Анатолий Ромов – В исключительных обстоятельствах 1985 (страница 109)

Генерал Клементьев поинтересовался:

— Следователь спрашивал туриста, почему сразу не назвал человека, вручившего ему листовки? Это было бы смягчающим обстоятельством.

— Спрашивал. Турист ответил: «Мне запретили называть этого человека».

— Кто запретил?

— Шеф. Взяли письменное обязательство — ни в коем случае не раскрывать контакт с Кастильо. Посулили большие деньги. В противном случае ему и его семье придется плохо. Пять дней держался, потом все же признался...

Генерал усмехнулся:

— Этот турист хитрец... Пять дней... Ровно столько дней, сколько требовалось... пока Кастильо не улетит из Москвы... Все у них было рассчитано...

Генерал перечитал протокол допроса туриста и улыбнулся каким-то своим мыслям. На следствии туриста спросили:

— Почему вы разбрасывали листовки, если даже не знали их содержания?

— Мне хорошо заплатили за работу, и я обязан был честно выполнить ее.

— Не кощунствуйте! О какой честности вы говорите? Знаете ли вы, что такое честь и совесть, коли продали их за деньги?

— Повторяю, я не читал листовок, я не знаю русского языка. Но мне сказали, что в них — призыв честных людей Запада встать на защиту прав человека, прав советских людей.

— Район ваших действий был ограничен московским универмагом?

— Да.

— А не предполагался ли ваш вояж с такими же листовками по другим адресам?

— Нет.

Генерал отложил протокол допроса:

— С туристом все ясно. А вот Кастильо... Виктор Павлович, можно ли ожидать повторного визита?

— По полученным данным, он скоро опять должен приехать, чтобы завершить переговоры с одним внешнеторговым объединением. Намечается контракт.

— Готовьтесь, Виктор Павлович, достойно встретить этого господина. Ему место в тюрьме. Представьте мне свои соображения.

ЗНАКОМАЯ ЛИЧНОСТЬ

Вечером в квартире Бутова раздался телефонный звонок. К телефону подошел сам Виктор Павлович. Он только что приехал домой и еще не успел снять плащ.

— Алло! Это вы, Виктор Павлович? — прохрипело в трубке.

— Да.

— Извините, что тревожу дома, здравствуйте.

— Рад слышать вас, Захар Романович. Как здоровье?

— О здоровье поговорим потом. Пришло письмо от нашего общего знакомого. Вы, конечно, догадываетесь, о ком речь.

— Правильно сделали, что позвонили. Вы один дома?

— Да, один. Молодые к себе поехали.

— А что, если через час-полтора я приеду к вам? Не возражаете?

— Помилуйте, буду рад.

— Договорились.

 

Бутов внимательно рассматривает письмо. Почтовые штемпеля только московские. Ничего не значащий текст. В тайнописном, когда проявили, оказался перечень вопросов, на которые Захару Романовичу — Сократу — надлежит ответить. Перечень большой, и все о деятельности научно-исследовательского института, в котором работает Рубин. Требовали назвать наиболее перспективные и важные с государственной и военной точек зрения разработки, кто их ведет и в какой они стадии. Дать характеристики этим людям, отметив их увлечения, наклонности, пороки. Сообщить, кому из них предстоят зарубежные командировки, когда, в какие страны. Цель командировок. Добытые материалы надо по частям закладывать в тайник. Далее следовало точное описание его местонахождения, приметы, инструкция, как удобнее к нему подойти, как им пользоваться. Положив в тайник свое сообщение, Сократ должен позвонить по указанному в инструкции телефону, а услышав ответ, молча два раза подуть в трубку, после чего положить ее. Это условный знак — все в порядке, тайник можно очищать. Дальше уж не его, Сократово, дело. Категорически напоминали о максимуме осторожности. Через этот же тайник Сократ в дальнейшем будет получать задания, инструкции и вознаграждение...

Захар Романович умоляюще смотрит на Бутова.

— Что же мне делать?

— Будем вместе готовить информацию — точнее, дезинформацию, — с улыбкой ответил Бутов. — Само собой разумеется, никаких секретных данных. Только общеизвестные сведения. Материал подготовьте сами, но прежде чем закладывать в тайник, покажите мне. Постарайтесь заранее ознакомиться с тайником, внимательно осмотрите подходы к нему. Мы тоже это сделаем. Первая закладка желательна дня через три. Времени хватит?

— Думаю, что для первой информации, хватит, — неуверенно ответил Рубин. — Во всяком случае, постараюсь.

— Значит, договорились. Письмо заберу. Не возражаете?

— Да, да, конечно. Как вам будет угодно.

— Мне, вероятно, не надо предупреждать вас, что о письме, о намеченных нами действиях никому ни слова. Будьте здоровы. До скорой встречи. Звоните в любое время и на службу и домой.

...Отправляясь на доклад к генералу, Бутов уже знал, кому принадлежит тот телефон, по которому должен звонить Сократ.

— Вот справка на этого человека.

— Оперативно сработали, Виктор Павлович. — И генерал углубился в чтение справки.

— Ах, вот кто это, — он поднял глаза на Бутова. — Знакомая личность. Лоро, первый советник посольства. Давно он у нас на подозрении. На этот раз мы обязаны взять его с поличным у тайника. Подумайте, в какой момент и как это сделать, чтоб без осечки.

— Я уже думал. Возьмем его после того, как Кастильо вторично прибудет в Москву и снова встретится с Ружинским.

— Когда его ждете?

— Недели через две. Кстати, Ружинский тоже получил письмо Кастильо. Спрашивает, когда приезжать.

— А как Ружинский?

— Теперь никаких сомнений — агент Кастильо. Не раз замечен в районе расположения воинских частей и важных оборонных объектов. Несколько раз фотографировал их. Каждое его действие документируется. Вместе с органами МВД мы разобрались в его валютных операциях. Есть все основания для ареста, МВД уже обезвредило ряд крупных валютчиков, в частности Манухина — партнера Ружинского и Шелвадзе. Я вам уже докладывал. Шелвадзе на следствии подробно рассказал об этих сделках. Ловко орудовали, ничего не скажешь, — поистине золотые руки... С милицией договорились — Ружинского арестуем мы, когда сочтем нужным.

— А когда сочтете?

— Будем брать при его встрече с Кастильо в момент передачи информации. Тогда и испанца задержим.

— Что ж, добро. Только не прозевайте гостя. Он не лыком шит. Умен и ловок... Действуйте.

НИТИ ТЯНУТСЯ К ДАЛЬНЕМУ ВОСТОКУ

Начальник управления КГБ генерал-майор Белов Борис Алексеевич, по обыкновению, рабочий день начинал с просмотра полученной почты.

Высокий, красивый мужчина, сохранивший стройность, несмотря на свои уже немолодые годы. Всегда подтянут, пунктуален. Любит дисциплину и порядок.

Как обычно, около девяти часов утра он на работе. Прошел к себе, вызвал секретаря:

— Принесите мне, пожалуйста, почту.

— Сейчас, ее сегодня много, — доложил секретарь.

Генерал углубился в чтение. Прочтя один из документов, он взял телефонную трубку:

— Пригласите, пожалуйста, ко мне полковника Пантелеева.

Начальник отдела Пантелеев не заставил себя ждать.

— Вызывали?

— Присаживайтесь, Георгий Петрович. Из Москвы поступило важное сообщение. Центральное разведывательное управление, представьте себе, проявляет интерес к одному из наших научно-исследовательских институтов. Видно, что-то пронюхали.

Пантелеев спокойно выслушал генерала.