Анатолий Сарычев – Ракета забытого острова (страница 42)
– Ты глазенками не зыркай, все равно не успеешь гарпун кинуть, пуля быстрее летит! Даже если ты каким-то образом удерешь, я сразу пойду и пристрелю девушек! – правильно поняв взгляд Филиппа, посоветовала девушка, держа трос в левой руке, а пистолет в правой. Ее глаза были сощурены, и она сторожила каждое движение Филиппа.
– Ты туго не натягивай трос, мне же под водой ловить рыбу надо, а не купаться, – попросил Филипп, с удовольствием отметив, что бухта троса лежит у ног девушки, а свободный конец ни за что не привязан.
«Все-таки сухопутные люди, удивительно беспечно относятся к боевым пловцам!» – с удовлетворением отметил Филипп, сразу разработавший пяток планов освобождения.
Он снова был в своей стихии. Жалко только, что ни одним планом нельзя было воспользоваться. Вирджиния сразу бы пристрелила девушек, в чем он нисколько не сомневался, замечая фанатичный блеск в глазах захватчицы.
Сделав три глубоких вдоха и выдоха, Филипп нырнул в воду, и сразу погрузился в знакомый мир атоллов.
Вода напоминала слегка разбавленное молоко, только бледно-бирюзового цвета. В фиолетовых, красных, розовых зарослях кораллов мельтешат рыбки, стараясь быстрее утолить голод после шторма, во время которого, все живущее на мелководье прячется в укрытия.
Филипп старательно обплывал развесистые кусты кораллов, стараясь не зацепиться за них. Порезы о коралл вызывают долгие незаживающие раны, которые практически не поддаются лечению.
Из зарослей стремительно выскочила, преследуя летающих рыбок, несущихся впереди, золотая макрель, сверкнув всеми цветами радуги.
В разрыве между кораллами, прямо на дне лежал серый, с растопыренными треугольниками плавников двухметровый скат. Длинные иглы на его спине были растопырены в разные стороны, и даже мелкие рыбки, величиной с палец Филиппа, старались близко не подплывать к опасному соседу.
Длинный хвост, хорошо видимый на белом песке, лежал вправо от плоского, как блин тела и, оканчивался черным хищно загнутым костяным шипом.
В Океании полинезийцы часто пользуются иглами скатов для наконечников своих копий, делая их смертельными для своих врагов.
Толстая туша тунца вылетела из отверстия в коралле, и Клим не задумываясь, действуя рефлекторно, ткнул в нее гарпуном.
Напоровшись брюхом на острие гарпуна, тунец дернулся, пытаясь сорваться, и совсем вылетел из отверстия в кораллах.
В этом момент из норы показалась острая рыбья морда, размером с колесо автомобиля с ярко оранжевым хохолком на голове. Бросив трепыхающегося тунца на гарпуне, который от боли завертелся вокруг своей оси, Филипп, оттолкнувшись изо всех сил от коралла, не заботясь о целостях ног, нырнул под защиту ската, резко дернув за трос, которым был привязан к поверхности.
Открыв широко пасть, в которую вполне мог поместиться мотоцикл, серебряное чудовище мимоходом заглотнуло тунца вместе с метровым гарпуном, дернулось за Филиппом, и в этом момент мимо него стрелой промчался скат, размахивая во все стороны свои страшным хвостом.
Вирджиния, которая стоя сверху на коралловом рифе, наблюдала за приключениями Филиппа, для страховки намотала конец троса на правую руку, не удержала равновесия и плюхнулась в воду. Руками девушка забила по воде, широко открывая рот в неслышном для Филиппа крике. Изо рта шпионки вырывались большие пузыри воздуха, быстро уходящие наверх.
Серебряный змей шире раскрыл пасть, в долю секунды изменив направление движения.
Девушка сразу скрылась в пасти, вместе с пистолетом, который она так и не выпустила из рук.
А вот выпорхнувший нож Филипп поймал и сразу рубанул им по тросу, которым его привязвала девушка, в следующую секунду выставляя лезвие перед собой.
Глянув, на съежившегося на дне Филиппа, змея грациозно развернулась на месте, повернула тело под сто восемьдесят градусов и скрылась в широкой щели коралловых зарослей.
Прикинув длину чудовища, Филипп обнаружил, что судя по повороту, она превышает десять метров.
Всплыв на поверхность, Филипп бешенным кролем добрался до пляжа лагуны.
Выскочив на белый песок, с минуту лежал без движения, глубоко дыша, стараясь обогатить кислородом кровь. Филипп чувствовал, что в голове перестает звенеть и блестки в глазах постепенно тают.
– Где Вирджиния? – спросила Нинель, гладя Филиппа по голове, как маленького мальчика.
– Ее съел морской змей, – глухо ответил Филипп, не поднимая головы.
– Мы видели только, как Вирдж упала в воду, – объяснила подошедшая Хабиба, присаживаясь рядом с Климом.
Глава двадцать восемь
Запасливая девушка протянула Филиппу полупустую бутылку с виски, которую, тот в два глотка допил.
– Вирджиния может гордиться – ее съела Regalecus glesnei, королевская серебряная змея. Эту породу еще называют, ремень – рыбой. До сих пор были известны экземпляры длиной до шести метров, а наша рыбка больше десяти.
Ремень рыба – глубоководная рыба и очень редко всплывает в шельфовой зоне.
Сначала она закусила тунцом, которого я наколол острогой, а потом съела вашу подругу, о чем, честно говоря, я нисколько не жалею.
У Вирдж были сумасшедшие глаза свихнувшегося человека.
Она никого из присутствующих, не оставила бы к утру в живых. Я думаю, что наша смерть не была бы легкой! – закончил Филипп надгробное слово над погибшей подругой, в течение часа превратившуюся в кровожадную фурию.
– Вы очень интересный человек! На ваших глазах змея проглотила девушку, пускай врага, который хотел нас всех убить, а вы так спокойно описываете рыбу, которая ее съела.
С таким же успехом вы спокойно могли утопить Вирдж, пользуясь своим преимуществом: весом и умением плавать под водой, – сказала Нинель, внимательно всматриваясь в Филиппа, который неподвижно лежал на песке, раскинув руки и ноги.
– Вы не правы мисс. Но объяснять почему, я не буду, так как устал, – не открывая глаз, парировал Филипп.
– Вы могли специально ее оставить под водой! – зло топнула маленькой ножкой Нинель.
Посмотрев на нее снизу вверх, Филипп восхитился ее длинными стройными ногами, в конце которых чернел треугольник волос.
– Вы восхитительная девушка, а смотреть на вас снизу вверх доставляет мне искреннее наслаждение. Особенно меня привлекает растительность на вашем восхитительном лобке, которая будит во мне самые дикие сексуальные желания, особенно после выпитых двухсот граммов виски и пережитого стресса!
Вам не кажется мадмуазель, что в таком виде неприлично молодой девушке стоять перед лежащим мужчиной? – лениво спросил Филипп, стараясь отвлечь свою собеседницу от гибели подруги.
Зло фыркнув, Нинель сдвинула ноги и круто развернувшись, убежала в пещеру.
Хабиба вышла из грота и подойдя к Филиппу, и присела возле него на корточки, нежно погладила по голове.
– Не знаю, о чем вы с ней говорили, но она сильно переживает гибель подруги. У Вирдж, очень похоже, после секса, в голове помутилось. Это бывает сплошь и рядом с молодыми девушками.
Похоже, Хабиба считала себя опытной женщиной, которая все знает.
Хотя женщины на Востоке рано взрослеют.
Девушка в одиннадцать лет выданная замуж, в двенадцать лет нормально рожает и никого это не удивляет.
Протянув правую руку, Филипп просунул ее под ткань полотенца, и провел по внутренней поверхности бедра девушки. Девушка глубоко вздохнула и сдвинула ноги, укоризненно посмотрев на Филиппа.
– Давай уйдем отсюда! – хрипло предложил Филипп, одним движением вскакивая.
Бросив взгляд на себя, Филипп обнаружил, что он совершенно голый.
Мужское естество стояло во всей красе.
Хабиба нежно провела рукой по груди Филиппа и что-то, прошептав на незнакомом языке, нежно поцеловала в шею.
Филипп прямо вздрогнул от неожиданности и, обхватив девушку двумя руками, прижал к себе.
– Пошли быстрее отсюда! – сказала Хабиба высоким голосом, потянув Филиппа вдоль берега.
Метров через сто их взору открылась маленькая, уютная бухточка всего метров в десять квадратных, закрытая со всех сторон камнями.
– Я не могу такая грязная подойти к мужчине. Если господин разрешит, то я искупаюсь в этой прекрасной бухте? Ведь в ней такая красивая и теплая вода? – спросила Хабиба, жалобно глядя на Филиппа.
– Как тебе будет удобно, моя госпожа! – ответил по-английски Филипп, обнимая девушку за талию.
Проведя ладонями по ее бедрам, Филипп почувствовал, как девушка дрожит.
– Если ты не прекратишь трогать меня, то я тебя укушу! – предупредила Хабиба, упираясь твердыми ладошками в грудь Филиппа.
Грудными мышцами, Филипп ощутил, какие у нее твердые ладони с ороговевшими ребрами.
Скинув с себя полотенце, Хабиба аккуратно постелила его на песке и взяв Филиппа за руку, повела в воду.
– Тебе тоже нужно помыться мой Межнун! – ласково сказала Хабиба, ведя возвышавшегося над собой на две головы Филиппа к воде.
– Слушай Лейли! Можно я первый войду в воду и все внимательно осмотрю? Не внушает мне здешнее море никакой уверенности, больно опасные гады выскакивают из рифов, – попросил Филипп, осторожно входя в воду.
Дно в бухте усыпанное белым песком, было абсолютно чистым. Лучи солнца рассеянные облаками и насквозь пробивали кристально чистую воду.
Море сильно походило на специально подкрашенную в дорогих бассейнах воду. От неожиданности Филипп даже поднял голову, ища кафельные бортики и пластмассовые дорожки. Конечно, никакого бассейна вокруг не было. Он стоял по колено в воде спиной к Хабибе, на берегу небольшой бухты кораллового острова.