитки-инвалида. Я и не думал отрицать собственные предпринимательские таланты. Я лишь хотел указать на узость мышления нашей гостьи. На её неспособность видеть широкую картину интересов.
– Ну так чего ты хочешь от бабы? – Сермёр презрительно засмеялся. – Бабы тупые. Мне вообще не верится, что она могла организовать такое дело. Ей и лет-то всего ничего. Да у неё молоко на губах не обсохло, какое ограбление? – Сермёр выпрямил спину и серьёзно заглянул в глаза варлорду через голову Агнии: – Капитан, я говорю тебе, тут какой-то обман. Нас водят за нос! Один из этих подводников – хитрый прохвост! – решил выдать тупую бабищу за командира. Возможно, свою же любовницу. А мы и повелись. Ну где это видано: женщина – капитан? Завтра к нам другие прохвосты приплывут, скажут: «А у нас капитан-младенец», мы и им поверим? Говорю тебе, Эммануил, их надо ловить и трясти, пока не признаются, кто на самом деле шайкой верховодит. В принципе, их не слишком много, я могу организовать…
– Да не, главарь явно девчонка. Посмотри, как у неё глаз бегает. Она, ещё не до конца очнувшись, начала просчитывать, нет ли возможности прикончить нас и смыться.
И вот тут Агнии стало по-настоящему страшно. Она почувствовала себя мышью в кошачьих когтях. Осознала, что если эти двое захотят убить, её не спасёт ничто. Никакие прокусы седативного нерва здесь не сработают. За окнами кричали её имя – а она сидела безоружная, беззащитная, утратившая всякий контроль над собственной судьбой, и двое хладнокровных убийц, настроенных откровенно враждебно, решали, какой вынести ей приговор.
– Эва, да ты с трудом сдерживаешь дрожь! – Эммануил прощупал пленнице пульс на запястье. – Ты не думай, обычно я сама обходительность. Просто ты очень меня разозлила. Ненавижу, когда меня держат за идиота.
– Я никогда не говорила, что вы идиот!
– И ты продолжаешь считать меня идиотом, раз предполагаешь, что я способен считывать отношение к себе, лишь когда мне проговаривают в лицо.
Агния стиснула зубы. Разговор не клеился. Каждый раз, как она открывала рот, становилось только хуже.
Но и молчать ей не позволили.
– Так ты собираешься объясняться? – рванул ей плечо Сермёр.
– За что?
– Как за что?! Ты напала…
– Старпом, – варлорд четырьмя пальцами показал плоскоголовому заткнуться, – слишком прямолинейно. Женщины требуют тонкости. – Он привлёк Агнию за плечи, заглянул в лицо и спросил уже мягче: – Полагаю, ты чувствовала себя воспарившей?
– Чего? Когда? Когда вы меня сцапали?
– Нет, Агния Синимия, дочь громогласного Джека, несправедливо обиженная злым Судовым Трестом. Когда мир перестал пинать тебя и повернулся другой стороной, позволил себя оседлать. О, мне знакомо это чувство. Та, кто была никем, вдруг осознаёт себя гордой орлицей и взлетает к небесам. Под крыльями – ветряные потоки, кругом – свобода, а внизу – маленькие-маленькие людишки, которым больше до тебя не дотянуться. Внезапный триумф опьяняет каждого… практически каждого… Тебя переполняет самоуверенность, и ты тонешь, утаскивая за собой и оказавшихся поблизости.
– Вы, кажется, сердитесь, что я ограбила круизный лайнер, – прошептала Агния, молясь, чтобы и этот ответ не вызвал очередную вспышку злости. – Но почему? Разве пираты не должны грабить корабли?
– А давай подумаем. Больше семи лет «Лакритания» курсирует между континентами. С несметными богатствами на борту. В сопровождении одного крейсера. Вы знаете, что такое – один крейсер? У Локка Флинта, нашего оверлорда, три линкора в эскадре! А ведь есть ещё оверлорды Зоонского Архипелага, Азурских Колец, Цитадели! Перед которыми Флинт котёнок! И тем не менее за семь лет ни одного нападения. До 5132 года.
Агния похолодела. Она догадалась, к чему клонит Эммануил.
– Наверное, пираты просто глупы. Они просто не догадались, что можно протянуть руку и забрать миллионы у глупых западнийцев. Все вокруг глупые, она единственная умна. Так решает наша Воспарившая Агния и коршуном пикирует на аристократов. Не подумав, что, возможно, защита лайнера не в силах эскорта. Защита лайнера – в статусе его пассажиров, ты, маленький, неугомонный катализатор раздора!
Речь Эммануила ускорилась до пулемётной очереди. В порыве красноречия варлорд вскочил с софы. Агния, несмотря на серьёзность ситуации, чуть улыбнулась. Ей понравился эпитет.
– Они – первые люди государства! Вся индустрия, вся мощь Содружества Свободных Городов – в их распоряжении! Юнк Торчсон – близкий друг Витта Гефта, архадмирала Соединённого Флота! Гефт