– Но у меня с собой нет никаких приборов для проверки вентиляции и измерению шума, – развел руками Роман, показывая, что без инструментального оснащения он бессилен.
– Можно же у кого-нибудь занять на время приборы, – внес предложение Очкарик, кладя на подоконник тонкую пачку стодолларовых купюр.
«Крепко же вас, дорогие Эскулапы, припекло, если вы даете деньги. Обычно вы только любите их брать», – мысленно высказал предположение Роман, подходя к окну.
– А как насчет материального вознаграждения бедному санитарному работнику? – застенчиво спросил Роман, рисуя на подоконнике цифру две тысячи.
По собственному опыту Роман знал, что если не потребовать денег, то современные администраторы смотрят на тебя как на идиота и ни в грош тебя не ставят. А вот если ты берешь деньги, то тогда к тебе совсем другое отношение.
Роман вспомнил случай произошедший с ним в прошлом году.
– Давай мужик подписывай акт, что шум не превышает норму! – навис над рабочим столом здоровенный бычара больше двух метров роста и наверняка больше ста пятидесяти килограмм веса, с солидной золотой цепью на шее, приличествовавшей злой кавказской овчарке.
– Мужики на зоне лес валят, а ты в государственное учреждение пришел! Веди себя соответственно! – то же не самым вежливым образом повел себя Роман, тогда еще работавший в промышленном отделе.
– Ты на кого пасть открыл сявка? – взъярился бычара, протягивая к лицу Романа огромную лапу с растопыренными пальцами.
Вот этого Роман не переносил!
Когда протягивают руки к лицу!
Да, он не очень презентабельно одет: потертые джинсы, клетчатая рубашка, не первой молодости, старенькие кроссовки. Застарелый перегар, трехдневная небритость и всклокоченные волосы, конечно, не придавали ему шарма, но он был на своем рабочем месте и какой-то бычара требовал подписать акт не выходя на объект!
Тем более этот самый бычара, несясь по двору девятиэтажного дома просто снес, Романа с ног буквально месяц назад.
Роман, получив тычок под ребра, час не мог нормально вздохнуть, а уж о нормальных замерах шума по жалобам жильцов можно было забыть.
Кое-как проведя замеры шума на первом, втором и третьих этажах, скрючившись на правый бок, Роман доплелся до служебной машины, благо она ждала его и рванул в поликлинику на рентген.
– Трещина в третьем ребре, коллега! – объявил рентгенолог, с сочувствием смотря на Романа.
– Тугая повязка и три дня постельный режим! – констатировал сразу повеселевший, Роман, вынимая мобильник.
– У меня трещина в ребре и мне прописали постельный режим! – бодро доложил Роман Виталику.
– Сиди дома и оформляй акты! У тебя полно сидячей работы! – мгновенно загрузил начальник отдела, зная, что получив больничный лист, Роман, наверняка, заниматься служебными делами не будет.
«И вот сейчас этот Бычара в твидовом английском пиджаке, который стоит как десяток зарплат Романа снова начинает качать права и еще протягивает руки!
«Этому не бывать!» – решил Роман, хватая правый палец Бычары и резко отгибая его в обратную сторону. ОООО
– Ууи! – не очень громко взвыл Бычара, от удивления выкатив и округлив глаза. Больше скорее от удивления, чем от боли.
«У таких бычков болевой порог немного сдвинут!» – с сожалением констатировал Роман, отгибая палец в сторону тыльной стороны ладони еще, одновременно нажимая большим пальцем той же руки на болевую точку.
– Ууи! – теперь уже тоненько взвыл Бычара, падая на колени справа от рабочего стола Романа.
«Теперь молотком в широкий лоб! И на бойню! Вот мяса то будет! – помечтал Роман, на лице которого ровным счетом ничего не отразилось.
– Тебе не жить, сука! Ты знаешь, с кем связался? – начал грозить тоненьким голоском Бычара, широко открытыми глазоньками смотря на свой палец в руке помощника санитарного врача.
– Сейчас посмотрим, кто к нам пожаловал, – мягко сообщил Роман, левой рукой открывая шикарную кожаную папку.
Первый же листок сообщал, что «Открытое акционерное общество с ограниченной ответственностью» Свисток» просит повторно произвести замеры шума и вибрации в девятиэтажном доме по улице Забелина двадцать четыре.
– Я с тобой больше разговаривать не буду! Не по рангу! – пояснил Роман, отпуская Бычару, но на всякий случай отталкивая от стола.
– Да я тебя порву, как Тузик грелку! – пообещал Бычара, но агрессивных телодвижений больше не делал.
– И зря! Все, что ты говорил в этом кабинете, фиксируется на фото и видио! – спокойно выдал Роман, включая компьютер.
Только вчера Роман у себя в кабинете установил микровидеокамеру, которая уже сутки работала в тестовом режиме.
– Да мне плевать на вас и на вашу контору! – снова начал бушевать Бычара, но на два тона ниже.
– А зря. Один такой намедни орал и знаешь, что с ним стало? – спокойно спросил Роман, запуская видеозапись только что произошедшего разговора на экран, но без звукового сопровождения.
– Чаво случилось? – переспросил Бычара, демонстрируя деревенский говор.
– Менты забрали и три месяца продержали в КПЗ, – ответил на вопрос Роман, пальцем подзывая к себе бычакру.
– Но это же натуральный беспредел! – возмутился в пол голоса бычара, начиная подходить к столу.
– А то что ты сейчас творил – это не беспредел, записанный на видео? – поинтересовался Роман, ткнув пальцем в экран на котором Бычара во всю размахивал руками, всей своей тушей нависая над столом Романа, который сидел, вжав в голову в плечи.
– Но ты же мне чуть палец не сломал! – снова начал повышать голос Бычара.
– Этого видеокамера не записала! Сбой в работе! Бывает! – развел руками Роман с самым невинным видом.
– Ну ты и жук! Такие мне не по зубам! – восхитился Бычара и широко улыбнувшись, сказал:
– Извини, что если не так! Вчера с парнями хорошо вмазали, утром голова как пивной котел! Плохо соображает!
– Не вопрос! Сейчас поправим! – согласился Роман, как всякий пьющий человек хорошо понимающий похмельный синдром и как его лечить.
Открыв тумбочку, достал из нее колбу со спиртом, мензурку поставил на стол. Из ящика стола вытащил яблоко и положил рядом с колбой.
Налил из колбы пятьдесят граммов спирта и пододвинул Бычаре.
– А сам? – поднял брови наглый посетитель.
– Мне нельзя! Я на работе! Да и ехать сейчас надо на объект. Приедешь вмазанный – будут неприятности, – отказался Роман, пояснив причину своего отказа.
Выдохнув, Бычара одним глотком выпил спирт и смачно закусил яблоком.
– Может, все-таки подпишешь акт? Ну что тебе стоит? Одним актом больше, одним меньше. Какая разница? Я тебе бабла прилично подкину. Жильцы своими жалобами задолбали! – спросил Бычара, масляно блестя выпуклыми глазами.
– Не могу. Объект я не видел, шум не мерил, как я могу подписать то, чего не знаю? – прикинулся шлангом Роман.
– Тяжелый ты человек, Роман! – покачал тяжелой головой Бычара и неожиданно предложил:
– Давай я тебя на твой объект подброшу?
– Но ты же вмазанный? – удивился Роман, прикидывая, что если на машине, то он до зубофрезерного завода доберется минут за десять.
– Я петушиное слово знаю для ментов! – уверенно сказал Бычара, бросая красноречивый взгляд на папку.
Роман отрицательно качнул головой, собирая документы.
У дверей конторы стоял черный BMW – внедорожник.
Садясь в машину Роман заметил, как отъехала от конторы машина главного врача, на заднем сиденье которой примостился довольный Виталий.
– Выруливай сейчас на улицу Котовского, проедешь пару километров и въезжай в ворота военного завода, – скомандовал Роман, отмечая, что одновременно с BMW тронулся неприметный жигуленок зеленого цвета.
– Опять этот жигуль за мной цепляется, как клещ! – заметил хвост Бычара, увеличивая скорость.
– Сейчас насовсем твой хвостик обрубим! – пообещал Роман, ударив по сигналу на руле, едва BMW остановился перед высокими железными воротами, на которых были нарисованы большие красные звезды.
Из небольшой двери, справа от ворот, выскочила седенькая старушонка и увидев Романа, высунувшего голову из окна автомобиля, приветственно подняла правую руку.
В левой руке старушка держала дистанционный пульт управления.
По заведенному раз и навсегда ритуалу, Роман проехав ворота должен был остановиться, подождать старушку и сказать к кому направляется.
Если ответ удовлетворит старушку, то Роман мог проходить на территорию военного завода.
Если ответ посетителя вызывал сомнения, то поперек дороги из земли вырастал метровый металлический заборчик сделанный из броневой стали.
