Анатолий Сарычев – Гражданин СССР (страница 21)
Поселок Муйнак известен очень давно. Еще в царствование Петра Первого в Муйнак ссылались русские староверы, которые потом посылали на царский стол королевскую рыбу – усача! Замечательная рыба была! – с ностальгией вспомнил Умаров.
– Я пробовал усача. Вареная – так себе, а жаренная и соленая – пальчики оближешь! – тоже поделился воспоминаниями Борис, уносясь в прошлое.
– Ты меня совсем не слушаешь! Уставился в окно и думаешь о чем-то своем! – с обидой выдал Умаров.
– Я очень внимательно вас слушаю! Вот только непонятно, как могла доехать рыба до царского стола, который находился в Петербурге в начале восемнадцатого века? – спросил Борис, поворачиваясь к своему собеседнику. Тем более, что за окном самолета не было ничего интересного. Бесконечные солончаки, пересекавшие песчаные барханы.
А вот парочку водяных рукавов вдалеке, окаймленные кустарниками и деревьями, которые радовали глаз, Борис рассмотреть не успел, повернувшись лицом к Умарову.
Говорить неуважительно с человеком, тем более, старше по возрасту, Борис просто не умел! Воспитание, привитое с молоком матери, просто не позволяло не только так себя вести, но и даже придать какие-то нотки в разговоре со старшими, кроме вежливых.
– Ловили усачей зимой, сажали в бочки, выложенные водорослями и заполненные морской водой, и отправляли в столицу!
У меня был приятель, который жил в Ташкенте, а работал в Муйнаке, так он в начале семидесятых годов нашел у одного старовера старинную икону шестнадцатого века, которую тот использовал в виде крышки для бочки для засолки огурцов! – вспомнил Умаров, победно посмотрев на Бориса.
– Я в такие тонкости не вдавался! Мы катались на катерах, водных лыжах и даже немного занимались подводной охотой на Арале. Только не около Муйнака, а около Устюрта! – не остался в долгу Борис.
– Ты знаешь, что Арал в течение веков несколько раз пересыхал и снова наполнялся? – спросил Умаров, и не дожидаясь ответа Бориса, а довольствуясь только удивленным взглядом, продолжил:
– В пятидесятые годы Арал считался четвертым соленым озером в мире!
Но в шестидесятых годах началось интенсивное строительство оросительных каналов, построены плотины, которые почти полностью перегородили Аму – Дарью, закрыв сток воды в Аральское море.
Хотя несколько веков тому назад Арал катастрофически мелел, и на его месте была пустыня!
– Не может быть! – подлил мала в огонь Борис, кидая взгляд вниз, где появилось больше каналов и зелени.
– На обмелевшем дне Аральского моря обнаружили мавзолей Кердери, имеющий размеры большого бугра сорок два на тридцать метров и высотой почти два с половиной метра. Фундамент мавзолея сложен из каменных плит высотой полтора метра! Сам мавзолей построен из обожженного кирпича и обложен глазурованными декоративными плитками! Рядом с мавзолеем расположены ремесленные мастерские и большое городище!
А в двадцати пяти километрах от Кердери обнаружен еще один мавзолей и еще один город, что говорит о плотном заселении этой местности!
– Кто такой был Кердери? – попробовал уточнить Борис, смотря как растекается Аму – Дарья по множеству рукавов.
– Кердери – исламский богослов и правовед, занимался толкованием и исследованием ислама. Получил образование в Багдаде, Басре и Дамаске, – быстро ответил Умаров, показывая на иллюминатор.
Слева показался небольшой поселок, справа от которого прямо на песке лежало десятка три железных кораблей.
Самолет сделал правый поворот и пошел вдоль асфальтовой дороги, которая шла параллельно ясно видимой линии берега.
Промелькнули внизу белые многоэтажные корпуса какого-то недостроенного здания.
– Начали строить санаторий, но не доделали – море ушло! – отрывисто сказал Умаров.
Дорога уперлась в железные ворота, прошла метров пятьсот и закончилась, оставив слева от себя бетонные прямоугольники фундаментов, в начале и конце транспортной артерии.
«Когда-то здесь было два пионерских лагеря! Республиканский „Рахат“ и „Газовик“! Как близко море к ним подходило!» – вспомнил Борис, сохраняя на лице каменное выражение. Самолет, тем временем, ушел вправо и минут через тридцать полета, начал снижаться, держа курс на береговую полосу, тянущуюся вдоль воды.
Развернувшись параллельно берегу, самолет пошел на посадку и через минуту приземлился,
прокатившись всего метров двести по плотному песку.
Остановившись около зеленого армейского грузовика, самолет выключил двигатель.
Стало нереально тихо и даже слышно, как в кабине негромко говорят пилоты.
Стукнул, приставленный снаружи трап, щелкнул замок, и открылась дверь.
Внутрь ворвался яркий солнечный свет и соленый морской воздух.
– Пойдем, пройдемся! – предложил Умаров, едва самолет выключил двигатель, первым вставая на ноги.
– Почему почти все корабли стоят на ровном киле? – спросил Борис, старательно наморщив лоб.
– Местные жители поставили. Так корабли лучше смотрятся! Туристам нравится! – бросил Умаров, целенаправленно вышагивая от самолета, где слышался металлический лязг, показывая, что в самолет, что-то интенсивно грузят.
– Из-за чего же началось обмеление Арала? – спросил Борис, стараясь разрушить тягостное молчание.
– Все началось со строительства Главного Туркменского Канала! С пятидесятого по пятьдесят третий год в Советском Союзе не было ни одного печатного издания, которое бы не печатало статей о ГТК!
ГТК называли главной и величайшей стройкой коммунизма! Это была очередная инициатива Сталина: строительство канала Аму-Дарья – Красноводск! Строительство называли «Величайшей стройкой века», «Великой стройкой коммунизма» и даже «Воплощением сталинского плана преобразования природы»!
– Но раньше, я где-то читал, тоже были какие-то планы по обводнению пустынь! Великий князь Николай, который жил в Ташкенте занимался обводнением голодной степи, строительством дорог! – показал свою образованность Борис, удостоившись удивленного взгляда Умарова.
– Первым царем, который понял значимость водных путей в Азии был Петр Первый!
У него были планы военно-торговых путей стратегического назначения из России через Хиву, Бухару в Индию, о повороте Аму-Дарьи в Каспийское море! И эта разработка проектов продолжалась вплоть дл пятидесятого года на уровне правительства СССР!
Петра Первого интересовала не жалоба туркменского аксакала Ходжи Непеса на хивинского хана, а возможность водного пути
Из России в Индию.
Но и Зоджи Непес был не прост! Он закинул царю приманку о громадных запасах «песошного золота», которые имеются в среднем течении Аму-Дарьи.
Маркс и Энгельс в своих работах пишут, что туркменскому народу в девятнадцатом веке дорого обошелся интерес России к Аму-Дарье. Да и России не дешево.
Царю было представлено несколько вариантов пропуска вод Аму-Дарьи в Каспийское море через Саракамышскую впадину и в обход ее!
Первая военно – разведывательная экспедиция Бековича-Черкасского [124] окончилась неудачей, а вторая вообще трагедией [125]! Кожу князя Бековича-Черкасского натянули на барабан хивинского солдата!
Сто пятьдесят лет спустя экспедиция генерала Глуховского исследовала старые русла Аму-Дарьи в том числе и старое русло Узбоя, как вариант для пропуска вод Аму-Дарьи в Каспийское море! – распинался Умаров и вдруг замолчал.
Мотор самолета заработал, и Умаров круто развернувшись, пошел к самолету.
Борису ничего не оставалось делать, как двинуться вслед за своим собеседником.
Зеленого грузовика видно не было.
Только на берегу стоял самолет с работающим двигателем.
Взбежав в самолет вслед за Умаровым, Борис только успел сесть на свое место, как начался взлет.
Разбежавшись по прибрежной полосе, самолет легко поднялся в воздух, и пошел влево.
Едва самолет выровнялся и лег на курс, как Умаров снова продолжил рассказ:
– Еще в тридцатом году двадцатого века началось строительство каналов для обводнения засушливых, но пригодных для орошения земель Туркмении.
В двадцать девятом году по Бассага – Керкинскому каналу, который был длиной сто километров, пошла вода по Келифскому Узбою в глубь юго-восточных Какракумов.
Было предусмотрено изъятие из Аму – Дарьи до пятидесяти кубокилометров воды в течении восьми лет.
– Откуда такие точные цифры? – удивился Борис.
– Этот вариант был предусмотрен в решении Техэкономсовета при Президиуме Госплана СССР от двадцать пятого декабря тридцать второго года! – мгновенно парировал Умаров, победоносно смотря на Бориса.
– Не слышал о ничем подобном! – снова подал реплику Борис.
– Длина канала должна была составить тысяча двести километров! И ни одна капля Аму-Дарьинской воды не должна была попасть в Каспийское море! Вся вода должна была пойти на обводнение Каракумов! – громко объявил Умаров, как будто это была полностью его заслуга.