Анатолий Сарычев – Время вчерашнее (страница 11)
Капитан отрицательно покачал головой и неожиданно приказал:
– Сейчас пройдем Тигровый Хвост [15] и ложись спать, вечером мы пристанем к берегу и поможешь с разгрузкой!
– Как прикажешь капитан! – согласился Влад, рукой показывая на беленький домик с высокой мачтой.
– Это метеостанция. Когда-то у меня там работали родители! – махнул рукой капитан, знаком показывая внутрь шхуны.
– Можно я лягу снаружи? – спросил Влад, которому до смерти не хотелось спать в душном вонючем трюме.
– Я сказал в кубрик, значит, иди в кубрик! – повысил голос капитан, свирепо посмотрев на своего собеседника.
– Если капитан приказывает прыгать с борта, ты должен только уточнить: с какого борта прыгать? – негромко выдал Влад, но капитан услышал и расплылся в широкой улыбке.
Глава восьмая
Едва начало темнеть, как Влада грубо растолкали.
– Вставайте сэр! Вас ждут великие дела! – приветствовал капитан, тронув Влада за плечо.
Рывком сев на рундуке, Влад обнаружил Бороду, протягивающего какую-то старую куртку и брезентовые брюки.
– Таскать мешки в этой робе удобнее! – пояснил капитан, сам одетый в точно такую же форму, что говорило о том, что капитан сам будет принимать участие в ночном аврале.
И началась работа.
Маленький матрос подавал из трюма мешки, с чем-то сыпучим наверх, а Влад с капитаном шустро перетаскивали их на берег, где молчаливые парни укладывали мешки в ГАЗ – пятьдесят первый.
Мешки были не тяжелые, килограмм по восемьдесят, но поднимать их на плечи, с непривычки было тяжело.
Через три часа все было закончено и два ГАЗончика, нещадно пыля, отправились от моря.
– Надо было тебе с ними уехать! – хлопнул себя по лбу капитан, демонстрируя фатальную забывчивость.
Это было столь нарочито сделано, что Влад усомнился в искренности сказанного, и в ответ неопределенно хмыкнул.
– Днем была радиограмма: разыскивается органами внутренних дел мужчина лет тридцати пяти – сорока, одетый в синие джинсы и иностранную рубашку с погончиками, – негромко сказал капитан, потягивая чай, только что налитый из большого китайского термоса.
Влад напрягся и явственно услышал невысказанные слова Бороды:
«Надо было мужика прирезать и тело сбросить в море! Хотя мужик работал как зверь и не задал ни одного лишнего вопроса. Надо ему дать шанс! Все-таки свой, мореман! Или все-таки прирезать? Сейчас выйдет на палубу Римс и вместе завалим пассажира!»
– Я тебе отдам все деньги, только отпусти, капитан! – приложив руки к груди, в подсмотренном у азиатов жесте, попросил Влад, чуть поворачиваясь вправо.
Теперь он мог фиксировать выход из трюма, в котором до сих пор работал матрос.
Из трюма, как будто его позвали, выскочил маленький матрос и с ножом в левой руке бросился молча на Влада.
Удар ногой на растяжке и матрос покатился обратно в трюм, где и затих.
Капитан тоже оказался не прост.
Мгновенно вскочив на ноги, капитан выхватил из-за спины здоровенный палаш и медленно стал наступать на Влада, оттесняя к корме.
«Сейчас махну палашом и кину нож. Не сможет этот урод сразу защититься от такого оружия!» – представил капитан ход дальнейших своих действий.
Финт корпусом вправо, уход влево, и вот уже Влад уже в метре от капитана, который никогда в жизни не видел классический маятник. Потом последовал энергетический удар в солнечное сплетение, и вот уже Борода скорчившись, лежит на палубе, размышляя про себя:
«Не человек, а какая-то ртуть. Человек десять я уже таким финтом с палашом и ножом на тот свет отправил, а этот не только ушел, но и меня с ног сбил. Если останусь жив, то с браконьерством и пиратством завяжу! Но где взять деньги на лечение жены и сына? Честно приличных денег не заработаешь. Да и документы на пацана пропадут. Этот урод наверняка судно сожжет. Я бы на его месте так и сделал! Жалко, что на мопеде мальчишка не покатается!»
Скупая мужская слеза покатилась из правого глаза капитана.
– Треть денег с контрабанды, твои документы, мопед и я спокойно уйду, не причинив тебе вреда! – поставил условие Влад, связывая руки капитана сзади.
Взяв капитана за шкирку, Влад посадил его спиной к переборке рубки, а сам присел на корточки рядом, поигрывая флотским палашом.
– Денег за контрабанду у меня нет, парни повезли их домой, где отдадут жене. Осталось в судовой кассе четыре тысячи. Их можешь взять. Мопед можешь забрать, он лежит под кроватью, – спокойно ответил капитан.
– Будем считать, что я тебе поверил, и завяжем последний узел [16], – предложил Влад, поднимая палаш. [16] – флотское сленговое выражение означает умереть. Прим автора.)))
– Семь тысяч рублей лежат в баке мопеда! Это все, что у меня осталось! – взмолился капитан, подергивая плечами.
– Не развяжешь. Я связал тебя специальным водолазным узлом, которые обычные моряки не знают, – пояснил Влад, поддергивая свободный конец троса вверх.
Привязав трос к креплению на пожарном щите, Влад отправился в капитанскую каюту, по пути, захлопнув трюмный люк и задвинув засов.
Как Влад и предполагал, судовые документы хранились в ящике письменного стола, где нашлось и немного денег, которые без зазрения совести были положены в новые штаны капитана.
Паспорт, приписное свидетельство и даже трудовая книжка с отметкой о последней работе в магазине очень понравились Владу, а вот листок убытия из кишлака Кизил-Су, прямо привел в восторг.
А наличие пачки денег в бардачке и бензобаке мопеда Ява, еще больше улучшило настроение Влада.
Влад хозяйственно наполнил два китайских термоса из бутыли обложенной льдом и потащил все свое богатство наверх.
– Бензин где? – спросил Влад, одетый в капитанскую одежду.
– На корме. Там кусок брезента есть, аварийный запас, пригодится в пустыне, – посоветовал капитан, с пояса смотря на Влада.
Влад шустро привязал десятилитровую канистру с бензином к багажнику, квадратный ящик и, обвязав все брезентом, добавил сверху старое шерстяное одеяло. Опасную ты игру затеял, парень! Одному в пустыне опасно передвигаться. Давай я тебя лучше до КС – пятой [17] – доброшу, а оттуда автобусы ходят и до Жаслыка и до Бейнеу.
– Где находится твой кишлак Кизил-Су? – вместо ответа спросил Влад, наливая из новой канистры в бак бензин двухколесного передвижного средства.
– Вон за теми холмами, куда ушли машины! – мотнул головой капитан, смотря как Влад сводит по трапу ярко-красный мопед.
Мотор завелся с первого толчка кик-стартера и, оседлав мопед, Влад медленно поехал по берегу, ища место для нормальной лежки.
Глава девятая
Не успел Влад отъехать километра, как с севера поднялся огненный шар и разгораясь все больше, дернулся, заметался в стороны и лопнул, огненно-белым пламенем, пролив на землю огненный дождь.
Влад не стал оглядываться, а увидев дорогу, которая поднималась вверх, помчался по ней, не жалея мотора.
Десять минут спустя, Влад стоял на краю огромного обрыва и смотрел вниз.
С неба продолжал падать огненный дождь, выжигая песок. Даже вода горела жарким пламенем.
Шхуна с предателем – капитаном вовсю пылала, выбрасывая из трюма снопы искр, сильно смахивающие на бенгальские огни. Через минуту грянул сильный взрыв, разметав остатки шхуны по поверхности моря и песку.
«Интересно, что такое взрывоопасное везла шхуна, что могло так взорваться?» – сам себя спросил Влад, переведя окуляры реквизированного бинокля на поселок в паре километров от берега.
Весь поселок был сплошь залит белым огнем, от которого заболели глаза. Влад сощурил глаза, внимательно смотря на две параллельные улицы, вразнобой заставленные разнокалиберными домишками, которые сейчас все горели. В центре поселка стояли два больших вовсю пылающие здания.
Из дальнего здания выскочили два человека и не пробежав и пяти метров, вспыхнули как спички.
«Значит, был разлив ракетного топлива!» – успел подумать Влад, как подул сильный порывистый ветер.
«Капитан же предупреждал, что после пуска ракеты, погода меняется на противоположную!» – вспомнил Влад, включая первую скорость на мокике.
Через двадцать километров сухой глинистой почвы показались невысокие горы и начал накрапывать дождь.
– Вот тут можно устроить лежбище! – сам себе сказал Влад, въезжая в странное ущелье, с обеих сторон которого высились меловые горы, а дно было вымощено огромными каменными плитами, что было как нельзя кстати, так как полил сильный дождь, в пару секунд вымочивший Влада до нитки.
Подул сильный встречный ветер, норовивший снести мопед, вместе с седоком.
И когда справа мелькнул, узкий, не больше метра проход, Влад, не раздумывая, свернул в него.