Анатолий Сарычев – Охота за буем (страница 40)
— Я думаю, что во время массажа пациентам положено молчать? — предположил Клим, вопросительно взглянув на негритянку.
Кивком головы девушка подтвердила предположение Клима, продолжая интенсивно работать.
Сколько продолжался массаж, Клим не помнил, отключившись через час, после начала работы массажисток.
Девушки перебирали ему связку за связкой, кость за костью, мышцу за мышцей и похоже потянули каждый нерв в отдельности.
Клим с Малышом не чувствовали, как четверо крепких ребят перенесли их на второй этаж и осторожно положили на кровать.
Девушки принесли всю одежду, акваланг, пояс с алмазами.
Влив по столовой ложке индейского эликсира спящим спецназовцам, высокая креолка негромко заметила, глядя на Клима:
— Странный человек этот гринго! Все у него, как у белых людей, две руки, голова и даже детородный орган есть, а вот к ножу на ноге, я боюсь прикоснуться!
— Он очень странный человек! — сказала вторая негритянка, растиравшая Клима.
— Он белый брухо, но сам этого не знает! — махнула рукой высокая массажистка, выходя из комнаты.
Глава четырнадцатая.
Проснувшись рано утром, Клим первым делом улыбнулся.
Начав делать гимнастику, Клим кинул взгляд на вторую кровать и обнаружил, что Малыш сидит, сморит на него и тоже улыбается.
— Ребята здесь нормальные и не вороватые! — констатировал Малыш, кивая на свой пояс, висевший на спинке стула.
— Такое ощущение, что я заново родился! — сказал Клим, вскидывая вверх свои руки.
— Сеньоры! Вас просят завтракать! — сказал за дверью молодой юношеский голос.
— Будем через десять минут! — откликнулся Клим, вскакивая с кровати.
Молоденький парень — негр, лет семнадцати, одетый в белый костюм ждал за дверью, стоя по стойке» Смирно».
— Сеньоры! Вас уже ждут хозяева! — напомнил парень, сохраняя невозмутимое выражение лица.
За завтраком, кроме знакомого миллионера, продюсера и его сыночка, который имел очень неважный вид, больше никого не было.
Завтрак был накрыт в патио, где сквозь затемненные стекла потолка уже ярко светило солнце.
Опухшая физиономия, мешки под глазами и серый цвет лица Невтона, говорили о бурно проведенной ночи. А вот расширенные остановившиеся зрачки, наводили на совсем уже невеселые мысли.
Беглого взгляда на руки сыночка, хватило Климу, догадаться, что его догадка о принятии наркотиков верна.
Россыпь маленьких точек на тыльной стороне левой руки, рассказали Климу всю историю малолетнего наркомана.
«Ты парень не просто колешься, а уже перешел во вторую стадию — начал колоться тончайшими инсулиновыми иглами», — сказал про себя Клим, еще раз, отметив, что в таком виде сыночка пускать под воду не только нельзя, а смертельно опасно не только для него самого, но и для Клима с Малышом.
В случае любого происшествия с ребенком, а тем более со смертельным исходом, папа-миллионер без зазрения совести просто убьет обидчиков своего чада.
Завтрак был строго в английском духе.
Овсянка, бисквиты и крепкий черный чай.
Отодвинув овсянку, Клим налег на бисквиты, искоса поглядывая на сыночка, который вяло, ковырял вилкой в тарелке с овсянкой, демонстрируя полное отсутствие аппетита.
— Долго до водоема, где утопили джип добираться? — спросил Малыш, быстро управившись с тарелкой овсянки, горкой бисквитов и алчно оглядывавший стол в поисках съестного.
— Час на машине ехать, — пробурчал сыночек, передергивая широкими плечами.
— Вода в водоеме светлая? — спросил Клим, отодвигая от себя пустую чайную чашку.
— Какая тебе разница? До дна семьдесят три метра! — грубо ответил сыночек, передергивая мощными плечами.
— Нужен хороший фонарь, который поможет осветить место падения автомобиля, — примирительно сказал Клим, стараясь не показать своего раздражения.
«Непонятна агрессивность сыночка! Я, можно сказать, делаю доброе дело, а он в наглую грубит!» — недоумевал Клим.
— Ни фонарь, ни гидрокостюм этому вонючему белому я не дам! После него гидрокостюм придется выкидывать, а он очень дорогой! Я никогда больше не одену! Он вонять будет! — выкрикнул сыночек, вскакивая из-за стола.
От удивления у Клима отвисла челюсть.
Малыш тоже посмотрел на сыночка, широко открыв глаза.
«Значит, тебе есть, что скрывать, молодой человек! Очень ты не хочешь, чтобы я спустился под воду! Плевать ты хотел на бизнес своего папочки и фильм продюсера, ты преследуешь в первую очередь свои интересы! Какие у тебя могут быть задачи мальчик, учитывая наркотическую зависимость? Только денежная! Тебе явно не хватает денег на наркотики!» — промелькнуло в голове у Клима.
— Значит выкинешь гидрокостюм! Ничего страшного не произойдет, — спокойно заявил миллионер, давно привыкший к подобным выходкам своего чада.
— Я его лучше порежу на куски, но этому гринго не дам! — снова заорал сыночек.
— Франсуа! Принеси из детской комнаты гидрокостюм и подводный фонарь! — жестко сказал миллионер, не вставая со своего места.
— Па! Я очень люблю свой гидрокостюм и не хочу его отдавать. Пошли человека в столицу за новым гидрокостюмом, — заныл сыночек, бросая на Клима злобный взгляд.
Мягко щелкнула дверь, и послышались быстрые скользящие шаги.
Никто не решался продолжить разговор.
Малыш, чтобы как — то развеять напряженную обстановку налил себе чаю.
«Пусть папочка сам разбирается со свои сыночком! В чужой монастырь со своим уставом не ходят!» — успел подумать Клим, как открылась дверь и в столовую зашел двухметровый негр, держа под мышкой большой пластиковый пакет черного цвета.
Ни на кого не глядя, скользящей походкой, негр пересек столовую и прямо в протянутые руки миллионера, передал пакет.
Мотнув головой, миллионер указал на стол. Как по мановению волшебной палочки, появилась негритянка в белом халатике с подносом. Минута и стол сияет девственной чистотой.
— Сначала я хочу посмотреть, что ты сделал со своим снаряжением, — негромко сказал миллионер, взвешивая пакет на правой руке.
Взяв пакет за концы, миллионер вытряхнул его на стол.
Из пакета вывалилась куртка и штаны гидрокостюма, но в каком состоянии!
Грязный, весь в дырках, с оторванными клапанами, гидрокостюм годился только на заплатки.
Подняв вверх штаны правой рукой, папенька потряс их. Из правой штанины вывалился прозрачный пакет с белым порошком, размером с сигаретную пачку.
— Это сыночек принадлежность гидрокостюма? По всей видимости, тальк? — спросил папенька, исподлобья смотря на свое непутевое чадо.
— Я не знаю, что это такое? Это не мое! — испуганно сказал недоросль, выкатив большие черные глаза.
— Нож! — рявкнул миллионер, вскидывая правую руку.
Колупнув ножом пакет, миллионер лизнул кончиком языка белый налет на лезвии и приказал:
— Франсуа! Ребенка в гостиную комнату и не выпускать!
Взяв чадо под локоть, Франсуа легко поднял со стула великовозрастное дитя и быстро увел из столовой.
Сейчас чадо было похоже на сдувшийся воздушный шарик. От наглого, взбалмошного парня осталась только одна оболочка.
— Маноз! — негромко позвал миллионер.
На пороге столовой возник еще один детина, почти точная копия первого. Единственным отличием от первого был глубокий шрам на правой щеке.
— Внимательно обыщи комнату и все подозрительное ко мне в кабинет. За истекшие пять минут со времени находки пакета, миллионер постарел лет на десять.
Посидев в задумчивости минуту, вытер лицо ладонью, и устало спросил: