Анатолий Сарычев – Океанский патруль (страница 10)
– У тебя сейчас много силы, которую ты взял у колдуна, – возвестил вождь, ныряя в черный зев пещеры. Малыш ничего не стал отвечать, сдернул с плеч Клима, взял его на руки и скользнул следом.
Короткий, не больше десяти метров ход, слабо освещенный в трех местах несколькими робкими, падающими на каменный пол лучиками света, привел напарников в низкий зал, с правой стены которого тонкой струйкой лился родничок. Пробежав до каменной чаши, в которую с шумом падал ручеек, Малыш осторожно сгрузил Клима на каменный пол.
– Сил у меня, конечно, много, но жжет неимоверно, – сообщил Клим, враскорячку подходя к чаше.
– Подожди немного, не очень большой белый человек! – попросил толстяк, подходя к Климу.
Вытянув руки вперед и обратив ладони к себе, он начал вращать кистями. Боль немного стихла.
– Я не могу тебя лечить, ты слишком сильный! – пожаловался толстяк.
– Не прекращай лечения, – приказал Клим, вытягивая правую руку вперед и кладя ее на плечо толстяка.
Боль моментально стихла и послышался мягкий шорох. Это с правой ноги посыпались обгоревшая кожа и кусочки пластмассы.
– Теперь в воду! Тебе надо смыть магию нашего колдуна, – приказал толстяк, опуская руки вниз.
Клим не стал сопротивляться и, перешагнув невысокий бортик каменной чаши, сел на дно маленького бассейна, больше смахивавшего на модерновое джакузи. Боли не было. Опустив руку вниз, Клим провел пальцами по обожженному месту. Чувствовалась только гладкая кожа.
– Окунись с головой и вылезай, долго в источнике купаться нельзя, – быстро сказал толстяк.
Чуть повернувшись боком, Клим встал на ноги и начал выбираться из каменной чаши. Толстяк, радостно улыбаясь, встал к Климу лицом и два раза хлопнул себя по ляжкам:
– Именно такого мужчину я хотел для своих дочерей!
– Сколько же у тебя дочек? – спросил Клим, стыдливо прикрываясь руками.
– Штук восемь или десять взрослых, которые могут рожать, – беспечно ответил толстяк, переключая внимание на Малыша, который, скинув плавки, величаво входил в воду. – Вот это самец! – изумился он, хватаясь за голову и восхищенно цокая языком.
Закатив глаза, абориген подскочил к чаше и уставился в нее. Увиденное так поразило его, что он чуть не упал назад. Поддержав толстяка, на лице которого появилось озабоченное выражение, Клим спросил:
– Колдун не может устроить нам пакостей?
– Если вы надолго задержитесь у нас на острове, то у него будет время подготовиться. Арьтьер очень злопамятный человек!
– Я тоже не подарок… Сообрази-ка лучше мне какую-нибудь одежду, – попросил Клим, наблюдая, как Малыш вылезает из каменной чаши.
Выйдя из пещеры, Ворох зажмурился от яркого солнца и не сразу заметил колдуна, стоящего в десяти метрах от пещеры. Тот что-то гневно закричал, потрясая своим посохом. Толстяк с убитым видом начал переводить, трясясь, как в лихорадке:
– Арьтьер приказывает нам немедленно покинуть остров. Если мы этого не сделаем, то он сейчас превратит нас в змей, отвезет на остров Кори-Форт и сдаст в полицию, – звучали в переводе толстяка угрозы колдуна.
Зачем надо сдавать ползучих гадов в полицию, Клим не успел подумать. Малыш нагнулся и, схватив обломок песчаника размером с системный блок компьютера, запустил его в колдуна. Выставив вперед свой посох, тот произнес какое-то короткое слово. Но ничего не произошло. Камень снес и посох, и колдуна, отбросив его метров на пять.
Как будто не почувствовав удара обломком скалы, кудесник бодро вскочил на ноги и злобно ощерился.
– Арьтьер сейчас превратит вас в змей! – выкрикнул толстяк и бросился в пещеру.
На лице колдуна появилось озабоченное выражение. Малыш резко бросился в сторону и перекатился, схватив по пути два камня. Местному Кашпировскому никогда не приходилось встречать спецназовцев, умеющих качать маятник.
– Обходим с двух сторон! – приказал Клим, по примеру напарника подбирая два камня.
– О'кей, шеф! – отозвался Малыш, для пробы запуская в колдуна сразу оба снаряда.
Злорадно ухмыльнувшись, колдун сделал легкое движение рукой и снова проорал короткую фразу.
Кувырок через голову – и в руках Малыша опять оказалось два камня. Он ушел от направленного в его сторону посоха и быстро вскочил на ноги.
– По моей команде бьем камнями по ногам! – крикнул Клим, делая скачок в сторону.
Теперь они стояли к колдуну под углом в сто восемьдесят градусов – самом неудобном положении для противника. Для того чтобы держать в поле зрения обоих нападавших, колдуну приходилось непрестанно вертеть головой.
– Бросай! – скомандовал Клим, кидая первый камень, за ним второй.
Колдун воспользовался опытом Малыша и, подпрыгнув, пропустил камни под собой.
«Какой прыгучий, гад!» – мысленно восхитился Клим, по-разбойничьи свистнув. Колдун дернулся и бросил на каперанга гневный взгляд, от которого Климу было ни холодно ни жарко.
– Не давай ему смотреть на тебя больше секунды! – крикнул Ворох, нагибаясь за камнями.
Арьтьер сразу направил свой посох на Малыша, выкрикнув новое короткое слово. Малыш успел не только отскочить в сторону, но и кинуть два камня. Первый камень колдун оттолкнул правой рукой, а вот второй не успел. Тот попал точно в левое колено колдуна, заставив его чисто по-заячьи заверещать.
Ранение в колено – самое болезненное. Человек, которого «стреножили» пулей, сразу забывает обо всем, кроме боли в ноге. Клим это прекрасно знал и моментально воспользовался ситуацией. Второй камень ударил в колено правой ноги, заставив колдуна заверещать еще громче.
Несмотря на нанесенные ранения, служитель культа оказался на диво крепким мужчиной, а может, просто умел блокировать боль. Забормотав что-то, он сделал сложный кульбит и сразу подпрыгнул высоко вверх. Нож, машинально брошенный Климом, вошел в живот колдуна по самую рукоятку. Но даже с лезвием в животе он не потерял сознания.
Оказавшись на земле, Арьтьер плюнул в сторону Клима и широко открыл рот, готовясь сказать какую-то гадость. «Как нож жалко! Пропадет ведь подарок Дейла!» – успел подумать Клим, понимая, что в данной ситуации он ничего сделать не может.
Пока Ворох предавался душевным терзаниям, Малыш действовал. Метко пущенный камень попал колдуну в лоб – и так и остался там торчать. Дернувшись, служитель культа откинулся назад и упал на землю. Страшные конвульсии сгибали и разгибали тело представителя нетрадиционных религий. Через минуту оно уже неподвижно лежало на земле.
Взявшись за рукоятку ножа, Клим одним рывком выдернул оружие. И вдруг… колдун на глазах начал оживать. Левая рука протянулась вперед и выдернула камень изо лба; рана на животе, из которой еще десять секунд тому назад кровь била фонтаном, на глазах затягивалась, разбитые всмятку колени тоже принимали прежний вид.
– Так дело не пойдет! – выдал Малыш, ребром ладони правой руки нанеся удар по гортани лежащего навзничь человека.
«Вот только человека ли?» – успел подумать Клим, как все было кончено.
Восстановить поврежденную гортань и смещенный позвоночник колдун был не в состоянии. Удар Малыша перебил энергетический поток, который шел к голове кудесника, помогая ему восстанавливать физические повреждения тела. Хлюпнув носом, служитель культа моментально повесил голову на грудь. Малыш схватил голову колдуна руками, а ногой наступил на кадык. Рывок – и оторванная голова осталась в руках боевого пловца.
– Даже кровь не идет, – заметил он, отбрасывая голову на метр в сторону.
Едва Клим перевел взгляд на туловище, как Малыш, вырвав посох из правой руки колдуна, с силой всадил его в сердце лежащего безголового тела.
– Только так можно убить настоящего колдуна или вампира. Правда, рекомендуется всаживать хорошо заточенный осиновый кол, но где я тут найду осину? – ностальгически воскликнул Малыш, окидывая взглядом окрестности тропического островка.
– В тебе пропал замечательный актер, – оценил Клим поведение напарника.
– Теперь надо закончить церемонию, – сказал появившийся из пещеры толстяк, вынося двухлитровую пластиковую бутыль с прозрачной жидкостью.
Положив оторванную голову колдуна на грудь трупа, он стал обильно поливать мертвое тело. В воздухе явственно запахло спиртом. Малыш с Климом, невольно переглянувшись, облизнулись. После всех перипетий выпить совсем не мешало бы.
Обойдя тело, толстяк продолжил поливать труп с другой стороны. Постояв пару секунд, полюбовался на свою работу и глубоко, удовлетворенно вздохнул. Отойдя на метр, вождь вытащил из кармана долларовую бумажку и поджег ее. Дождавшись, пока пламя охватит всю банкноту, он кинул ее на облитое спиртом тело колдуна. Синеватый огонь вмиг охватил труп, взметнув вверх метровые языки пламени.
– В предании говорится: «Когда большие белые люди убьют колдуна, его тело должно сгореть в синем пламени!», – сказал свое надгробное слово толстяк, поднимая с земли черный посох.
– Как я понимаю создавшуюся обстановку, теперь верховным колдуном будете вы? – констатировал Клим.
– Для вас, большие белые люди, все сложилось как нельзя лучше. Ваш враг исчез, передав мне верховную власть.
Воровато оглянувшись, толстяк моментально скинул с себя одежду и в чем мать родила сиганул в кусты. Через минуту перед Климом стоял почти прежний колдун, только одетый в костюм Адама. Как можно успеть за минуту превратить такую толстую рожу в физиономию колдуна, Клим не знал, но сходство было несомненным. Вот только фигура толстяка осталась прежней. Бока нависали над бедрами, а округлое брюшко задорно выпирало спереди.