Анатолий Ромов – Бешеный куш (страница 10)
– Нет, они не шереметьевские. Если б они были шереметьевские, зачем бы они сюда полезли, а?
Все правильно, подумал Седов, в Шереметьеве всем заправляют люди Тофика Бакинца, а Заня тоже человек Тофика. Именно это Али и имел в виду.
– Тогда кто они? – спросил Комарик.
Порывшись в карманах кривоносого, Али достал паспорт, просмотрел несколько страниц.
– Парень – талыш. Остальные тоже талыши. Я вспомнил, я их раньше видел.
– Что им здесь надо?
– Просто решили поинтересоваться и пощупать. – Али положил паспорт на прежнее место. – Тут у нас ведь один талышский трейлер стоит. Вот они и зашли посмотреть, как бы в гости. Я их вспомнил. Крутые ребята.
– Я с этих крутых сдеру по-крутому, – сказал Комарик. – Козлы.
– Ну и отключил их Федя, – заметил Гвоздь. – Парни спят и видят сны. А, Федь?
Седов пожал плечами:
– Так получилось.
– Черт… – пробормотал Комарик.
Повернув голову в направлении его взгляда, Седов увидел сворачивающую с Башиловки милицейскую машину. Пока она была далеко. Один из отключенных, тот, что стукнулся об автомобиль, зашевелился. Встряхнул головой, попытался сесть.
– Может, проедут? – предположил Гвоздь.
– Вряд ли, – возразил Али. – Это машина опера.
– Б… приведите наконец их всех в чувство! – заорал Комарик. – Нам на х… эта заваруха не нужна! Что смотрите? Менты на носу!
Али, Гвоздь и еще один подошедший охранник присели, начали хлопать лежащих по щекам, крутить носы.
– Из какой пушки в тебя стреляли? – спросил Комарик.
– Из «байонна».
– Разрешение на оружие у тебя есть?
– Есть.
– С собой?
– С собой.
– Держи, – встав боком, Комарик незаметно протянул «байонн». – Если менты начнут спрашивать, скажешь: когда эти козлы подошли и стали цепляться, ты в заварухе сам в себя случайно выстрелил. Претензий к ним не имеешь. Понял?
– Понял.
Седов спрятал пистолет в карман. Почти тут же сине-белая «Волга», скрипнув тормозами, остановилась возле стоянки. Сидевший на переднем сиденье рядом с водителем старший лейтенант не спеша опустил стекло, посмотрел в их сторону.
Двое нападавших уже встали, еще двое, кривоносый и тот, который ударился головой о машину, сидели на земле. После того как старший лейтенант, что-то сказав водителю, вышел, они тоже поднялись.
– Комаров, что у вас здесь происходит? – Старший лейтенант перевел взгляд с Комарика на Седова: – Что у вас с рукой?
– Царапина.
– Царапина от чего?
– Случайно ранил сам себя, товарищ старший лейтенант. Комарик, улыбнувшись, округлил глаза.
– Ничего такого не было, Иван Тимофеич. Ребята вроде помахали кулаками, а так ничего. Чес-слово.
– Помахали кулаками… Что это за раненый? – Это новенький, Иван Тимофеич, – сказал Комарик. – Он пятый день у нас только. На испытательном сроке.
Старший лейтенант, у которого было одутловатое лицо, маленький нос и внимательные серые глаза, зорко глянул на Седова:
– Вы случайно ранили себя – из чего?
– Из пистолета.
– Где он?
– Вот. – Седов передал старшему лейтенанту «байонн». Покрутив пистолет, тот спросил:
– И как же это вы ухитрились сами себя случайно ранить?
– Так получилось. Ребята шли мимо…
– Какие ребята? Кривоносый развел руками:
– Товарищ старший лейтенант, мы вообще здесь ни при чем. Шли мимо, вдруг этот человек к нам привязался… Наверное, что-то не так понял…
Старший лейтенант посмотрел на Седова:
– Это так?
– В общем да… Наверное, я что-то не так понял…
Смерив взглядом четверку, старший лейтенант пробурчал:
– Не так поняли… Разрешение на оружие имеется?
Седов протянул разрешение. Милиционер просмотрел его и вернул.
– Паспорт?
Седов показал паспорт. Бегло перелистав страницы, старший лейтенант спрятал книжицу в карман кителя.
– Паспорт получите у меня.
– Но, товарищ старший лейтенант…
– Жду у себя в пятнадцатом отделении. В мои приемные часы.
Старший лейтенант сел в машину, она тут же уехала. Некоторое время все молчали. Наконец кривоносый посмотрел исподлобья:
– Отдайте стволы.
– Гоните бабки, получите стволы, – сказал Комарик.
– Какие бабки, дорогой?
– Такие. За беспокойство надо платить. – Кривоносый медлил, и Комарик добавил: – Не будет бабок, не будет стволов. И мы посчитаем, что вы поступили западло. Будете в заказе.
Помолчав, кривоносый спросил что-то по-талышски у стоящего рядом. С минуту все четверо переговаривались по-талышски. Наконец кривоносый спросил:
– Сколько?
– Двадцать штук за стволы и десять за клюкву.[2] Всего тридцать кривых.
Обменявшись односложным замечанием с соседом, кривоносый сказал:
– Даем двадцать грандов. Больше у нас нет.
– Слушай, не держи нас за фраеров. Тридцать, или стволы остаются у нас. И вы в заказе.
– Обыщи, да? Клянусь, нет больше.