Анатолий Радов – Нулевая область (страница 8)

Макс на секунду задумался. В его голове замелькали размытые, почти бесформенные мысли, и он попытался ухватить их, чтобы хотя бы на ощупь понять о чём они. Мыслилось хоть и что-то смутное, но до боли знакомое. Макс погрузился в память и извлёк оттуда ответ.

Конечно, Макс большую часть жизни прожил в стране, которая была сейчас, но детство его прошло ещё в той, когда-то имевшей место, но однажды развалившейся супердержаве. И именно там, как он до сих пор помнил, были те самые зарплаты, о которых сейчас говорил старик.

— Я чё то совсем тебя не понимаю, уважаемый, — медленно проговорил он, отвлекаясь от воспоминаний. — Ты издеваешься над нами, что ли? Такие зарплаты были лет двадцать пять-тридцать назад.

— А щас что больше стали? — спросил дед, и его лицо просияло. — Значит, всё-таки построили коммунизм. Молодцы, молодцы, — дед довольно дёрнул головой.

Пашка молча смотрел исподлобья то на Макса, то на деда, и никак не мог понять, что за разговор ведут эти двое, о чём, и главное — зачем? Ему хотелось быстрей допить горький травяной чай и уехать отсюда к чёртовой бабушке.

— Как вы сказали вас зовут? Егорыч? — переспросил Макс.

— Он самый, — Егорыч кивнул. — Забыл что ли уже, Максимка?

— Значит, так, Егорыч. Никакого коммунизма никто не построил. И не надо мне говорить, что вы этого не знаете. И вообще, я не собираюсь играть здесь в ваши дурацкие игры и потому спрошу напрямик, у вас шкуры есть?

— Какие такие шкуры?

— Ну, вы же сказали, что вы охотник, правильно?

— А-а, эти, — дед махнул рукой. — Эти есть немного. Если тебе так интересно, то я их тебе потом покажу, когда вы назад вернётесь. Попозже покажу.

— В смысле, вернёмся? — спросил Макс.

— Ну, когда вот сейчас вы поедете, а потом назад вернётесь, тогда и покажу.

Пашка громко поставил кружку на стол, привлекая внимание Макса. Макс недовольно посмотрел на друга, мешающего ему сосредоточиться и понять, что за околесицу городит дед. Пашка скривил лицо, мол не доколупывайся до этого старого придурка, а лучше быстрее пей чай и поехали. Макс в ответ цокнул языком, типа, отстань. Егорыч с улыбкой наблюдал за этой короткой пантомимой, прихлёбывая из своей кружки.

— Вы только не подумайте, хлопчики, — заговорил он, когда друзья перестали семафорить друг другу. — Что это я так хочу, или что я желаю вам плохого. Нет, конечно. Если у вас получится, то дай вам бог. Только за тридцать лет ещё ни у кого не получилось.

— Чего не получилось? — хором спросили друзья.

— Выбраться отсюда, — сказал дед и пожал широкими плечами. — Я не знаю, как это всё происходит, но только выбраться отсюда нельзя. Вот уже тридцать лет.

— Так, — Макс резко поднялся. Ему, конечно, хотелось поговорить о шкурах и прочих товарно-сырьевых моментах, но он отчётливо понял, что дед внаглую прикалывается. Причём прикалывается с самой первой секунды их такой нелепой встречи. — Мы уезжаем. Хватит кормить нас своими байками. Вы и так уже заставили нас перерезать себе пальцы, потом выпить горького чая, причём непонятно из чего сделанного…

— Почему непонятно? — мягко перебил дед. — Я же говорил, что там мята, чабрец и немного…

— Мать-и-мачехи, — кивнул головой Макс. — Это я запомнил. Но я не об этом. Я о том, что хорош прикалываться. Мы не дети. Нам по двадцать семь лет уже.

— Угу, — поддакнул Пашка. — В общем, мы поедем, да?

— Конечно, конечно, — дед закивал головой. — Только попрошу вас, будьте осторожны. Мало ли чего.

Макс развернулся и быстро направился к выходу, едва не плюнув от злости на пол. Пашка поспешил следом. Оставаться один на один с этим широкоплечим богатырём-стариком ему не хотелось, а хотелось поскорее свалить отсюда, причём в любом направлении. Хотя, и не верилось Пашке, что дед их отпустит.

Он почувствовал, как мелко задрожали коленки, и засосало прямо под сердцем.

— Ведь он псих, — подумал Пашка, быстро спускаясь по ступенькам крылечка. — Вот сейчас возьмёт своё долбаное ружьё и пристрелит. А до этого он просто наслаждался, как паук попавшими в паутину всякими там мухами. Вот сейчас…

Пашка чувствовал, как по спине бегут мурашки. Ему хотелось обернуться, но в то же время он боялся это сделать. Он боялся увидеть за спиною нацеленные на него два ствола дедовского ружья.

И только, когда хлопнула калитка, и двор остался позади, он облегчённо выдохнул.

Макс шагал впереди, быстро, не оборачиваясь. По его походке было понятно, что он не на шутку раздражен. Пашка перешёл на лёгкий бег и нагнал друга.

— Слышь, не верится даже, что пронесло, — радостно сказал он Максу.

— Козёл старый, — буркнул Макс. — Кем он себя тут возомнил? Крутым Уокером, что ли? Ружья на людей наставляет, хрень всякую на мозги вешает. Урод долбаный. Щас бы вернуться, да послать его куда подальше.

— Да ладно, забей на него, — успокаивающе проговорил Пашка. — На фиг его, давай лучше сваливать.

Они подошли к машине, и Макс полез в багажник. Покопавшись, он достал небольшую пластмассовую канистру.

— До заправки хотя бы хватило, — пробурчал он, ища маленький резиновый шлангик. — Одни затраты, блин. На хрен я вообще сюда попёрся?

Подзаправив «двойку», Макс зло запульнул пустую канистру обратно в багажник и громко им хлопнул.

— Козёл, — ещё раз бросил он в сторону дедовского дома и залез в машину. Пашка уже примостился на сиденье и крутил головой, разглядывая деревню.

— Да-а, — протянул он, когда Макс закрыл дверцу и завёл двигатель. — В такой дали от цивилизации по-любому крышу сорвёт. Они, наверное, тут все такие, как этот дед. Чё, может я ещё бутылочку возьму? — спросил он и выжидательно посмотрел на Макса.

— Да бери, ну тебя на хрен, — буркнул тот, и заведя машину, принялся короткими рывками разворачиваться. Пашка довольный перегнулся через спинку сиденья и потянулся к ящику с водкой.

— Ничё, — говорил он, дотянувшись пальцами до одной из бутылок и осторожно вытаскивая её из ящика. — Щас может где грибов подсобираем. Ты ж помнишь, как тогда я шампиньоны на рыночке сбагрил? По сотне рублей за кило с руками отрывали.

— Ну и чё? Их всего три килограмма было.

— Плюс опят на двести, итого вышла пятихатка. Бензин по-любому оправдался.

— Ладно, — Макс согласно закивал. — Выберемся из этой долбаной деревушки, остановимся и пошаримся чуть по лугу. Может и правда бензин оправдаем.

Развернувшись, он вдавил педаль газа в пол, и с лёгкой пробуксовкой и напрочь испорченным настроением, рванул из Чёрной рощи.

Глава 3

Взобравшись на пригорок, Макс довёл стрелку спидометра до восьмидесяти, и за последние несколько часов закурил. Первая затяжка шкарябнула горло и от никотина слегка закружилась голова. Макс несколько раз моргнул, с силой зажмуривая глаза, и почувствовал вдруг глубокую, до самых внутренностей усталость. Времени с той минуты, как они выехали из города, минуло порядочно, и дело скорее всего шло к вечеру. Но здесь, по затянутому небу было не понятно. А телефон с собою он не взял. Во-первых, чтобы не доставала ежечасными звонками жена, а во-вторых, он уже однажды потерял неплохую трубу, собирая грибы. Они потом с Пашкой битый час кружили по лугу, возле того места, где предположительно случилась утеря, но трубу так и не нашли. И если учитывать, что он всё-таки устраивал эти маленькие приключения из расчёта, что хотя бы не будет убытка, а если повезёт, то и маленькая прибыль, то брать с собою телефоны и терять их в его планы не входило. У Пашки же трубы никогда и не было.

Как он сам говорил, звонить ему всё равно некому, да и зачем в маленьком городке звонить, когда можно просто пройти максимум какой-нибудь сраный километр и неожиданно нагрянуть в гости.

Пашка выпил свои стандартные сто грамм, и повеселев, стал с бравадой обсуждать недавние события.

— А и в натуре надо было у этого деда ружьё забрать и самого заставить себе пальцы резать, — Пашка недовольно посмотрел на свой мизинец. — Не, ну не козёл, а? Пусть только мне попадётся, я ему быстро рога поотшибаю.

Макс скривился, то ли от того, что вспомнил, как резал палец, то ли от Пашкиного запоздалого и совершенно ненужного теперь геройства. Он посмотрел на правую руку, лежащую на руле. Указательный палец был в засохшей крови. Макс хотел было вытереть его об рубашку, предварительно поплевав, но передумал. Если жена увидит следы крови, будет слишком много глупых и ненужных вопросов. А что отвечать на них? Рассказать правду про придурочного деда с ружьём? Но в этом случае неминуемо последуют упрёки — зачем вообще ездить по сёлам, ты просто не хочешь проводить время со мной, тебе этот твой друг-алкоголик дороже. Не будет же он объяснять жене о необходимости хоть иногда побыть одному, в смысле без женщины, о необходимости нормальному мужику присутствие в его жизни хоть каких-то приключений, и ещё о множестве чисто мужских прибамбасов.

Пашка продолжал пьяно материть деда, попутно ещё раз приложившись к бутылке.

— Ливани чуть, — сказал Макс, протягивая руку к Пашке.

— Бухать что ли будешь? — не поняв, спросил Пашка.

— На палец, бля, ливани.

— А-а.

Пашка осторожно капнул.

— Да не жалей ты, — с удивлённой ухмылкой буркнул Макс.

— Да я чтоб не разлить, — оправдался Пашка и плюхнул ещё немного.

Палец защипал, и Макс слегка поморщился.

— Не нажирайся, ладно? — попросил он Пашку, от усталости не в силах ругаться. — Приедем домой, нажрёмся на пару в лоскуты. И не этой байды, а нормальной водки.