Анатолий Радов – По стезе Номана (страница 39)

Принялся собирать матричную цепочку. Петельки били током, но уже не так сильно — сказывалось активное изучение световиков за последние две десятицы. Полчаса, и то из-за перерывов, и матрица была готова. Теперь нужно собирать саму цепочку второго круга.

Прицепил к верхней синей такую же синюю петлю и «пошел» вниз. Когда закончил и вынырнул из транса, вокруг уже сгустилась непроглядная темень. На секунду внутрь ворвалась паника, все же в полнейшей темноте и тишине… К тому же где-то в чаще хрустнула ветка. Я машинально повернул голову, всмотрелся. Тут же вспомнилось покушение. Чревл!

Прислушивался долго, но звук не повторился. Тишина правила бал.

Хоть все еще и было не по себе, но желание рассмотреть самостоятельно собранный водник пересилило страх. Есть кое-какие мысли, есть.

Уложив ножны удобней, снова вошел в режим сборки. Если что — услышу. Это раньше я при работе с магией полностью погружался в транс, а теперь мог и одновременно контролировать реальность. По крайней мере, звук уловлю.

Итак, «срезни». Круг второй.

Я стал внимательно вести взглядом снизу вверх. Первый блок, предположительно блок Воздуха. Предположительно в том плане, что эти куски могут быть и не связаны с ветвями, а с чем-то другим. Включены первая и третья позиции — предположительно Воздух и Вода. Второй блок — включены Земля и Вода. Третий блок, блок Воды — включены все позиции, кроме… офигительно. Те догадки, что были, — разом обрушились, оставляя на своем месте зияющую прореху. Вот так номер! Заклинание из ветви Воды, а в блоке Воды именно она и выключена. Как это вообще возможно?

Предложенная вами гипотеза неверна. Попробуйте еще раз.

Я кисло усмехнулся.

Пробовать было нечем — гипотеза единственная, других не придумал. И эта единственная строилась на предположении, что в «срезне» в блоке Воды на третьей позиции уж точно должна быть белая петелька.

Может, белая, наоборот, — выключено? Да ну, глупо. Так, что там в верхнем блоке. Включены Воздух и Земля. При чем тут водник и Земля с Воздухом?

Так, нужно и в самом деле рожать новую гипотезу, без всяких шуток. Ученые вон тоже не сразу в яблочко попадают, если, конечно, само яблочко не попадает в них.

Заново. Первый блок. В любом случае предположение насчет колечек должно быть верным — они связаны с ветвями. Иначе почему в стихийниках их по четыре в блоке, а в надстихийниках по восемь? Если я и не прав, то скорее относительно функций самих блоков.

Так, представим, как плетется заклинание в боевом режиме. В самом-самом начале нужно что? Хм.

Ингредиенты?

Вода и Воздух. Первая-то понятно, а второй зачем? Может, для создания в диске полостей, из-за чего он становится легче и летит дальше?

Допустим, так. Тогда первый блок можно назвать блоком составных частей плетения. А второй?

Я приблизил цепочку и еще раз рассмотрел следующие четыре петельки. Земля и Вода. И что? Что важно, после того как определены составляющие? Форма?

Снова треснула ветка, теперь за спиной, громко. Сухой щелчок эхом повторился где-то впереди, и я, рывком выйдя из транса, обернулся. Но что разглядишь в полной темноте? Нет, на сегодня надо завязывать. И еще одно надо — не забывать о том чертовом нападении. До сих пор ведь так и неизвестно — кто, зачем, за что? А то внушил себе, что просто ошибка произошла…

Я спрыгнул со ствола и в полной темноте двинулся к лагерю. Использовать «фонарик» не стал, чтобы не быть для гипотетического нового убийцы как на ладони. Ледяная корка на снегу от ночного морозца стала толще, и теперь хруст от нее разлетался эхом по всему лесу. Как будто огромное существо грызло с аппетитом не менее огромный сухарь. Или как будто я сам грыз сухарь.

И еще постоянно казалось — кто-то идет по пятам. Убедить себя в том, что это лишь мерещится, не смог. Поэтому часто останавливался, слушал темноту. Но когда стоял — звука шагов не было. Шел дальше, и снова казалось, и снова останавливался.

В этом нехилом напряжении я и выбрался к дороге, судя по отсутствию телег, намного левее, и уже расслабленно зашагал к стоянке гурта.

ГЛАВА 22

В палатке слышался незатейливый разговор. Я нырнул под полог, врубил «фонарик». Внутри было довольно тепло, и от контраста по телу невольно пробежали мурашки.

— О, Ант, — тут же раздалась пара голосов.

— Где был? — спросил третий.

— Прогуляться ходил, — ответил как можно непринужденней и медленно двинулся в свой угол.

— Опять до бабы в обоз бегал?

Это уже Линк.

— С таким морозом не до баб, — отшутился я и протиснулся меж двух лежащих парней, которые почтительно отодвинулись, давая проход. Несколько человек хохотнули моей плоской шутке, один даже чересчур наигранно. Нет, все-таки лучше быть магом-легионером в обычном гурте, чем эгидником в штурмовых отрядах. Уважение дается автоматом. Впрочем, оно у меня еще и подкреплено. Так вышло, что в одной палатке со мной двое из тех, кто стали свидетелями потасовки с Варком. Уверен, они успели рассказать эту историю другим, и даже не раз. Это я вечно отсутствую по вечерам, а большинство парней проводят свободное время в палатке или возле нее. Ну и соответственно много общаются. — Че-то у вас тут прямо лето.

Я присел на свой лежак, подтянул мешок и разрушил «фонарик», который в принципе и сам успел израсходоваться наполовину.

— Линк'Ург узел прокачивал. Правда, пришлось по углам жаться, — сказали со стороны входа, и снова послышался приглушенный смех. Я представил почти сорок дюжих тел, жмущихся, как мышки, по углам палатки, чтобы не обжег жар от распадающихся плетений. И Линк, или, как остальные почтительно называли его за участие в одном из походов — Линк'Ург, в центре. Не сдержавшись, тоже рассмеялся.

— Ант, может, и ты потом погреешь воздух? — послышался осторожный голос. По-моему, Жиро, низкий, сбитый парень, с добродушным открытым лицом и слегка виноватой улыбкой. Стоит прямо за моей спиной.

— Да запросто. Но смотрите, я вам не Линк. Придется из палатки выскакивать, чтобы не подгореть.

Гоготнула почти половина.

— Это нормально, — сквозь смех бросил кто-то.

— Не зарывайся, парень, — голос Линка. Беззлобный, но с нескрываемым желанием поддеть. — Когда в бою к тебе прицепится какая-нибудь страшная тварь, не забудь попросить дядю Линка помочь от нее отвязаться.

— Ты тоже обращайся, если почувствуешь, что самому не справиться.

Мы всей палаткой посмеялись.

Потом разговор предсказуемо перешел на лимесских нихт. Я не участвовал, а занялся подготовкой ко сну. Стащил с себя кожаный доспех и поставил рядом с лежаком, следом стянул рубаху, поднялся и повесил ее на веревку. Чтобы не помялась. Ну а дальше стал напяливать на себя все, что имелось, — одну муштровку, вторую, дублету… Ночи холодные, и, несмотря на шерстяные одеяла, к утру успеваешь хорошенько промерзнуть. Особенно нос и губы, но тут уже ничем не помочь. Я, конечно, укутываюсь в одеяло с головой, но для дыхания все-таки приходится оставлять снаружи нос и рот.

— Ант, подогрей чутка, — голос Линка.

— Парни, а мы не заболеем к чревловой бабушке? — на всякий случай спросил я, двигаясь в темноте к середине палатке.

— Ничего, не заболеем, — бросил кто-то, поспешно перебираясь подальше от центра.

— Ну что, готовы? — я усмехнулся.

— Готовы, — ответили сразу несколько парней.

Минута — и в палатке «Ташкент». Я вернулся на свое место, укрылся одеялом по пояс, пока и так нормально.

— А кто-нибудь ходил уже до лекаря? — спросил Гавадо. Его голос я узнал сразу. Крайний справа в первой шеренге. Именно к нему я прислушиваюсь, чтобы понять, что там приказал наш лег-аржант.

Несколько человек недвусмысленно рассмеялись.

— Да я не о том, парни, — слегка смутился Гавадо. — Вам лишь бы поржать. С простудой там, с ранкой какой ходил кто?

Несколько секунд висела тишина.

— А вообще говорят, — прервал ее незнакомый мне голос. Нет, слышать я его слышал, конечно, но вот кому он принадлежит, не помнил, — что в этом походе вообще по одному лекарю на гурт.

— А сколько должно быть? — спросил кто-то.

— Три, — снова Линк. — Когда я в тот раз ходил в Зыбь, по три лекаря на гурт было.

— Да-а, — выдохнули сразу человек пять.

— А раньше, говорят, лекарей как грязи было.

— Сказки.

— Не сказки.

— Я тоже слышал. У моего отца знакомый лекарь был, настоящий, с даром. Он рассказывал ему, а сам в книге их какой-то прочитал про это.

— Про что? — два заинтересованных голоса в унисон и еще один следом.

— Про то, как их двести лет назад пожгли почти всех.

Тишина секунд пять. Я поднялся и присел, накинув одеяло на плечи. Разговор становился интересным.

— Сказки, — повторил кто-то.

— Я тоже про это слышал, — голос из угла возле входа. — В одном Магиорде тысячу лекарей сожгли.

— И все с даром? — тут же спросили с недоверием.

— Все не все, я не знаю. Но то, что целую тысячу пожгли, — это верно, парни. Мне тоже лекарь один говорил.