Поддев ножом дверцу, Филипп дернув рукоятку. С противным скрежетом замок вылетел из пазов.
– Фил! Похоже, мы приплыли! К нам идут тюлени! – спокойно сказал Мерк.
– Быстро в яхту! – приказал Филипп, прикидывая шансы на бой.
– Надо было брать автоматы! – с дрожью в голосе вставил Тритон, которому явно не хотелось принимать бой в таких условиях.
«Черт бы побрал эти секретные задачи, при которых нельзя брать с собой оружие!» – помянул Филипп хвостатого, имея в виду Лорда, приказавшего не брать на разведку автоматы.
– Сколько тюленей? – спросил Филипп, поглядев на дверь каюты.
– Пока шесть штук – идут классическим карамболем, – сообщил Мерк, мелькнув около разбитого иллюминатора.
– У всех пистолеты Бара! – закричал Тритон, в голосе которого послышались панические нотки.
– Смотри не описайся! – посоветовал Мерк, снова проплывая возле иллюминатора.
Высунув голову в иллюминатор, Филипп увидел, что за первой шестеркой вражеских боевых пловцов, на яхту пикирует еще четыре черных фигуры.
– Их десять человек! – снова обреченно выдал Тритон, в голосе которого слышались визг. Нет, Тритон не был трусом, Филипп участвовал с ним в одном боестолкновении, и парнишка тогда так же мандражировал, но когда начался бой, действовал смело, изобретательно и совершенно не ныл. Правда, до непосредственного контакта с противником, тогда у Тритона дело не дошло, но две очереди, выпущенные парнишкой, отогнали от Мерка тюленя, не дав ему возможность ударить ножом.
Конечно, сегодня была его первая встреча с противником, и было от чего запаниковать – смотря на вооруженных тюленей пикирующих на яхту, особенно, когда у тебя в руках ничего нет, кроме ножа.
Филипп сам первый раз в жизни встретился с противником вооруженным огнестрельным оружием, имея в наличии только нож.
– Я на палубе, а Тритона загнал внутрь яхты, – доложил Мерк.
Отведя взгляд от иллюминатора, Филипп на миг задохнулся – в открытом шкафу стояли аккуратно выстроенные в ряд подводные автоматы.
– Быстро ко мне в капитанскую каюту! В шкафу стоят АПС! – громко приказал Клим.
Подсоединить магазины к автоматам было секундным делом.
– Просунь автомат в окошко, – попросил Мерк, шевеля пальцами в иллюминаторе.
Филипп не стал сопротивляться, а сразу просунул сначала один автомат, а потом второй. Пальцы еще раз появились снаружи.
Шесть магазинов были переданы через иллюминатор.
– Богато живешь, – успел сказать Мерк, как сильная вибрация потрясла яхту.
– Тюлени режут обшивку трюма! – бодро сказал Тритон, который с привычным оружием в руках, заметно осмелел.
– Сидим и ждем, пока тюлени кончат работать! При отходе нападаем! – приказал Клим, трезво рассудив, что чужие пловцы приплыли в шторм к яхте не из спортивного интереса.
«Ребятам хорошо – они наверху, а я в капитанской каюте, как в мышеловке», – только успел подумать Филипп, как в каюту вплыл тюлень, держа в руках дисковую пилу.
Играют в благородство только в плохих детективных романах, где герои картинно бросают на землю кольты и начинают выяснять отношения на глазах прекрасной дамы на кулаках, соблюдая все правила английского бокса. В жизни все прозаичнее и быстрее.
Тюлень оказался парнем не промах.
Мгновенно выпустив дисковую пилу, тюлень только успел начать движение правой рукой к бедру, на котором висела кобура с пистолетом, как Филипп нажал курок АПС.
Три стрелки, выпущенные с расстояния четыре метра, прочертив идеально ровные траектории, ясно видимые по пузырькам воздуха, вонзились в грудь противника.
Дернувшись, тюлень сначала бессильно повис в воде, а потом начал медленно опускаться на палубу каюты.
Пузырьки воздуха из пробитого гидрокостюма весело побежали вверх, скапливаясь около иллюминатора.
– Внимание! У меня ЧП! Пришлось завалить одного тюленя! Как только выйду из яхты – начинаем работать! – приказал Филипп, – осматривая вражеского пловца.
Черный гидрокостюм, акваланг «Драгер» – все совпадало с экипировкой Филиппа, и только затененная маска акваскопа и подводный пистолет Барра на правом бедре отличал тюленя от Филиппа.
Отплыв в приподнятый угол каюты, Фил оттащил туда коренастого тюленя и начал раздевать.
«Чуть не забыл! Идиот!» – выругал сам себя Филипп.
– Смотри внимательно, куда стреляешь! У меня повязка на правой ноге! Я выплыву с трупом! Со связи ухожу! – сообщил Филипп, снимая с трупа акваскоп.
Трофейный Драгер перекочевал на Филиппа.
Чужой загубник противно отдавал крепким табаком.
«Курить боевому пловцу вредно!» – ханжески укорил Филипп покойника, выдувая из под маски воду.
Пузыри воздуха большой гроздью собрались в углу каюты, выдавая местоположение убитого врага.
Едва Филипп одел чужой акваскоп, как в уши ворвался крик:
– Ред! Ред! Отзовись!
Одного взгляда на мертвого тюленя Филиппу хватило, чтобы понять, то пропажа обнаружена.
Огненные волосы покойника, немного длинноватые для военнослужащего, собранные в пучок на затылке, не оставляли сомнения, что звали именно Рыжего, который уютно примостился в углу каюты, рядом со снятым аквалангом Филиппа.
«Все не в масть сегодня!» – с раздражением подумал Филипп, медленно работая чужими ластами. Правая ласта, немного жала в стопе, вызывая дополнительное раздражение.
В коридоре никого не было. Медленно плывя по широкому сейчас коридору (яхта ведь лежала на боку), Филипп по привычке внимательно смотрел по сторонам.
Заглянув в последнюю каюту, Филипп обнаружил широкий, открытый проем метра полтора в поперечине.
– Две уродливые головы, заглянув в проем, дернулись, но, узнав родного тюленя, сразу успокоились.
– Почему не отвечаешь Ред? – успел спросить густой бас, как Филипп выстрелил из автомата.
Дернувшись, головы исчезли из проема.
«Десять минус три, равняется семь!» – посчитал Клим, вылетая из прорезанного проема.
Три тюленя, быстро работая ластами, кинулись к своим двум конвульсивно дергающимся товарищам, которые падали на дно.
Филипп только поднял трофейный пистолет, как автоматная очередь с юта перечеркнула троих тюленей.
Пенная струя снизу ударила в сторону юта и тотчас из рубки, лежащей на боку, пошла длинная автоматная очередь в половину магазина.
«Видимость хорошая и мы с нашими АПС в выигрыше!» – прикинул Филипп, выскакивая из прорезанного отверстия.
Прямо на него, сверху пикировали два тюленя, держа в вытянутых руках пистолеты.
Узнав в Филиппе своего, передний тюлень указал правой рукой на ют.
Филипп дисциплинированно повернул, сильно заработав чужими ластами, и тут правую ногу скрутила судорога.
Непроизвольно согнувшись, Филипп схватился за ласту правой рукой, и потянул на себя, падая на дно.
Автоматная очередь, со стороны рубки прочертила над головой Филиппа пенный росчерк.
С противным скрежетом гвозди ударились в металлическую обшивку яхты.
«Еще немного и Тритон меня пристрелит! Весьма шустрый паренек!» – подумал Филипп, дергаясь вправо.
Кувырок под руку и Филипп ушел с линии огня.
– Ред! Держи бак! – прозвучал хриплый голос в аквафоне.
Упав на дно, Филипп не глядя, выпустил наверх две пули из трофейного пистолета и ухватившись за взрезанную обшивку, перетащил свое тело за киль.
Сейчас, имея одну ногу практически не работающую, Филипп старался не высовываться.
