Сзади, на улицу Червякова, выехал неприметный синий Москвич и попытался следовать за Игорем, но ничего не получилось. Дорогу перекрыл сто шестнадцатый автобус, тронувшийся с остановки.
«К шефу они не пойдут за информацией — не солидно, а будут караулить меня около дома и на работе. Если я сейчас сорвусь, то успею сделать работу для Ташгипротранса и прилично срубить бабла! Если у меня какой-то серьезный ляп, то ГРУ прикроет!» — решил Игорь, прикидывая, что отсидеться он может у своей любовницы Нины, с которой познакомился два дня назад.
Девушка работала в железнодорожной больнице, куда Игорь поехал навестить своего друга, лежащего в неврологическом отделении. Поехал Игорь туда спонтанно, так что подвести медовую приманку [48] к нему враги никак не могли.
Но в любом случае, при появлении таких симптомов Игорь был обязан доложить куратору.
Задумавшись, Игорь чуть не пропустил правый поворот, из которого выскочил мотоциклист, прямо под колеса автомобиля, а слева наезжал трамвай. Пришлось сворачивать направо.
И уже на повороте Игорь заметил морду серого москвича в сорока метрах сзади.
«Посмотрим, что вы за контора!» — решил Игорь, круто разворачиваясь прямо на дороге.
Выскочив на улицу Червякова, Игорь ее пересек и рванул по улочке с односторонним движением, которая огибала ТВРЗ [49] с правой стороны.
На улочке постоянно паслись два ГАИшника, собирая нехилую дань с желающих значительно сократить путь на Куйбышевское шоссе — одну из основных магистралей города.
Анвар и Махмуд, попеременно несшие вахту на улице, давно знали Игоря и прекрасно к нему относились, не замечая его, когда он проезжал по улочке.
Такое внимание к санитарному врачу было не совсем бескорыстным, но существующее положение дел устраивало всех участников, а паритет поддерживался обеими сторонами. Мелкие услуги типа техосмотра для Игоря и друзей, за минимальную плату и доставание дефицитных лекарств санитарным врачом, знающим, как заходить в аптеку не только с главного входа.
Махмуд — большой любитель женского пола, употребляя милицейский мундир, вовсю, пользовал вокзальных девиц легкого, вернее легчайшего поведения по их прямому назначению и конечно, бесплатно.
И однажды, рано утром Анвар стоял на пороге кабинета Игоря, переминаясь с ноги на ногу.
Одного взгляда на сержанта Игорю хватило понять, по какому вопросу тот заявился.
— Давно проблемы? — спросил Игорь, откладывая в сторону служебные бумаги.
— Махмуд большая болячка тама пошла! — мотнув головой, сказал Анвар.
— Давай ошну [50] сюда! — приказал Игорь, доставая из нижнего ящика стола разовый шприц в пластиковой упаковке, которые только что появились в продаже.
Едва Махмуд зашел в кабинет, как Игорь скомандовал:
— Калитку на ключ закрой!
Анвар протолкнул друга вперед, а сам быстро повернул ключ в замке двери на один оборот.
— Штаны снимай! — приказал Игорь, протирая руки бинтом, смоченным в спирте.
Одев резиновые перчатки, Игорь поболтал руками в воздухе, выгоняя из них воздух.
Махмуд суетливо расстегнул ремень и спустил брюки до колен.
— Трусы тоже снимай! — скомандовал Игорь, выходя из-за стола.
Нагнувшись, Игорь внимательно рассмотрел две ярко красные, как лакированные язвочки, торчащие на самом интересном и самом чтимом месте молодого мужика.
— Давно с женой спал? — спросил Игорь, прощупывая лимфатические узлы в паху. Узелки были сильно увеличены и отчетливо разделялись один от другого.
— Гульнора три месяца к матери в Ош уехал. Я один, бедный и несчастный! Так хочется хороший ласковый женщин ! — печально сказал Махмуд опустив большие глаза в пол.
— Одевай штаны и закатай рукав рубашку на правой рук! — приказал Игорь сам от волнения, путая окончания слов.
Перевязав жгутом довольно приличный бицепс несчастного любителя халявных вокзальных проституток, Игорь подождал минуту и ловко ввел иглу в вену.
— Ой! Болна! — еле слышно взвизгнул Махмуд.
— Молчи несчастный! — приказал Игорь, набирая полный шприц крови.
У Махмуда закатились глаза.
Резкая пощечина заставила его встрепенуться, а Анвара схватиться за пистолет.
— Махмуд сознание начал терять, а нашатыря у меня нет! — пояснил Игорь свои действия, поднимая телефонную трубку.
— Камилла! Я тебя очень люблю и сейчас приду с подарком! — весело сказал Игорь, упаковывая шприц с кровью в резиновую перчатку.
— Я сейчас в боксе. Приходи через сорок минут! — быстро сказал женский голос и в трубке послышались короткие гудки.
— Похоже у тебя очень серьезная болезнь Махмуд! — покачал головой Игорь, снимая с рук резиновые перчатки.
— Вай дот [51]! — схватился за голову Махмуд и Анвар.
— Вы меня неделю назад выручили, и я помню добро! — пообещал Игорь, складывая перчатки в бумажный пакет, который запихнул в корзину для бумаг.
Семь дней назад пьяный в хлам Серега зацепил на своем горбатом Запорожце перебегавшую перед ним дорогу бабку задним крылом. И не нашел ничего более умного, как слинять с места происшедшего.
В два часа ночи, поднятый по звонку Игоря Анвар, бегал по Гор ГАИ, искал знакомых, а к утру принес в кабинет Игоря дело, где черным по белому было написано, что бабку сбил неизвестный водитель на черном мотоцикле.
Взял Анвар с Игоря, полную стоимость Запорожца — почти две тысячи рублей. Но дело того стоило! И вот сейчас пришла пора отдавать долги!
— Подозрение у меня на сифилис, но все будет ясно после анализа на реакцию Вассермана и Коха. Через час я сдам твою кровь, и через пару дней будет все определено. Если реакции будут положительны, то придется ложиться в стационар на пол года, а может и больше.
— Мы Игорь Алексеевич, все понимаем и просим помочь! — прижав правую руку к сердцу, левой рукой Анвар положил на стол потрепанный паспорт и водительские права.
В паспорте была фотография Игоря и стояла фамилия Куроваев Илья Михайлович, а вот права были на настоящую фамилию, но со всеми категориями.
— Жизня сложный штук! Сегодня моя плохо, ты мне помогаешь. Завтра твой плохо я тебе помогаю! Иногда чужой кагас на похожий фамилий очень нужон! — развел руками Анвар, который, похоже, в милицейском тандеме, играл первую скрипку.
— Спасибо! Если все так плохо, то я вылечу Мансура за месяц! Только это будет стоить пять тысяч рублей! — прикинув стоимость ципарина Игорь.
— Деньга есть. Завтра остальной будет! Твоя оринтировка Большой брат [52] спрашивал! Фотографий сувал и телефон номер давал! Когда едешь, куда бежишь, звонить надо! Моя совсем плохой память: сегодня звоню, завра забывай! — уверенно сказал Анвар, кладя на стол перед Игорем толстую пачку двадцатипятирублевок.
— Начинаем тебя лечить! — согласился Игорь, набирая телефон Дорфармуправления.
Проскочив перекресток, Игорь в знак приветствия поднял правую руку и резко нажал на акселератор.
Машина прямо прыгнула вперед.
Один поворот, второй.
С левой стороны показались ворота ТВРЗ. Остановившись в метре от ворот, Игорь нетерпеливо посигналил.
Игорь курировал завод и врача, как и его и машину прекрасно знали.
Ворота стали медленно открываться. Едва створки приоткрылись на ширину машины, как Игорь газанул.
Десять секунд и машина свернула направо к колесотокарному цеху, а затем и к складам.
— Абрам Самуилович! Вы не могли бы мою машину на недельку у себя на складе оставить? — спросил Игорь, выскакивая из автомобиля.
— Для вас уважаемый Игорь Алексеевич, хоть на месяц! — сказал пожилой седой еврей, по — восточному обычаю прижимая правую руку к сердцу.
«Еще бы ты отказал! Только неделю назад, я подписал тебе акт на списание от грибка сорока кубов леса!» — прокомментировал про себя Игорь, кидая взгляд направо, где стояла практически готовая деревянная сауна, сделанная по его эскизу. Рядом с его сауной стояли еще четыре штуки, точно таких же деревянных коробочек.
На немой вопрос в глазах Игоря, завсклада пояснил:
— Очень понравилась ваша сауна второму секретарю райкома партии и ему сделали такую же. А вторая — моя сауна, а третья — главного инженера.
— Вы уберите сауны куда-нибудь подальше! Некрасиво! — скривившись, сказал Игорь.
— По документам это деревянные бытовки, в которых обнаружен грибок! И они подлежат списанию, как вредные для организма рабочих! — отрапортовал завскладом, хитро поблескивая глазами.
В этой должности, как рассказал Игорю заведующий промышленным отделом санэпидстанции, Абрам Самуилович работал уже больше сорока лет, и за все годы у него не было ни одного замечания. Почетный железнодорожник, член городского Народного контроля Абрам Самуилович пользовался огромным уважением не только на заводе, но и в управлении дороги и на всех партийных собраниях всегда сидел в президиумах.
— У вас сумки матерчатой случайно не будет? — спросил Игорь, которому нужно было переложить толстую папку расчетов, да и свои вещи не мешало сложить в одно место.
