Анатолий Салтыков-Карпов – Россия между тронами и мавзолеем (страница 1)
Анатолий Салтыков-Карпов
Россия между тронами и мавзолеем
Россия между тронами и мавзолеем
Ритм власти. Синхронный марш эпох
Анатолий Салтыков-Карпов
Все права защищены.
Никакая часть книги не может быть воспроизведена без письменного разрешения автора, за исключением кратких цитат в научных и рецензионных целях.
Иллюстрации: Авторские иллюстрации и концепты, разработаны при участии цифровых художественных инструментов.
Цветовые и стилистические решения адаптированы для печати.
Представленная рукопись не претендует на научное издание. Она бессистемный результат философского размышления автора о прожитой жизни в коммунистическом и капиталистическом мирах.
Это беседа дилетанта с искусственным интеллектом (ИИ) на злободневные темы.
Автор полагает, что высказанные в данной книге мысли не отражают его личной общественно-политической позиции. Книга может представлять определенный интерес для тех кто интересуется современной историей России и ее связью с прошлым и настоящим.
Держи друзей близко, а Россию еще ближе. У государств нет вечных друзей- есть только вечные интересы.
Авторская интерпретация: о близости, которую выбирают и интересе, который остается
Предисловие
Мемориал National September 11 Memorial & Museum устроен так, чтобы не давать забыть: две чёрные пустоты на месте башен, вода, уходящая вниз без дна, и имена — как следы человеческих судеб, которые невозможно вернуть.
То, что чувствует посетитель — это не только память, но и осознание уязвимости мира. September 11 attacks стали символом того, что даже самые сильные государства не защищены полностью. И действительно, история — будь то безжалостный расстрел всей семьи российского императора, покушение на президента самой сильной страны мира или события прошлого — показывают: стабильность всегда относительна.
Но здесь важно сделать шаг глубже и аккуратнее в выводах.
В данном случае затрагивается три уровня:
Уязвимость государств
Ни одна страна — ни United States, ни Russia, ни любая другая — не может гарантировать абсолютную безопасность. История России и СССР это подтверждает: Восстание декабристов на Сенатской площади в Санкт-Петербурге или восстание на броненосце «Потемкин» или восстание на противолодочном корабле «Сторожевой» под руководством заместителя командира по политической части капитана третьего ранга В. Саблина вне зависимости от политического строя создают неприятный для страны эффект. Он обнажает слабые стороны казалось бы сильного государства.
Это показывает: напряжение может накапливаться внутри системы, а не только приходить извне.
Иллюзия «контролируемого конфликта»
Опасная мысль — что конфликт где-то «на периферии» можно использовать как инструмент ослабления противника. История часто опровергает это: последствия почти всегда выходят за рамки планов.
В настоящее время разные конфликты, вспыхивающие по периметру современной России служат сигналом для консолидации общества. Но это как временная мера и не представляет особой опасности по сравнению с внутренним конфликтом и гражданским противостоянием в разделении и привлечении для решения конфликтов военнослужащих армии и флота. Об этом мечтают многие как внутри России так и за ее пределами. Но необходимо учитывать, что при наличии огромных арсеналов (включая ракетно-ядерные) любая дестабилизация несёт риски не только для одной страны, но и для всей планеты. И события 911 произошедшие в самой мощной стране мира этому подтверждение. При этом акцию совершила небольшая группа диверсантов, использовав при этом подручные средства в виде гражданских самолетов.
Проблема консолидации
Поэтому тема долговременного внутреннего единства и устойчивости общества является актуальной.
Но здесь есть тонкий момент:
Консолидация может идти двумя путями: через страх и подавление, через осмысленное согласие, доверие и участие
История показывает, что первый путь даёт кратковременный эффект, но накапливает напряжение. Второй — сложнее, но устойчивее.
Размышления около мемориалов
Оскорблённое самолюбие — чувство, которое редко признаётся вслух, но именно оно нередко лежит в основании исторических сдвигов, войн, революций и возрождений. Оно может быть личным, почти незаметным, а может становиться коллективным — превращаясь в то, что принято называть патриотизмом..
Вода падает в бездонные квадратные чаши, исчезая в пустоте — как будто сама память здесь устроена как воронка, в которую уходит прошлое, не находя дна.
Этот мемориал — не просто архитектурный объект. Это тщательно выстроенная конструкция коллективного чувства.
Здесь нет победы — только утрата. Но именно через эту утрату создаётся единство. Люди приходят сюда не только скорбеть, но и принадлежать — к нации, к истории, к общему переживанию.
И в этот момент память, личная и чужая, начинает накладываться слоями. Сознание начинает с субсветовой скоростью перемещаться между океанами. Где проходит граница между убеждением и подстрекательством? Между дисциплиной и внутренним протестом?
Многие считают, что приехав в США новые граждане будут думать только о своих проблемах, но все равно прошлое преследует бывшее советское сознание, не взирая на океанские расстояния. Это связано не только с сознанием, как нематериальной частью человеческого восприятия , но и также полетным временем межконтинентальной баллистической ракеты.
История не любит простых ответов. Но сегодня, оглядываясь назад, понимаешь: каждая революция оставляет после себя не только новый порядок, но и новую пустоту.
Пустоты — вот что становится центральным элементом истории.
Россия пространство символов
Современная Россия. Пустой трон Московского царства . Ещё один пустой трон российской империи. И рядом с ними — мавзолей, где покоится вождь мирового пролетариата вечно живой В.Ленин.
Россия как пространство символов живёт в напряжении между этими образами.
Трон — это власть, сакрализованная и персонализированная.
Мавзолей — это власть, превращённая в идею, застывшую во времени.
Но что происходит, когда и трон пуст, и идея утрачивает живое содержание?
Тогда на сцену выходит не идеология, а технология.
Технология консолидации.
Человека учат помнить — выборочно.
Человека учат чувствовать — направленно.
Человека учат гордиться — конструктивно.
И в этом смысле патриотизм становится не столько внутренним переживанием, сколько результатом сложной работы — культурной, образовательной, медийной.
Каждый этап — это не просто знания. Это настройка восприятия. Формирование того самого «правильного» чувства истории.
Но история упряма. Она прорывается в личных сомнениях. В случайных разговорах.
В мемориалах, построенных на месте трагедий.
В новостях о конфликтах, вспыхивающих по периметру границ.
И тогда возникает странное ощущение: мы живём не внутри истории, а внутри её интерпретации.
Россия между двумя тронами и мавзолеем — это не только географическое или политическое положение. Это состояние сознания. Состояние общества, которое одновременно ищет опору в прошлом и не может полностью принять ни одну из его версий.
Оскорблённое самолюбие превращается в двигатель.
Память — в инструмент. А будущее — в пространство борьбы за смысл.
Эта книга — попытка не дать готовых ответов. А зафиксировать само состояние поиска. Потому что, возможно, главный вопрос сегодня звучит не «кто мы?», а «как именно нас научили чувствовать, что мы есть»
Революция как вспышка накопленного
Когда то великий русский поэт М. Лермонтов написал знаменитые строки : «Прощая немытая Россия, страна рабов, страна господ и вы мундиры голубые и ты им преданный народ».
Эти великие слова актуальны по прежнему и сейчас. Хотя и сам Лермонтов М. жил в давние времена и идея, исходящая из мавзолея потеряла свою актуальность. Значимость этих слов подтверждается тем, что многие оппоненты России считают, что эта страна по прежнему является страной рабов и господ. Только западная цивилизация может изменить сознание россиян и избавить их от тирании тоталитарной власти. Но если смотреть на проблему исторически и глубже то в упрощенном виде она подобна американской истории о том, как некто Джек зажег спичку. Он хотел посмотреть сколько бензина осталось в
бензобаке его автомобиля.
Этот короткий рассказ заканчивается тем, что Джеку было 25 лет. Только две страны в мире обладают самыми мощными ракетно-ядерными арсеналами. Если говорить о российских рабах и господах, то уместно обратится к истории. Все самые мощные известные в мире бунты происходили на территории России. Восстание Петра Болотникова, Пугачевский бунт. Когда-то это напряжение вылилось в Октябрьскую революцию 1917 года, описанную в книге «Десять дней, которые потрясли мир».
Но революции не начинаются в книгах. Они начинаются там, где долго молчат.