Анатолий Радов – Шаги сквозь Тьму (страница 52)

— Это его единственный сын, владыка, — объяснил командир катонга, который стоял рядом с убивавшимся подчиненным, держа за поводья двух гронов. Его лицо было каменным, глаза влажно поблескивали. — И мой племянник.

— Владыка.

Я обернулся. Ну вот и штабник.

— Ты где должен быть? — проорал я, чтобы не поддаться ненужному сейчас настроению.

— Владыка, я…

— Мне плевать, что ты! Немедленно заставь этих оболтусов вывести из лагеря эскуров! И объясни им…

— Что объяснить, владыка? — спросил штабник после паузы.

— Ничего, — сквозь зубы процедил я. — Сам объясню.

Поднял руку и указал на огромное, не тронутое следами поле.

— Я еще не доскочу дотуда, как там уже будут стоять все катонги! И в боевом порядке! Мое желание понятно?!

В окружении охраны я смотрел, как аспейны и бхуры, таща на поводках эскуров, бегом выстраиваются в линию, как широкими шагами занимают позиции раксы, как аземы рысью скачут к флангам. И время от времени недовольно поднимал взгляд к небу, которое уже давно посветлело. Чертовы мародеры!

— Два катонга аземов в центр. По одному с каждого фланга, — холодно бросил штабнику, который, выполнив приказ, теперь держался рядом со мной.

— Два катонга аземов в центр, по одному с фланга! — прокричал он паре адъютов, и те, резко сорвавшись с места, разъехались в противоположных направлениях.

— Может, кто-то решил, что это все?! — пристав в стременах, прокричал я, когда движение наконец-то прекратилось и воины притихли. — Может, кто-то думает, что этой победы достаточно?! Там, — полуобернувшись, я указал за спину, — там нас ждет полный ольджурский легион, усиленный штурмовиками и дополнительными турмами, а не лагерь спящих! Или кто-то думает, что там будет легче?! — Я замолк, пробежался взглядом по лицам, внимающим мне. — Нет? Ну вот и славно. А теперь — всадники рысью, пешие бего-ом! — И, развернув лога, первым двинулся по заснеженному полю к стоянке полного легиона.

ГЛАВА 37

Следы двух логов на девственном снегу явно намекнули, что подойти к противнику незаметно уже не получится. Все-таки кто-то улизнул.

И когда впереди показался выстроенный и готовый к обороне легион, я остановил армию.

— Пусть бхуры начинают. Дригов на их прикрытие, аземы по всей ширине. Эскуров и тавмант приготовить к атаке.

Штабник передал адъютам, те бросились дальше по катонгам, и вскоре оборотни-стрелки выстроились перед фалангами в длинную линию. Перед ними рассыпались цепочкой спешившиеся дриги, всматривались внимательно вперед, ожидая ответного обстрела.

Заскрипели луки, командир отряда бхуров поднял руку, застыл на секунду и дал резкую отмашку. Сотни стрел, под аккомпанемент звука вибрирующих тетив, зашуршали, словно стая птиц. Они и похожи были на стаю, огромную стаю ворон, возвращающихся с полей. На какое-то время небо над полем потемнело, как будто время здесь пошло вспять и обратило раннее утро в ночь. Без паузы бхуры выстрелили по второму разу, перед ними вспыхнули десятки воздушных «щитов», и тут же от левого фланга до правого замерцала еще пара сотен таких же.

Но и ольджурцы не собирались бездействовать. Их стрелки уже били в ответ, прикрываемые штурмовиками. Я видел за подрагивающей голубоватой «пленкой» заклинаний, как они ритмично вскидывают луки, как в ответ летят сотни стрел. Многие сотни.

Машинально сам сплел «щит», поднял его немного, когда первая волна ольджурских стрел посыпалась на головы. Ударяясь, стрелы скользили по голубоватой пелене «щитов» в стороны, иногда полностью закрывая древками видимость.

И как только поток иссяк, «щиты» тут же исчезли, снова запела тетива, один, второй выстрел, опять «щиты».

— На тавмант и эскуров «взрывы». Два катонга аземов в обход по правому флангу, прикрытие «щитами». Первая фаланга аспейнов — готовность к атаке.

Отдав приказы, я не без интереса стал наблюдать, как аземы плетут боевые воздушные заклинания, но, судя по всему, не полностью. «Взрывы» не активировались, а превращались в небольшие голубоватые шарики.

— Как получается? — спросил я у штабника, и тот коротко объяснил:

— «Пленка». Как на амулетах.

На секунду задумавшись, я тут же отбросил размышления. После боя разберусь.

Обстрел на время затих, видимо, ольджурцы просчитывали ходы и берегли стрелы для наших крылатых бойцов. А может, уже подумывали отойти к высоте и там закрепить стрелков на более удобной позиции. Медлить было нельзя.

— Тавманты и эскуры готовы.

Как только штабник отчитался, я тут же приказал атаковать. Да, придется пожертвовать неразумными, чтобы не дать легиону отойти под прикрытие штурмовиков. Под холмом, в пределах досягаемости двухсот магов, бой может сложиться не так радужно.

— Следом первая фаланга аспейнов, сразу же. Пять катов дригов пешими обеспечивают прикрытие.

— Владыка, приказать бхурам обернуться и повести эскуров?

Черт, забыл совсем.

— Да, пусть два ката бхуров оборачиваются и ведут стаями.

Об этой тактике штабник рассказывал еще ночью, когда мы двигались по дороге. Оборотни разбивают толпу собакоподобных тварей на стаи, превращаясь в их огромных сородичей. Эскуры видят в них вожаков… впрочем, и необернувшихся бхуров они воспринимают так же, но в своем собственном виде оборотни не могут перемещаться с той же скоростью. Разбившись на стаи, эскуры действуют более эффективно, нападая на конкретные цели, а не обрушиваясь толпой по всему фронту. К тому же так труднее стрелкам, ведь легче бить в одну большую массу плотным потоком, нежели выцеливать отдельные группы.

— Пусть ведут их сначала по центру, а с половины расстояния разводят по флангам. Тавманты атакуют только центр.

— Будет исполнено, владыка.

Несмотря на то что в бой шли, грубо говоря, животные, смотреть, как они гибнут от стрел, было неприятно. Но все же плотность по секторам снизилась. Ольджурским стрелкам пришлось разделиться, одни теперь били вверх, пытаясь завалить как можно больше тавмант, прежде чем те сбросят на головы гуртов «взрывы», другие выцеливали стаи эскуров. А когда прикрываемые дригами аспейны преодолели половину расстояния, стрелкам и вовсе пришлось спешно ретироваться за спины соратников.

Я не отрываясь следил за происходящим, замечая все мелкие детали. Вот стрелки ушли, вот тавманты устремились вниз, складывая крылья и выпуская из когтей «снаряды», вот эскуры ворвались в крайние гурты. И когда в бой вступила фаланга аспейнов, пришпорил Асгата.

С неожиданной атакой в этот раз не вышло, и оставалось использовать численное преимущество, то есть обрушиваться на легион всей массой. Я остановил лога посредине длинной фаланги, взглянул на своих воинов. Рядом в ожидании застыл штабник.

— Идем клином. Основная задача — прорвать середину и разделить легион на две части. Раксы в первой линии. Их цель — уничтожать передовые шеренги гуртов. Дриги по флангам, сдерживают турмы, — медленно отдал я распоряжения и, развернув лога, пришпорил его. Асгат взял с места шагом, рядом со мной тут же полукругом выстроилась охрана, следом перестроившиеся в боевой порядок два катонга аземов. За спиной стали раздаваться крики командиров, потом скрип из-под подошв многотысячной армии.

А там, впереди, аспейнов уже оттесняли назад легионеры. Впрочем, на то, что четыре тысячи «бледных» сомнут гурты, я и не рассчитывал. Их задача выполнена, стрелки ушли, штурмовые отряды, скорее всего, разделились и поменяли позиции. Теперь они прикрывают гурты.

О тактике врага мне тоже рассказывал штабник, там, ночью на дороге, но кое-что я помнил и сам. Ведь не зря провел какое-то время в ольджурском легионе.

В памяти всплыло перекошенное лицо Варнодо… Лостада? Да к черту имена! Как бы ни звали ту тварь, что изуродовала мою спину, я найду ее. А пока этого не случилось, буду убивать других, таких же…

Стиснув зубы, я вперился ненавидящим взглядом в шеренгу одного из гуртов, который уже справился на своем участке с «бледными», взял протянутый Ладдотом шлем, надел. Во время атаки спящего лагеря использовать его было «не к лицу». Там я, откровенно говоря, рисовался, мне нужно было, чтобы воины смотрели на меня с восхищением, чтобы видели во мне не чужака, а героя. Чтобы видели во мне того, кому нужно подчиняться беспрекословно и с трепетом внутри. Но теперь битва предстояла серьезная. Не до позерства. Да и ввязавшись в поединок с командиром легиона, я своего уже добился.

Видя приближающуюся армию, ольджурцы стали отступать, чтобы обеспечить простор для перестроения в фалангу, ощетинились копьями. Там, где еще оставались аспейны, усиленно работали штурмовики, выкашивая целые куски катонга «бледных» мощными заклинаниями. Но в одном месте аспейны при поддержке дригов прорвали первые ряды гуртов, и я, слегка потянув левый повод, устремился туда, переведя Асгата в галоп.

Над головой мелькали возвращающиеся тавманты, лог слегка заметался, перепрыгивая через трупы, и я ворвался в ряды ольджурцев. Ударил «срезнями», расчищая место вокруг себя, натянул поводья.

Сражаться в седле я не умел, поэтому, как только вокруг образовалось пространство, спешился. Протянул поводья Ладдоту:

— Уведи его!

На лице командира полуката моей охраны мелькнула обида, но он быстро нашел выход, сбагрив лога, а заодно и своего грона, подчиненному. Я же к тому времени успел получить в грудь «лучом». Перевел взгляд на растерявшегося легионера-мага, скривился в ухмылке, чувствуя лишь легкое покалывание, и снес ему голову «срезнем». А вокруг меня уже замелькали «щиты». Еще не успевшее упасть безголовое тело изрешетили несколько «стрел», впереди возникли спины моих дригов, которые атаковали набросившихся слева легионеров.