Анатолий Радов – Шаги сквозь Тьму (страница 29)
Погружаясь не очень глубоко и прислушиваясь, собрал первый блок «луча». Отложил и быстро вышел из режима. Стал ждать.
Время еле ползло, я несколько раз проводил ладонью то по лбу, то по губам и не сводил взгляда с дверей. Ожидал, что вот-вот войдут. И не только охранники. Они запросто могли оповестить, скажем, того же Лургота или саму Лилианну… поэтому ждал долго, и лишь когда внутри появилась уверенность, что никто не придет, продолжил.
Да, Тьма против демонов бессильна, и поэтому «луч». Нужно собрать четвертый уровень, изучить его и уже завтра-послезавтра глянуть, что там с магистральным кругом. Если все пройдет без проколов и меня не вычислят — усилить все световики до четвертого. Стоп! У меня же «кольцо» этого круга. Но решил не метаться и первым делом закончить с «лучом». Быстро собрал матричную цепочку, стал по ней строить основную… и на двадцать первой петельке озадачился вопросом — а что дают эти лишние четыре блока? И вообще — зачем они?
Стал рассуждать, не прекращая подводить петельки к петелькам. И первое, что пришло в голову, — скорость. Если те же «срезни» я могу видеть еще на самом старте, то «луч» удается разглядеть лишь в нескольких метрах от ладони. Да и то не всегда. Но в любом случае — непосредственно возле ладони надстихийник не увидеть. А остальные три блока?
Последняя зеленая петелька встала на свое место… Черт! А ведь «луч» я собрал не в тему. Не знаю откуда, но имеется твердое убеждение — чтобы стать магистром-надстихийником, необходимо первым делом добиться этого хоть в одной стихийной ветви.
«Молния». Долбаная «молния», которая, по ощущениям, находится у меня уже очень давно. Не по ощущениям даже, а по какой-то странной уверенности, хотя и не могу вспомнить, когда она появилась. Да что же такое с моей памятью?
Я вышел из режима сборки, чтобы переключиться на магию Воды, подождал немного, не забыв в очередной раз прислушаться, что там за дверью, и после этого занялся одним из своих самых старых плетений.
Достроить седьмую и восьмую цепочку оказалось еще легче, чем в «луче». На всякий случай решил глянуть, где это плетение находится на линии спектра. В фиолетовом участке. С одной стороны, так оно и должно быть по моим предположениям, но с другой… А почему? Ведь если судить по цвету водных плетений…
Снова посетила странная мысль — не могли ли всю эту хрень создать древние маги? А несоответствие цвета плетений с положением на спектральной линии объясняется просто. Цвет плетений был придуман по устойчивым ассоциациям. Вода — синий, Земля — зеленый… Хотя тут правильнее было бы — коричневый или даже черный, по той простой причине, что на самом деле название этой ветви звучит как магия Почвы.
Ладно, дальше. Огонь, понятное дело, красного цвета. Свет, разумеется, желто-оранжевый. Порядок…
Черт! Я знаю, что плетения Порядка серебряные, но совсем не помню откуда. Впрочем, с памятью чуть позже начну разбираться, пока магия. Стоп. А ведь есть другая привязка к спектру. Круги. Причем это видно при плетении. Оттенки сферы, из которой возле ладони формируется заклинание, всегда зависят от того, какой плетешь круг. Хотя я это уже давно знаю. Хорошо. А что, если попробовать сдвинуть готовое плетение? Вот взять сейчас «молнию» и потащить ее влево.
Попытался. Но уже через минуту бросил это бесполезное занятие. Плетение не сдвинулось ни на миллиметр, а вот силы от лишнего напряжения уходили быстро. Последние силы. Удивительно, что после такой серьезной работы они у меня еще оставались.
И что имеем? А имеем то, что привязанное к определенной ветви плетение — привязано навсегда. Тут же родилась гипотеза насчет цвета. А что, если во время привязки черные и белые петельки немного меняют свойства и начинают «отбивать» фотоны только с определенной длиной волны? В случае с Водой — это та длина, что понимается глазом как синий цвет.
Покрутил какое-то время эту мысль так и эдак, но, ничего больше не придумав, принялся размышлять о полях. Демоны-штудийники видят какие-то поля и по ним определяют ветвь. Первая мысль — и это завязано на тех фотонах, что отражаются от плетений, но что, если нет? Хотя какая разница. От этого их умения толку никакого — по крайней мере, для меня. Я и так всегда могу посмотреть, где и что в каком блоке присутствует, а что отсутствует.
Появившуюся идею — прямо сейчас изучить только что собранную «молнию» — отбросил. Сил, по прикидкам, вряд ли хватит. Завтра выучу и тогда уже попробую разобраться со своим первым магистральным кругом. Почему он у многих не идет? И, черт побери, почему я знаю,
Ну что ж, хваленая логика, давай. Значит, я попал в этот мир. Провал первый: как — не помню. Потом я вроде поскитался малость и подался в армию храмовников. На хрена? Провал второй.
Ну допустим, я встретил кого-нибудь, кто посоветовал мне в эту армию идти…
Вопрос «на хрена» не отпадает.
«Да чего ты паришься? — тут же спросил себя. — Просто заработать пошел. Пятьсот золотых все-таки обещали заплатить.
А в Алькорде я плохо воровством зарабатывал?»
Напряг мозг. Не помню.
Ладно, основной вопрос — а как я вообще магией начал заниматься? Провал третий… и, судя по ощущениям, самый большой.
Плюнув на это гиблое дело, я сообразил, что глупо погрузился в раздумья, находясь в режиме сборки. Тут же вышел из этого состояния — вроде все спокойно. Если засекли незнакомые магические колебания и не подали виду, то… то и хрен им в красные задницы, или какие они там у них. Скажу — у меня особый способ прокачки узла. Или особый способ изучения… Да и вообще — я же, вашу мать, с Земли, в конце концов. Разве не могут у меня быть немного не такие магические колебания?
Довольный этой внутренней тирадой, я направился к окну и некоторое время пытался разглядеть, что там внизу и можно ли, если что, разрушив решетку, как-нибудь спуститься. Но за стенами замка стояла глубокая ночь, поэтому ничего разглядеть не удалось.
А расстояние тут приличное, по моим подсчетам — этаж третий-четвертый при высоте потолков гораздо большем, нежели в стандартных многоэтажках на Земле.
Надышавшись морозным воздухом, я закрыл окошко и направился к столику, на котором расторопные аспейны оставили четыре подноса с кучей всякой разномерной и разноформенной посуды. Пошарив в каждой, освободил самый маленький поднос и набросал на него ассорти из ножек карбулка, кусков чьего-то мяса и полдюжины разных плодов. Потом аккуратно освободил место в центре и поставил туда маленький кувшин. Со всем этим медленно вернулся к кровати, устроился поудобней, поставил поднос перед собой и, потянувшись вперед, взял один из брошенных в изголовье свитков. Аккуратно, чтобы не надорвать или не запачкать, развернул.
Ванг-Олор «Попытки разорвать межмировую кромь».
Что ж, даже под страхом уснуть завтра прямо в седле и свалиться, я должен это прочесть. Должен. В отличие от демонов у меня нет в запасе трех сотен лет.
ГЛАВА 20
— Просыпайтесь, ир Ант.
Голос совершенно незнакомый и, главное, почти над ухом.
Я резко открыл глаза и посмотрел на стоявшего возле кровати демона.
— Ты кто?
— Гат-Вул. — Демон легонько поклонился. — Новый старший советник. Хотя, — он улыбнулся, — я был им и раньше, а теперь вот стал снова.
— А где Лургот?
— Срочно отбыл на север по важным делам. Сказать честно, он всего лишь временно замещал меня.
— Понятно. — Я отмахнулся рукой и зевнул.
Внутренние перетасовки в должностях меня пока не интересовали, хотя интуиция подсказывала — об этом ты тоже должен знать. Ты вообще должен знать обо всем. И не потому, что ты станешь влады… А потому что так больше шансов не быть прирезанным во сне, — перебил я себя мысленно и, поднявшись, присел на краю своего ложа.
— А где эти ваши «бледные» с ведрами?
— Сей момент. — Демон повернулся к двери и громко хлопнул в ладоши.
Тьфу ты, зря спросил. Аспейны ломанулись в мои покои, как стадо сумасшедших крог, снова замешкались в проходе с бочкой, выстроились в линию у западной стены, вытянулись во фрунт.
А минут через сорок я уже шагал к конюшне, благоухая свежестью и время от времени позевывая. Сказывался поздний «отбой». И, откровенно говоря, я жалел о том, что лег так поздно, осилив перед этим оба свитка. Ничего полезного в текстах не обнаружилось. Впрочем, половины я вообще не понял. Что значит «нижний предел прочности кроми»? Или — «создать точки разрыва»?
Асгат был рад меня видеть, запрядал ушами и весело фыркнул.
— Сегодня вы должны научиться сидеть в седле при шаге, — объяснил текущую задачу толстый учитель. — А если быстро освоитесь, то попробуем и учебную рысь. Но первым делом — посадка в седло.
Он стал детально разжевывать, а я пытался сдержать зевоту. Не то чтобы неинтересно, даже напротив, но, черт возьми, лучше бы я вчера лег пораньше.
Когда «бочка» закончил, началась практика. Я взбирался в седло и снова слезал — и так двадцать раз. Рука сжимает поводья, носок в стремя, легкий рывок…
— Не плюхайтесь на него, садитесь аккуратно. Логу больно. — Учитель недовольно покачал головой, когда я в очередной раз приземлился не слишком удачно. — И не засовывайте ногу так далеко в стремя. Если вдруг упадете, нога должна легко выскочить. И не выпускайте в случае падения поводья.