Анатолий Радов – По стезе Номана (страница 36)

— Странная у нее логика. А если его убьют?

— Думаю, она просто не уверена. Или хочет, чтобы пришлого приняли все, даже те, кто не верит в то, что он второе воплощение Великого Владыки.

— Второе воплощение? — Дунк хмыкнул.

— Именно так она назвала его на том тайном собрании, где давала последние распоряжения отряду дригов. Если Тьма признает его таковым, у нас не будет шансов.

— Значит, мы должны уничтожить его во время боя? — спросил Виренг.

— Было бы неплохо, но вряд ли получится. «След» еще не проявит себя, а в шлемах и плащах они все на вид одинаковы, так что, — он посмотрел на человека, — даже вы не сможете узнать его. Я прав?

Виренг кивнул. В шлемах легионеры и правда все на одно лицо.

— Остается момент после первых столкновений, — продолжил Гат-Вул. — Вы проберетесь в лагерь, Виренг узнает его, и дело сделано.

— Первые столкновения будут раньше тонга времени с начала Вздоха? — спросил Дунк.

— Скорее всего. Дригам нужно, чтобы «след» заработал как можно скорее. Думаю, они привезли с собой приказ Лилианны наступать сразу, но малыми силами, чтобы затянуть легионы в Зыбь.

— А если они не пойдут?

— Тогда вам еще лучше.

— А почему бы не проникнуть в лагерь раньше? — поинтересовался Виренг.

— Опасно. Скорее всего, вас схватят или уничтожат. Начинать действовать лучше всего, когда легионы будут хорошенько потрепаны. Да и не стоит мешать Двуликой Чрами. Возможно, она уже определила судьбу пришлого, и он погибнет в бою.

— А сколько легионов придет на «Сотню Холмов»? — спросил Дунк.

— К сожалению, у нас нет сведений. — Гат развел руками. — В Ольджурии почти не осталось завербованных нами. Храмовники непонятным образом вышли на «меченых» в Алькорде, поработали с ними, и эти трусливые твари дали им «ниточку», за которую храмовники неплохо потянули. Шестнадцать человек схвачены и брошены в тюрьмы. В Южном Доргоне не осталось ни одного нашего.

— Хм. Интересно, как это они вышли на «меченых» в Алькорде? Ты же сам говорил как-то, что там все спокойно.

— Сведений об этом нет. — На губах Гата появилась горькая усмешка. Но тут же исчезла, и он, чуть подавшись вперед, заговорил тише. — Завтра меня уже не будет в лагере. Как вы понимаете, не имея «меченых», я не могу выполнить задание Лилианны. А она поручила мне заняться порталом возле Алькорда. Если я не справлюсь, меня ждет смерть.

— Да уж, — зло бросил Дунк и недовольно скривился. — Я рассчитывал попасть на ту сторону в звании старшего амула и занять место Суто-Руаго. У меня ведь немалый опыт войны с Другими. А теперь вот я должен на этой стороне иметь дело с одним опальным старым демоном и челове…

— Пути Двуликой Чрами неисповедимы. Да и это теперь не имеет значения, дорогой Дунк-Ало, — миролюбиво перебил его советник. — Если у нас все получится, вы выиграете больше, чем могли бы, играя на стороне Лилианны. Итак. Вам нужно дождаться первых боев и после них пробраться в лагерь полуразбитых легионов. Дело опасное, я понимаю, но и очень важное для нас. Так что, да поможет вам чревл, — он посмотрел на человека. — Если вам проще верить в помощь Номана, вы можете молиться ему. Учитывая сложность того, что вам предстоит осуществить, — это не возбраняется.

— Вряд ли он теперь услышит мои мольбы, — горько усмехнулся Виренг.

ГЛАВА 20

— Гурт, по-о-дъе-о-ом!

На этот раз чуть раньше обычного. Насколько — неясно, но недосып чувствовался сильно.

Зевая, выскочил из палатки, успев по пути получить несколько дружеских хлопков по плечу. Среди простых легионеров мы несомненно в авторитете, и многие считают своим долгом это как-то выказать. До плаца полубегом, задержался взглядом на одном лице, другом, третьем. На них воодушевление вперемежку с волнением и даже страхом. Сегодня мы уходим. Уходим туда, откуда многие из этих парней, возможно, не вернутся.

Лостад не прогуливался в этот раз вдоль лобовой шеренги. Он стоял, сцепив руки за спиной. Смотрел торжественно и так же торжественно начал речь:

— Воины-храмовники, легионеры славного тринадцатого легиона. До этого дня вы только на словах были ступившими на стезю Великого Номана, сегодня вы ступите на нее по-настоящему. Впрочем, и даже сегодня это всего лишь слова. Настоящая стезя начинается тогда, когда за спиной остается земля Ольджурии. Когда вы пересекаете Кромь и идете к Зыби, где властвуют твари Тьмы. Все это вы еще поймете. А сейчас у вас есть полчаса. В конце них я хочу видеть на этом плацу не заспанных сопляков, а настоящих легионеров, воинов славной армии храмовников. Я понятно изложил свое желание?

— Да, мин лег-аржант!

— Разой-тись!

Вода в большой бочке за ночь подмерзла. Один из «придатков» расколотил ее топором, и я первым умылся холодной обжигающей водой.

— Волнуешься? — спросил Линк, когда я вытирал лицо полотенцем.

— Не очень, — ответил честно. Нет, было, конечно, волнение, но гораздо меньше, чем при атаке в лоб с двенадцатым.

— А я волнуюсь. За Лонганга.

Я посмотрел на его лицо, решив, что он просто шутит, но Линк был серьезным.

— Оставляю его здесь, у одного торгаша в Шане, что зельц делает. Если не вернусь, он, гад, его на этот самый зельц и пустит.

— Вернешься, — сухо ответил я и поплелся в палатку.

Штаны новые, рубаха с крестом, кожаный доспех поверх нее. Переобулся в свои сапоги, чтобы не стереть в пути ноги. Поелозил телом. Доспех сел удобней, и я затянул ремни. На секунду замер, вдохнув носом будоражащий запах кожи. Потом повесил на пояс ножны. Вытащил меч, рассмотрел. Как ни странно, Линк, узнав его, так и не сказал мне по этому поводу ни слова, хотя у самого теперь был всего лишь боевой нож. И длиной на ладонь меньше, и качеством хуже.

Поверх доспеха нацепил плащ, провозившись минут пять. Потом кинул за плечи набитый до отказа походный мешок, на две лямки, выровнял посредине спины, равномерно распределив вес. На правое плечо набросил лямку пельта, взял в руку шлем и вышел из палатки.

Небо над лагерем было абсолютно чистым, практически лазурь, только не такая легкая, как летом. Давила немного на глаза.

Как ни странно, но неторопливый процесс одевания прибавил волнения. Словно именно во время него мозг постепенно врубался в то, что на самом деле происходит.

Мы уходим. И уходим не на прогулку.

Через полчаса наш гурт стоял при полном параде, а Лостад теперь привычно прохаживался туда-сюда, о чем-то задумавшись. За спинами слышались крики, подгоняли запаздывающих легионеров. Лег-аржант второго гурта уравновешенностью не отличался, это мы все успели понять за неполные две десятицы. Его грубый крик постоянно доносился с соседней стоянки.

— Четыре линии, левое пле-э-чо! — наконец подал голос наш лег-аржант, остановившись. — Колонной по четыре, шагом, впе-эрь-од!

Мы двинулись к «воротам», глядя на ту сторону грунтовки. Там теперь было столпотворение телег и повозок, которые превратили девственный снежный покров в грязевое месиво. Только напротив нашей стоянки было не менее сорока. Прыткие «придатки» даже уже успели перетащить на них какую-то часть гуртового имущества.

Мы свернули вправо, зашагали к дороге. На перекрестке остановились минут на десять. Появился Сервий на логе, что-то проорал Лостаду и снова умчался в хвост колонны.

Мы двинулись вперед. Длиннющая змея из тысяч людей, ставших одним организмом, наученных убивать и готовых умирать.

Перед самим Шаном снова остановились, но вскоре продолжили марш по прямой, ни разу не свернув, и через минут десять главная улица вывела к широкой площади, мощенной огромными серыми плитами.

— Колонны, сто-о-ой! Первые четыре, левое плечо! Пять шаго-ов, раз! Стой! Колонны, коротким шагом вперь-од! Колонны, стой! Левое плечо! Четыре шага-а, раз!

Нас выстроили в гурт, и только после этого мы двинулись дальше. Площадь была пустой, если не считать примерно десяти человек, стоявших справа на каменном возвышении. Похоже оно было на низкую, но удлиненную пирамиду инков, сложенную из темно-бордового камня. А вскоре я заметил еще и магов. Они стояли через каждые десять шагов, практически невидимые на фоне стены.

— Коротким, раз! Равнение пра-а-во!

Единый поворот четырех сотен голов, и мы, чеканя шаг, смотрим на тех, кто стоит на возвышении. Кто-то из них Повелитель, но кто? Хотя мне, лично, все равно, и мой взгляд просто тупо «ползет» по бордовой стене.

— Гу-у-урт, стой!

Мы останавливаемся довольно далеко от «пирамиды», отсюда уже не разобрать ни лиц, ни деталей одежды стоящих на ней. Ждем целый час, пока выстраивается сначала весь тринадцатый легион, а потом двенадцатый. За спинами слышны всхрапывания логов, это наши турмы, которые въехали на площадь после пеших легионеров.

Наконец топот ног и копыт прекратился, и над площадью повисла торжественная тишина. Маги тут же сплели какие-то заклинания бледно-голубоватого цвета, похожие чем-то на «щиты».

— Возлюбленные братья! Воины Великого Номана! — громогласно зазвучало над площадью. «А, так вот что это за заклинания. Интересно. И, судя по цвету, на основе Воздуха…»

— Побуждаемый необходимостью, я, Аклонто Седьмой, глава храма Семи Дорог, носящий с разрешения Господа знак его наместника, надзирающий за всей землей Ольджурии, пришел к вам, слугам его, как посланник, чтобы приоткрыть Божественную волю!

Он сделал короткую паузу и продолжил: