Анатолий Радов – По стезе Номана (страница 25)

А на мне и так много подозрений, несмотря на оправдательный приговор. Уверен, в моем личном деле все эти псевдо-Руны, метки, порталы и прочее — жирно прописаны черным по белому и ждут того часа, чтобы вновь зафигурировать при первой возможности. Например, по поводу моих нелегальных занятий со структурами плетений. Нужно быть осторожней. Нет, все-таки сглупил я, задав «Эйнштейну» подобный вопрос.

Завтрак был хорош. Мало того что мясного не пожалели, так еще и добавку можно было попросить, что многие и сделали. Принятие новых заклинаний отобрало немало энергии и ее нужно было восстанавливать.

В столовой к нам со Сваго присоединился Лид. Выглядел он уже почти обычно, болтал без умолку с извиняющейся улыбкой на губах, стыдясь своей слабости. Хотя мы даже не намекали ему о случившемся. Да и что тут такого, со всяким может произойти.

Наевшись от пуза, подождали, пока с завтраком закончит вся группа, после чего поплелись всем скопом к выходу. Здесь нас уже ждал обоз.

Полчаса, и мы, спрыгнув на своем повороте, заспешили к стоянке тринадцатого легиона. Всего через четыре дня нас снова повезут в Шан, чтобы принять «лучи», и до этого момента нужно изучить «щит». Если у кого не получится, то перевод в штурмовой отряд магов. Место — эгидник световика. То есть прикрытие в бою стихиями, чтобы тот спокойно работал с ветвью Света. И вроде бы круто, но в обязанности эгидника входили и другие, менее привлекательные функции — таскание вещей световика во время переходов, обстирывание и обштопывание, если нет денег нанять кого-то из обоза, да и о дедовщине в штурмовых отрядах витал в среде магов-легионеров слушок. Что было объяснимо. Если ты не способен к магии Света, а находишься среди тех, кто в этом деле преуспел, — то уважения тебе не видать.

Лично меня это не касалось, я Светом владел, но тем не менее желания перейти в штурмовой отряд не испытывал. Да и, видимо, не было в этом необходимости, раз начальство не перенаправило. В гуртах вон недобор со световиками. Даже Нюха к нам распределили… Чревл, еще же этот Нюх! Совсем из головы вылетело.

Входя в «ворота» стоянки нашего гурта, я снова задумался о превратностях судьбы. О, Великая Эри…

Впрочем, судьба такова и есть: сегодня все хорошо — радость, любовь, счастье или хотя бы покой, а завтра как обухом по голове. Да так, что света божьего не видишь.

Сваго с Лидом ушли в свою палатку, я в свою. До обеда нам было рекомендовано заняться новым плетением. В блочном режиме я уже за двадцать минут сумел изучить и собрать «щит» наполовину. Притормозил коней, или, что для Отума понятнее, — логов. Нельзя так быстро. Я здесь винтик в огромной махине армии, не стоит выделяться.

Решил прокачать узел. Качал кусками «луча» и дошел до такой температуры, что чуть не вырубился. Зато едва ли не физически чувствовал, как узел спешно надстраивает новые «кластеры». Немного отдохнув, выбрался наружу. В режиме сборки заниматься здесь не хотелось. Лучше уж в личное время, те самые два часа до общего отбоя, сваливать куда-нибудь к реке и заниматься там. Под покровом темноты. Благо с плаца мы возвращаемся как раз, когда светило прячется за горизонт.

Прогулялся до «ворот». Простенькие часы в виде черного круга из материала, похожего на обсидиан, из-за пасмурности «не работали». Присел, потрогал торчащий из центра узкий металлический треугольник. Прямоугольный, с основанием всего сантиметра в два, потом потер пальцем белые линии и цифры, которыми черный круг был практически полностью исчеркан. Справа послышался топот копыт.

Поднявшись, выглянул на дорогу. К стоянке галопом несся всадник, в котором без труда узнавался тот самый паренек, который тут вроде гуртового адьюта. Пока он приближался, успел позавидовать его умению ездить верхом. Держался он в седле непринужденно, даже красиво, ну и, само собой, лихачил по молодости. Перед воротами резко натянул поводья, едва не воздев лога на дыбы.

— Парни, — обратился слегка запыханным голосом, хотя я был один, — если чувствуете себя нормально, то на плац. После обеда вы нужны.

— Уже выдвигаемся, — кивнул ему.

Он же, не удостоив меня ответом, развернул лога и взял с места в карьер. «Сопляк», — без особой злобы подумал я и заспешил к палатке последних двух шеренг.

— Ну как успехи? — спросил у Сваго и Лида, заглянув внутрь.

— Плоховато изучается, — буркнул Сваго. Лид же находился в трансе.

— Ладно, расталкивай его и на плац. Щас этот паренек приезжал, ну что у нас тут за адьюта, сказал, мы нужны.

Особенно мы не спешили. По основной дороге шли, чуть ли не вразвалочку, выглядывая в лагере обозников красивых девчонок. Ну и офицеров каких-нибудь, чтобы не дай бог не выхватить нагоняя. Мне тут же вспомнились трехкилометровые кроссы на физкультуре — когда бегущий, выпадая, благодаря длинному спортзалу или зданию школы, из поля зрения учителя, тут же переходил на шаг. Сейчас мы действовали именно по такому принципу — едва поблизости возникал офицер, как мы тут же ускорялись.

Но торопиться и впрямь не стоило. Когда мы пришли на плац, сослуживцы только-только приступили к обеду. Я достал из походного рюкзака миску и ложку и пристроился к очереди за едой. Поесть при таких нагрузках никогда мало не бывает.

Получив свою порцию, оглядел обедающих. Многие держались своих шеренг, но мой взгляд наткнулся на Нюха, и я, тронув за плечо Сваго, указал ему на место за спиной охотника.

Нюх сидел рядом со стариком и вел с ним беседу, словно старый знакомый. Старик кивал с серьезным видом, потом подносил ложку похлебки ко рту, проглатывал и сам что-то говорил.

Как можно бесшумней приблизился, присел и, посмотрев на Сваго с Лидом, прижал палец к губам. После этого указал на старика. Мол, давайте послушаем, что бывалый вояка рассказывает. Хотя на самом деле мне было намного интересней, что говорит ему Нюх.

— …не видал, — коснулся моих ушей хрипловатый голос старика. — Хотя мы в Кроми семь дней стояли. Ожидали, когда турмы нашего легиона подойдут. Наши парни сходили вперед и засекли, что впереди аземов отряд большой, тварей с полтыщи и слотов тыщи три. А у нас только пешие.

— Жаль, — выдохнул Нюх. — А я вот из-за них как раз и лишился всего. Заступился. А как не заступиться, отец? Они ж как дети людские, один в один.

— Надо было просто твоего жанта ногой отпихнуть, а ты сразу за меч.

— Тут ты прав. Ну вот, не сдержался, когда он одному из маленьких альтов голову снес. Я хоть и на логе был, а и мне на лицо кровь попала. Она у них тоже красная, представляешь? В общем, не совладал я с собой. — Нюх досадливо махнул ложкой, после чего продолжил спокойней: — Так они теперь, отец, утверждают, что альты и не твари Тьмы вовсе. Так прямо мне штабной архлег и сказал — возможно, альты — посланцы Великого Номана. Врубаешься? Но, мол, вернуть риттерство, говорит, тебе не можем, потому как ты вышестоящего по званию изувечил.

— Да-а, дела, — протянул старик и снова поднес ложку с похлебкой ко рту.

Разговор на этом прекратился, и я сам взялся за еду. Пустая похлебка, штук шесть-семь маленьких, с зерно айкаса, кусочков мяса на всю порцию и что-то вроде капусты. В Ольджурии эту штуку называют незамысловато — грызла. Любят местные простолюдины погрызть ее в сыром виде.

Словно почувствовав спиной, Нюх вдруг обернулся. Наши взгляды снова встретились. В глазах охотника мелькнула злоба, а мои остались спокойными. «Неужели еще тот пинок помнит?» — промелькнула мысль, и я хладнокровно принялся за еду. А Нюх, видимо, не увидев во мне того, что ожидал, недовольно отвернулся. А ждал он понятно чего — моего страха. Но я уже внутренне для себя решил — хрен ему.

— Гу-у-урт, стро-ойся! — взвился над лугом голос Лос-тада.

Легионеры разом подскочили, засуетились, и часть плаца стала похожа на растревоженный муравейник. Я быстро вытер миску и ложку пучком жухлой травы, засунул их в рюкзак и взглянул на парней. После этого накинул обе лямки на плечи и бросился к уже на четверть построенному квадрату. На ходу с интересом разглядывал огромные, в две трети человеческого роста щиты, потом заметил, что щиты поменьше есть у всех. Забегал глазами по лугу.

— Сваго! Лид! — крикнул спешащим в конец гурта магам и указал на три пельта, стоявших домиком в одном из углов плаца. Сам бросился к ним.

Лостад терпеливо ждал, пока мы вернемся обратно. Никаких претензий не высказал, понимая, что нашей вины нет. Я вернулся на свое место, разглядывая ремни с внутренней стороны щита. Два, протянуты вдоль. Просунул в них руку, вроде удобно. Можно, конечно, чуть подтянуть, но побоялся замешкаться. Потом уже.

Посмотрел, как держат щиты стоящие рядом сослуживцы, сделал точно так. Перед собой, верхний край на уровне подбородка, нижняя часть наполовину прикрывает пах. Правда, у тех, кто пониже, полностью.

Лостад коротко определил тактические задачи на ближайшие два часа. Наступление коротким шагом. Задача магов бить через каждые сорок шагов чем-нибудь из Стихий первого круга. Куда? Вверх.

Ясно?

Ясно, мин лег-аржант!

Поехали.

Два часа мы топтали землю, шагая по плацу туда-сюда, иногда разворачивались. Правда, нашим гуртом был отработан только один вид разворота, самый простой. Но он же был и самым быстрым, эффективным и даже эффектным. А по сути именно этот разворот и являлся боевым, как я понял из коротких выкриков Лостада. Ту хрень, которую демонстрировал один из гуртов тринадцатого легиона во время первого нашего тут появления, только для парадов подавать. Как деликатес.