Анатолий Ромов – Бесспорной версии нет (сборник) (страница 10)

– Мне только кофе. – Иванов сел.

Мужчина смотрит, чуть улыбаясь. В прищуренных серых глазах настороженная приветливость. Похоже, взгляд отработанный. Для своего возраста моложав. Тонкая голубая рубашка, подобранный в тон галстук, на левом безымянном пальце кольцо-печатка.

– Слушаю, Алексей Павлович. Вы хотели со мной поговорить?

– Хотел. – Алексей Павлович протянул пачку. – Пожалуйста. Вы курите?

– Не курю.

– Прекрасно. А я – если позволите. – Алексей Павлович взял зажигалку, не спеша прикурил. Глубоко затянулся, осторожно выпустил дым в сторону. Сделав несколько затяжек, положил сигарету на край пепельницы:

– Понимаете, все это… Звонок вам по телефону, встреча здесь… Все это я затеял по собственной инициативе. Сам. Но толкнула меня на это забота о безопасности нескольких людей… Им угрожает серьезная опасность. Очень серьезная.

– Кому «им»? Что это за люди?

– В первую очередь, конечно, это я сам. Во-вторых, это мои друзья.

– Кто именно?

– Люди в высшей степени порядочные. Со всех точек зрения. В том числе и с точки зрения закона.

– Прекрасно. Ну а остальное?

– Что остальное?

– Кто они? Их имена, фамилии? Где живут, работают?

– Могу назвать только одного человека. Гарибов Георгий Константинович. Вы ведь его знаете?

– В какой-то степени. А вы хорошо с ним знакомы?

– Это мой друг. Давний и очень близкий.

– И что же Гарибов? Что ему угрожает?

Алексей Павлович вздохнул:

– Борис Эрнестович, вы ведь все знаете про Гарибова. Давайте говорить начистоту.

– Давайте. Я с самого начала за это. Так что же я про него знаю?

– Вы прекрасно знаете, что на него напали. Знаете, что под угрозой жизни его заставили отдать двадцать тысяч рублей. Вам все это известно.

– Допустим. Интересно только, откуда это знаете вы?

– Мне рассказала Светлана Гарибова. Насмерть перепуганная. Ну и, чтобы у вас не было никаких сомнений, вот моя визитная карточка.

Иванов взял протянутую визитку, прочитал: «Шестопалов Алексей Павлович. Заслуженный деятель науки РСФСР. Директор НИИ «Дорстрой».

Шестопалов продолжил:

– По Москве ходит убийца. Вооруженный. Сегодня он ограбил Гарибова, до Гарибова побывал у кого-то еще. Завтра придет еще к кому-то.

– Вы не подозреваете, с кем этот убийца может быть связан?

– Дорого бы я дал, чтобы понять это. И все же я думаю… – Шестопалов помолчал. – Я думаю, что он как-то связан с городом Сочи.

– Почему именно с Сочи?

– Борис Эрнестович, вы можете допустить, что это предположение носит чисто интуитивный характер?

– Не знаю. Интуиция всегда имеет под собой реальные обоснования. Хорошо. Раз вы не хотите сейчас об этом говорить, вернемся к этому потом. Вы сказали: «Завтра придет еще к кому-то». Почему вы в этом так уверены?

– А вы в этом не уверены? Есть у меня такое предчувствие. Исхожу из характера.

Шестопалов подозвал официантку.

Пока он делал заказ, Иванов вспомнил: «До Гарибова побывал у кого-то еще». А если «кавказец» приходил к кому-то еще и Шестопалов об этом знает? Вообще-то фраза была произнесена как оговорка, но к ней стоит вернуться.

Официантка поставила кофе. Сделав глоток, Иванов поинтересовался:

– А другие ваши друзья? Кто они?

– Я не могу назвать их имена. И очень просил бы вас не настаивать.

– Может быть, у ваших друзей есть какой-то общий признак?

Шестопалов приподнял чашку, будто разглядывая. Поставил на блюдце.

– Увы. У них есть общий признак. Отличающий в том числе и меня. Не знаю почему, но этот признак обычно вызывает недоверие. Особенно у вас, у милиции. Это состоятельные люди. У каждого есть дача, машина, деньги на книжке. Вот и весь признак. Но назвать их я, на мой взгляд, не имею права.

– А не лучше, если вы посоветуетесь с вашими друзьями, и мы вернемся к этому разговору? – предложил Иванов.

– Пожалуй.

– В таком случае, когда?

– Завтра. Лучше, если в этом же месте, в этот же час.

– Договорились. Но хотелось бы вернуться к некоторым вашим словам. Правда ли, что до Гарибова грабитель побывал у кого-то еще?

– Борис Эрнестович, я этого не утверждал. Я просто предположил, что до Гарибова он мог быть у кого-то еще. И все. Да, я подозреваю, что он был еще у одного из моих друзей. Но пока это только подозрение.

Когда Иванов коротко передал содержание разговора Линяеву и Хорину, те некоторое время обдумывали услышанное.

– Надо выяснить его окружение, – сказал затем Хорин. – И позвонить сочинцам.

– Верно. Займись этим, Николай. – Иванов протянул Хорину визитную карточку. – Много за сутки ты не узнаешь, но все же выясни, что сможешь.

Круг лиц

Утром Иванов поехал в прокуратуру. Выслушав рассказ о Шестопалове, Прохоров промурлыкал что-то вроде «бум-бум-бум» и высказал предположение:

– Шестопалова и его знакомых что-то объединяет. Ты сам не пытался прикинуть, что может сблизить этих мифических людей?

– Пытался, но пока ничего не выходит. Ясно только – не уголовники. Ни Гарибов, ни Шестопалов.

– Но что-то же их объединяет?

– Объединяет. В час дня у меня встреча с Гарибовой. Постараюсь у нее выяснить.

Условившись, что будет звонить, как только появится что-нибудь новое, Иванов поехал на Октябрьскую. По дороге он снова попытался понять суть неуловимой общности Гарибова и Шестопалова. Вариантов было много, и все-таки ни на одном он не мог остановиться. Единственное, что он знал точно, – этих двух людей объединяет что-то знакомое. То, с чем он уже сталкивался. Это знакомое было в манерах, в одежде, в марках сигарет, в печатках на пальцах. Даже в образе мыслей.

В управлении он коротко доложил начальству о вчерашних событиях. Так же как и вчера, генерал выслушал его с повышенным интересом. Это было понятно: если считать, что «кавказец» и «племянник» – одно и то же лицо, в чем можно было уже не сомневаться, розыск выходил из некоего безвоздушного пространства, в которое поневоле попал в первые дни после убийства Садовникова. Обращение Шестопалова в милицию вкупе с выходом на Гарибовых переводило работу в реальную плоскость. Теперь вместо гадания на кофейной гуще Иванов мог вплотную заняться людьми, как-то связанными с убийцей: Гарибовым и Гарибовой, Шестопаловым, Кудюмом. Возможно, вскоре к ним прибавится еще несколько человек. Но для этого, прежде всего, надо заняться выяснением всего, что касается окружения этих людей.

Изложив начальнику управления основные соображения и получив добро, Иванов заглянул в комнату Линяева и Хорина. Нового ничего не узнал: Линяев звонил по телефону, безуспешно пытаясь установить местонахождение Кудюма, Хорина на месте не было – собирал данные о Шестопалове.

Вернувшись в свой кабинет, Иванов взялся за бумаги, но довести работу до конца не успел – раздался стук в дверь и вошла Гарибова.

Светлана Николаевна выглядела как и в первый свой визит: дорогое, но скромное платье, минимум украшений. Войдя, дежурно улыбнулась:

– Здравствуйте, Борис Эрнестович. – Присела на предложенный стул. – Вы просили – я пришла.

– Спасибо.

Иванов решил сразу начать с главного:

– Светлана Николаевна, я вызвал вас затем, чтобы вы рассказали об окружении вашего мужа. Друзьях, знакомых. Причем давайте договоримся с самого начала – говорить по возможности откровенно.