Анатолий Сарычев – Океанский патруль (страница 26)

«Будем надеяться, что мой подопечный совсем не замерзнет!» – пожелал Клим, вспоминая приятные мгновения жизни. Так Стас учил его впадать в нирвану. Перед глазами моментально возникли зеленые долины весеннего Афганистана, свежий горный воздух, которым невозможно было надышаться, и величественные виды Гиндукуша, от которых захватывало дух…

Три часа аутогенной тренировки пронеслись как один миг. Очнулся Клим после прерывистого зуммера, который раздался в дисплее. В правом верхнем углу экрана мигал красный кружок, от которого тянулась красная стрелка к ломаной линии, обозначающей береговые очертания еще одного острова. Открыв сумку, Клим достал пакет и, привязав его к второму сиденью, начал надевать акваланг. «Яхта нашего писклявого друга всего в трех кабельтовых отсюда», – прикинул он, направляя лодку вниз. Глубина на дне составила тридцать четыре метра.

Положив лодку около двух вертикальных рифов, чем-то смахивающих на стелы, Клим надел ласты и вытащил из сумки еще один пакет, который положил на первый. Выскользнув из лодки, повесил сумку на плечо и быстро поплыл к рифам. Пристроив пакет в углублении правой стелы, Клим подсунул под него мину и поплыл вправо. Сумка с оставшимся пакетом нашла убежище под круглой глыбой серого ракушечника, сильно смахивающей на мельничный жернов, которая лежала в тридцати метрах от стел.

Отплыв на десять метров от жернова, Клим привязал шнур к куску коралла, а к свободному концу шнура – кусок желтого пенопласта. Едва он выпустил пенопласт из рук, как тот моментально рванул вверх, увлекая за собой шнур. Теперь по этому желтому бую было легко отыскать спрятанный пакет.

Еще три минуты Клим потратил, устанавливая мины под пакетами. «Жалко, конечно, тратить мины на такую ерунду, но, попади такое количество героина по своему назначению, сколько жизней он может унести! Одна жизнь водолаза по сравнению с тысячами сохраненных жизней ничего не стоит», – сам себя успокаивал Клим, направляясь к лежащей на дне лодке.

Бросив взгляд на лысого, он удовлетворенно отметил, что, несмотря на неудобное положение, тот активно дышал. Об этом говорили гроздья пузырьков выдыхаемого воздуха, вырывавшиеся из его рта. «Надо быстрее возвращаться! Малыш с девочками волнуются», – подстегнул себя Клим, направляясь к яхте пиратов. Не доходя полукабельтова, он установил нулевую плавучесть на лодке и соскользнул с места рулевого. Пять минут, и прямо под винтом яхты были установлены две мины. Вернувшись на свое место, Клим всплыл на поверхность и приветственно замахал рукой.

Лысый, едва только катер показался на поверхности, выплюнул изо рта загубник и только широко открыл рот, собираясь выпалить злобную тираду, как Клим негромко сказал:

– Заткнись! На яхте пираты. Сиди тихо, как мышь. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Ты и так слишком колоритная личность. Надень платок на голову, – он кинул «черепу» черную тряпку, обнаруженную внизу.

Яхта в это время начала выбирать якоря, готовясь подойти к катеру. Пираты тоже были не новички в морском деле и хотели подстраховать себя от сюрпризов, находясь в непосредственной близости от катера с ценным грузом.

– Что вы наделали! Зачем вы подошли к пиратам? У меня в сумке полно денег, которые у меня отнимут! – горестно заныл лысый.

– Скорее всего вы останетесь наги и босы, аки библейский пророк. Хотя возможны и другие варианты. Например, мучительная смерть, если я ошибусь в своих действиях, – пообещал Клим, включая двигатель катера.

Не доходя десяти метров до яхты, он увеличил скорость и по широкой дуге обогнул яхту по левому борту. Кроме пиратского предводителя да двух квадратных охранников, на палубе никого не было.

Сделав широкий круг, Клим догнал яхту с левого борта и, снизив скорость, поставил свою лодку напротив писклявого на расстоянии в четыре метра, легонько подрабатывая мотором.

Яхту тоже потихоньку сносило в сторону океана. Катер, защищенный от ветра высоким бортом яхты, медленно отходил вправо.

– Где груз? – крикнул писклявый, обшаривая лодку глазами.

Его взгляд на секунду задержался на большой сумке лысого и снова уперся в Клима.

– Груз у меня в лодке. Я тебе его отдам, как договорились, – громко сказал Клим, уставясь на пирата тяжелым взглядом.

– Давай быстрее товар! Быстро поднимайся на борт! Твои друзья тебя заждались! – захлебываясь словами, прокричал писклявый, приплясывая от нетерпения на месте.

Казалось, еще секунда, и он вспрыгнет на фальшборт и от радости спляшет на нем канкан.

– Где мои друзья, Олми? – спросил Клим, вспомнив кличку писклявого, подслушанную из короткого разговора охранников.

Дело было на вторые сутки после того, как они попали на яхту. Малыш в то время спал, а два охранника курили в коридоре и лениво перебрасывались словами.

– Олми обязательно должен до двадцатого числа передать товар Зеленому. Если не отдаст – или его, или семьдесят лимонов евро, – то можно прямо сейчас прыгать за борт! Нам всем в лучшем случае повяжут колумбийские галстуки и посыплют их солью, – уныло сказал обладатель красивого баритона и привалился к двери каюты, за которой сидел на полу Клим.

Дверь заскрипела в правом верхнем углу, из чего стало понятно, что обладатель баритона высокого роста и грузен. Малыш в это время громко всхрапнул и повернулся на другой бок, отчего койка жалобно заскрипела.

– Не может быть все так плохо. Я Зеленого знаю лет десять, и никогда он своих не прессовал, – высказал свою точку зрения хриплый бас.

– Свои, чужие, родственники, друзья – все это слова! В бизнесе нет таких понятий, как порядочность, честь, а имеется только одно – прибыль. За такую кучу денег можно любое правительство купить, – усмехнулся баритон.

– Зачем тебе правительство, Красавчик? Ты хочешь стать джентльменом? – засмеялся бас, но в его смехе не было веселья.

– Ты не понимаешь, Джок. Я бы купил правительство маленькой страны и жил бы себе спокойно, не боясь полиции, Интерпола и спецслужб, – мечтательно сказал баритон.

– Если ты, Красавчик, наступил на мозоль серьезным людям, то никакая полиция и охрана тебя не спасут. Выкрадут и посадят в тюрьму, а скорее всего просто убьют! Захотела Америка убрать иранского шаха – и никто ему не помог. Захотела уничтожить Саддама Хусейна – и уничтожила. А денег у иракского правителя было больше, чем у всех джентльменов удачи нашего региона, – сказал бас и гулко закашлялся.

Теперь пришла очередь баритона выходить из щекотливого положения.

– Что будет с нашими пленниками после того, как Сивый достанет товар? Ты все-таки ближе находишься к Олми, чем я. Я бы с удовольствием поигрался с девками по примеру пиратов Карибского моря… У меня столько идей! Я вычитал в Интернете новые японские пытки и хотел бы их попробовать на пленницах. Да и моргановские пытки не мешало бы повторить… Помнишь, как месяц назад визжала белобрысая англичанка? – произнес баритон.

– Олми хочет продать всех пленников Мустафе, – лениво ответил бас, и баритон тут же пошел на попятный, бесцеремонно перебив своего собеседника:

– Ребята и девочки здоровые. За них много денег дадут. Странно, что никто за живого человека сто тысяч долларов не даст, а если разобрать его на составные части, то можно и больше получить!

– Завидую тебе, парень! Все у тебя просто… Раз – и выиграл! Прошлый раз тебе в казино на Ямайке подфартило – целых пятьдесят тонн гринов сорвал, а вот сейчас и твоя смена кончилась, а мне еще два часа стоять, – протянул с непонятной интонацией бас.

– Пойду на камбуз. Есть что-то захотелось! – сказал баритон и глухо кашлянул.

…Сейчас, припомнив разговор двух охранников, Клим испытал непреодолимое желание всадить пулю в лоб главного пирата, который приготовил им такую незавидную судьбу, и еще раз утвердился в мысли, что на борт яхты подниматься смертельно опасно.

– Твои друзья живы и здоровы. Никто их и пальцем не тронул. Все будет, как мы договорились! – громко сказал писклявый.

– Пусть моих друзей выведут на палубу, – предложил Клим, поднимая с сиденья первый пакет, найденный на затонувшем корабле.

– Давай скорее пакеты! – закричал писклявый и от избытка чувств замотал головой.

Клим невольно улыбнулся, сравнив голову пирата с лошадиной, которая точно так же отгоняла оводов и слепней.

– Ты затеял какую-то непонятную игру, но все козыри у меня! – зло крикнул писклявый, и с кормы на Клима уставился американский пулемет с металлическим коробом на двести пятьдесят патронов.

– Ты точно уверен, что все козыри у тебя? – усмехнувшись, спросил Клим и свесил над бортом катера пакет, к которому был привязан металлический болт.

– Ты не выбросишь груз за борт! – выкрикнул главарь, вцепившись обеими руками в леер.

– Я не только выброшу, но и разорву пакет, а содержимое выпотрошу в воду, – пообещал Клим, пытаясь одной рукой разорвать толстый пластик.

Ничего не получилось. Пластик не поддавался.

– Наружная упаковка сделана из специального материала, который невозможно повредить обычными методами! – сказал писклявый таким тоном, как будто это была его персональная заслуга.

– Яхта дрейфует, и под нами глубина больше пятидесяти метров. Если я выброшу пакет в воду, найти его будет практически невозможно. Это я говорю как профессиональный дайвер. Отыскать на дне такой пакет без точных ориентиров тебе не удастся, – сказал Клим, привязывая одной рукой тонкий тросик к пакету.