Анатолий Самсонов – Святой мошенник (страница 5)
Сам того не ожидая, я продекламировал: - А в подземелье дух мятежный скитался в мёртвой тишине, лишь скудный огонек лампадки напоминал о солнце мне.
- Это Поль Верлен? – быстро спросил Миша.
- Почти, - уклончиво ответил я.
Крюков на секунду задумался и продекламировал: - «…здесь русский дух, здесь Русью пахнет, здесь камень мыслию скреплен, здесь кладезь знаний поколений благословеньем освящён…»
- Это Пушкин? – спросил я.
Миша улыбнулся: - Почти.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- Ладно! Начнём отсюда, - сказал Михаил и подвёл меня к закрепленной рядом с дверью на стене панели управления и пояснил, - это климат - контроль. Ты можешь установить в блоке нужное тебе освещение, температуру, влажность и даже можешь убрать из воздуха кислород, если вдруг понадобится. Вон там в шкафу маска и кислородный прибор, мы его называем аквалангом. А теперь давай присядем.
Мы расположились за столом напротив друг друга и Михаил начал: - Итак от кого ты прибыл мы выяснили, а теперь хотелось бы узнать с чем ты прибыл и зачем?
- Вот с чем! – я достал из кармана куртки изделие, положил его на стол и спросил, - Миша, ты можешь мысленно тупо помолчать и не думать, что вот, мол, чёрт принёс идиота с какой-то железякой, а я как кретин должен слушать его бредни и тратить на него своё время?
Миша рассмеялся: - Я попробую! Всё! Молчу!
Я дважды мысленно воскликнул «Чёрт побери!» и дважды мигнул индикатор изделия. Миша круглыми глазами смотрел на изделие и тёр лоб соображая.
- Миша! – обратился я, - а теперь я тупо помолчу, а ты мысленно, мысленно, понимаешь, и с напругой крикни «Чёрт побери, гори!» И чтобы у тебя перед глазами была эта фраза. Понял? Давай!
Индикатор мигнул раз, другой, третий!
- Достаточно! – сказал я и убрал со стола изделие, - охолонись, Миша! - Но Миша словно в ступоре не мог оторвать взгляда от того места, где только что лежал прибор.
- Ты, ты хочешь сказать, - чуть ли не шёпотом начал он, - что мы включали фонарик силой мысли?
- Именно! – просто ответил я.
- Так, так! Покажи принципиальную схему! – попросил он.
Пока я разворачивал на столе лист со схемой, Миша метнулся к стене и в бункере загорелся яркий свет.
- Вот принципиальная схема изделия с обозначением всех материалов.
Соображал Миша быстро.
- Так, так! Значит, изделие не только улавливает электромагнитные импульсы мозга, но и чудесным образом усиливает их, создавая тем самым ЭДС и включая индикатор? Интересно! Интересно как же это происходит?
- У меня, - начал я, - есть только одно объяснение: мозговые импульсы поглощаются кристаллической или ионной решеткой полупроводника и, тем самым, изменяют её энергетический баланс, а любая система, как известно, стремится к равновесию по принципу «получил – отдай». А вот при «отдаче» происходит что – то вроде квантовой сублимации или волновой интерференции, понимаешь, усиление за счет наложения!
- Да! Это соображение можно принять как гипотезу, - задумчиво произнес Миша. Чуть подумал и встрепенулся: - А кричать мысленно надо, потому что есть порог чувствительности изделия? Так?
- Ну, да. Ты правильно понял! И, похоже, есть ещё и возрастной порог чувствительности. На дядю Васю изделие не отреагировало.
- Странно! По соображалке дядя Вася многим молодым, пожалуй, фору даст! Ну, ладно! Так, так! Полагаю, для начала ты хочешь записать усиленные прибором электромагнитные импульсы? Так?
- Да! Причём, грубо говоря, от разных голов, полов и возрастов, - подхватил я.
Миша усмехнулся, как школьник поднял руку и с жаром заявил: - Я в теме! Мои мозги – твои мозги! Импульсы тоже!
В возбуждённом состоянии Миша прошёлся вдоль стены туда – сюда несколько раз, затем резко остановился и сказал: - Очень, очень интересно! А какие перспективы…м – м - м…! Теперь я понимаю, почему дядя Вася через своих помощников предложил мне ставку консультанта!
- Подожди, подожди, Миша! Объясни мне, что ты понимаешь, потому что я ничего не понимаю!
Миша покосился на меня, усмехнулся и сказал: - Ладно, проехали! По ходу разберемся! А начать я предлагаю вот с чего. – Михаил взял со стола пульт и нажал кнопку. Тотчас от лабораторного стола вверх поехала штора, обнажая за стеклом огромную во всю стену светящуюся панель.
Миша показал рукой: - Эта панель визитная карточка ЭЛИИС! Здесь указано всё чем мы располагаем для исследований и измерений, кроме квантового компьютера. Мы обзавелись им недавно и на панель ещё не вывели. С помощью пульта ты можешь вывести на монитор, вон он, технические параметры любого указанного на панели аппарата, прибора или устройства. Ничего сложного, разберешься.
А теперь это, - Михаил взял со стола второй пульт, нажал кнопку. Прикрывающая торцевую стену металлическая штора поехала вверх, освобождая для обзора стену с разной величины люками, разъемами, контактами, шинами, зажимами и еще черт - те чем.
- Эта стена у нас называется шлюзом. Там найдется портал и для твоего изделия. Но не будем забегать вперёд. Всему своё время.
Так! Связь! Если я тебе понадоблюсь, выходишь из блока, нажимаешь на двери красную кнопку переговорного устройства, и вот он я. На то и консультант. Столовая у нас на первом этаже, кормят распрекрасно, обед с часу до трёх. Ну, вроде всё сказал. Вот тебе ключ, разбирайся, а я пошёл. У меня своих дел выше крыши.
Тяжелая дверь с мягким щелчком захлопнулась, и я остался один на один с полной тишиной.
«Ну, с богом!» - решился я, взял в руки пульт и… и провалился. Счёт времени я потерял. В этой полной тишине мне казалось, что часы превращаются в минуты. Я погрузился так, что, пожалуй, единственным временным ориентиром для меня стало чувство голода.
Дни отщёлкивались как костяшки на счётах старого еврея в бакалейной лавке. Так говорила моя бабушка, Царствие ей Небесное.
С Михаилом мы виделись каждый день, а иногда и по нескольку раз в день и как-то, на второй неделе моих подземных бдений, подкрепляясь в конторской столовке, он меня удивил, заявив: - Теперь я в твой успех верю! Ты своего добьёшься!
- Спасибо! Правда, я ещё и сам не знаю - чего именно добиваюсь!
- Добьёшься! – непреклонно повторил Миша, - и первый шаг с моей помощью ты сделаешь сегодня. К вечеру мы закончим компоновку оборудования и дальше полный простор для твоих фантазий.
Прав оказался Миша, прав! Следующий день я провел весело и фантазийно: мысленно шептал, декламировал, плакал, пел и просто орал, меняя детекторы и подбирая наиболее подходящие по диапазону.
Теперь надо было для экспериментального ряда проделать тоже самое, попросту говоря, с другими мозгами. Миша сразу согласился и старательно проделал всё что нужно по подготовленной мною партитуре от мысленного пианиссимо до фортиссимо, с текстом позитивным и негативным.
С Мишей за эти несколько дней сложились хорошие дружеские отношения и, скажу вам, когда массу времени проводишь один в бетонном бункере, да ещё и в полной тишине, которая тоже может быть разной: убаюкивающей и давящей, ласковой и тревожной, сухой и липкой, начинаешь совершенно по-другому относиться к таким простым вещам как человеческое общение, не говоря уж о взаимопонимании и легком, и приятном дружеском общении.
В качестве следующих подопытных голов я рассматривал Александра и Аллу, но звонить им, просить, объяснять всё и приглашать по телефону мне показалось неудобным, и я решил завтра отправиться в офис, предварительно известив по телефону о своём намерении прибыть. И не буду кривить душой: мне очень хотелось увидеть Аллу и перекинуться с ней хоть парой слов.
С утра я двинулся в путь.
Подойдя к офисной двери, я невольно прислушался. За дверью было шумно. Работал телевизор и были слышны голоса Аллы и Александра.
Я постучал, открыл дверь, вошёл внутрь и поздоровался. Алле и Александру, расположившимся за журнальным столиком, было не до меня, они пялились на экран. На экране телевизора красовался мужичок с депутатским значком на лацкане пиджака, толкующий о необходимости внести изменения в закон об иноагентах. Закадровый голос диктора разъяснял суть депутатской законодательной инициативы о возможности отнесении граждан к категории иноагентов, если они – граждане – сподобились попасть под враждебное влияние.
Мужчина на экране старался быть убедительным, но глаза! В глазах было нечто такое, что подталкивало к мысли: «Да ты сам – то веришь в то, что говоришь? Не-ет, не веришь!»
На моё «здравствуйте» Алла и Александр отреагировали так, что, мол, «а, это тебя принесло!»
Ладно! Раз так, я направился к свободному креслу, уселся и тоже упёрся взглядом в экран.
Александр тут же обратился ко мне: - Слушай, Анатолий, как ты считаешь, можно ли признать человека иноагентом, если он вякнул что-то перпендикулярное официозу?
- Конечно можно, да и нужно, если он получает деньги из-за бугра!
- Если получает – понятно! А если не получает? Этот – то хочет загонять в список иноагентов тех, кто денег из-за границы не получает, но, дескать, попал под враждебное влияние! – не унимался Александр.
- Что ж ты у меня спрашиваешь, - огрызнулся я, - это надо у него спрашивать: - кто и как будет определять «попаданцев» под враждебное влияние и степень этого самого влияния?
- Спросили, - вздохнул Александр.
- И что?
- Да уклонился, понёс чушь про какую-то «востребованность общественных интересов», проверку какими-то «юридическими практиками» и бла-бла-бла.