Анатолий Сарычев – Крысогон (страница 41)
Портал исчез.
Роман заметил, что Пуся сидела на высоте его живота. Ниже был срез пола собственной квартиры, лаги, утеплитель, железобетонная плита, подвесной потолок с растяжками и десясантиметровый кусок темной стены.
«Значит, портал открылся не точно на уровне пола! Как бы научиться его двигать?» – помечтал Роман, мысли которого сразу приняли практическое направление.
«Хватаешь руками за контур и сдвигаешь вниз, вверх, вправо – влево», – машинально ответил Крыс.
Подняв голову на Романа, встал на задние лапы и громко, мысленно завопил, так что у Романа зазвенело в затылке:
«Что ты наделал урод! Ты выгнал мою любимую Пусю! Она сейчас обидится и уйдет! Что я буду без нее делать!» – при этом монологе Крыс так картинно поднимал лапки вверх, становясь похожим на древнеримского оратора, что Роман невольно улыбнулся.
«Он еще улыбается! Разрушил счастливую семейную жизнь! Крыса беременна и у нее будет шесть моих детей! Что я теперь буду делать?» – мысленно завопил Крыс, снова картинно воздевая лапы, не забывая искоса смотреть на Романа.
– Заткнись! Ты считаешь, что вокруг одни только дураки и недоумки! Пуся очень умная женщина и сразу допрет, что ты ходил на блудни, а не занимался работой, – начал говорить Роман.
«Но ты же можешь подтвердить, что мы изгоняли крыс из банка! Да и телевизионную запись с нашим участием крутили на всех каналах!», – не унимался Крыс, мысленно вопя так, как будто его резали живьем.
– Ты какой-то нервный стал. Перетрахался ночью? У Пуси очень острый нюх и она сразу допрет, что у тебя были другие крыски! Дошло? – тоже на повышенных томах, но свистящим шепотом пояснил Роман, для убедительности, присел на корточки, протянул левую, свободную руку вперед и легонько, ногтем указательного пальца постучал Крыса, все еще стоящего на задних лапах по голове.
Крыс моментально опустился на четыре кости, два раза мотнул головой и жалобно спросил:»Романчик! Что же делать? Я так люблю Пусю!
Помоги! Ты же самый умный человек на Земле!»
– Сейчас открываешь портал и мы попадаем в мою коммуналку. Там я тебя мою с шампунями против блох, обливаю паленой водкой и ни одна экспертиза не докажет, что ты был не на работе! – уверенно пообещал Роман, стараясь и занимаясь, чтобы Крыс со всеми своими действиями попал в объектив видиокамеры мобильного телефона.
Встав на задние лапы Крыс опять «заблистал», суетливо шевеля лапами вправо-влево. В этом шевелении была какая-то закономерность, которую Роман не мог уловить.
Тем временем собачий лай стал все ближе и ближе.
А совсем кривой овал, только начал разгораться.
Одна секунда, вторая, третья.
Роман слышал, что лают три пса, довольно солидных, судя по голосу.
Вот первая собака, почти метровый рыжий с подпалинами ротвейлер, выскочил из-за кустов и бросился на Романа.
– Сразу закрывай портал! – успел сказать Роман, перешагивая светящуюся линию.
За спиной, которую обдало горячим дыханием ротвейлера, сверкнуло.
Роман оглянулся и увидел перед собой правую стену родной коммуналки.
На полу, около правой ноги чернел сантиметровый кусочек черного носа собаки, из которого сочилась алая кровь.
Глава двадцать шестая
– Всегда мечтала попробовать собачатины! А нос это просто прелесть! – сообщила Ага, хватая черный кусочек мяса, который лежал возле левой стены.
– Я понимаю, что ты голодная, но у меня есть только крысиный корм! – развел руками Роман, вспоминая большой кусок ароматного мяса, который остался лежать на столе в больнице.
Насыпав корму в тарелку, Роман поймал за шкирку Крыса, который бросился к тарелке.
«Она же все съест!» – попробовал возразить Крыс.
– Сначала душ, а потом еда! Если в обратном порядке, то можно испортить желудок! – наставительно сказал Роман, смотря на кожаный кофр, стоящий на полу.
Один угол у кофра был начисто срезан.
Быстро открыв крышку, Роман обнаружил, что у шумомера начисто срезана с одной стороны стойка левой ручки и стесан металлический угол.
«Только бы прибор не пострадал!» – попросил кого-то наверху Роман, помня, что именно с этим прибором он писал звук, когда изгоняли крыс. Вернее писал брюэлевский магнитофон, но именно через этот шумомер и его микрофон.
– Рома! Ты уже встал? – спросил из-за двери, страдающий бессонницей Андреич.
– Сбегай за водкой сосед! – попросил Роман, подсовывая под дверь двести рублей.
– Счас буду! – бодро согласился Андреич и деньги из-под двери исчезли.
Открыв свою дверь, Роман проскользнул в ванную, держа съежившегося Крыса на руках.
На полке стоял уже год шампунь Мимоза, забытый Веркой, продавщицей из соседнего ларька, которая год назад часто забегала к Роману на огонек.
Андреичу очень нравилась Веерка. И статной фигурой и пышными формами и мягким, глубоким контральто.
Самое главное, Верка всегда приносила бутылку водки, которую торжественно вручала Андреичу на пороге.
В этот вечер и ночь Андреич больше из своей комнаты не выходил.
И вот эта Мимоза с приторно-сладким запахом как можно больше сейчас подходила пропахшему чужими хвостатыми Крысу.
Отрегулировав теплую воду, Роман аккуратно заткнул Крысу уши и поставил в раковину.
Крыс стоически терпел первые водные манипуляции с хозяйственным мылом, но когда Роман открыл крышку Мимозы, ментально заорал:
«Это что за гадость?»
– Нормальный человеческий шампунь, – немного покривив душой ответил Роман, пропустив вопль Крыса мимо своей головы.
Вернее вопль Роман слышал, но пока успел преобразовать ментальный крик в слова, ложка шампуня оказалась на спине Крыса.
Больше Крыс не кричал и не возмущался стоически терпя все банные манипуляции Романа, только часто передергивал шкурой и поднимая то одну лапу, то другую.
И только, когда, Роман начал заворачивать Крыса в полотенце, попросил:
«Давай посмотрим новости».
– Хочешь полюбоваться на свою мордочку? – съехидничал Роман.
«За показ по телевидению мне дома по башке надают знатно, это точно. А вот что говорят про пожар в Дельфин – Банке и больнице, надо послушать. Хотя это должно интересовать тебя в первую очередь», – с ехидцей заметил Крыс, поудобнее устраиваясь на руках у своего приятеля.
Заскочив в комнату Андреича, Роман увидел своего соседа сидящего с полупустой бутылкой водки и наполовину наполненным стаканом.
При виде Романа, сосед засуетился и мгновенным отработанным движением, спрятал бутылку под стул.
– Я телевизор гляну? – спросил Роман, поднимая голову наверх.
Хорошо поставленным голосом, мужик – диктор вещал, одновременно демонстрируя за спиной, картины бедствия:
– Сегодня ночью город был разбужен серией взрывов, которые прогремели в разных районах столицы.
Сначала прогремел взрыв в частной клинике Мавзолевского, первой клинической больницы, через три часа взорвалось центральное здание Дельфин – Банка, а затем шесть его филиалов, которые находятся в разных районах города.
Погибли охранники банка и тридцать человек обслуживающего персонала.
Что это: случайность или заранее подготовленная диверсия?
Пока никто не может дать ответа.
Известно только, что банк, буквально накануне, застраховал свои вклады на астрономическую сумму в один миллиард долларов! – вещал диктор, распаляясь все больше и больше.
«Вот она задница! Я попал круто! Банк с меня сейчас будет тянуть кредиты, а сами вклады заморозят. И еще я шефа деньги туда ухнул!» – пронеслось в голове у Романа, который машинально вытирал Крыса.
Выйдя из комнаты Андреича, Роман на негнущихся ногах, пошел к себе.