Анатолий Радов – Артефакт Online: Разборка (страница 9)

Да уж. А судя по рассказу эльфийки, эти Теневики ребята серьёзные, и приписываться к ним — дело с гниловатой перспективкой. А кстати, что за Изгнанники такие, на которых я совсем-совсем чуть-чуть похож?

— А про Изгнанников не напомнишь? — спрашиваю я, наблюдая, как Эля с презрением отпихивает своей ножкой гномий молот. — А-то Рэльдорф такую кучу информации на меня свалил, что я в ней заблудился.

— Ладно, слушай. Сразу после битвы, несколько родов дроу покинули подземелья и поселились на поверхности, в ущельях Троглодитовых гор. Раньше в тех горах люди добывали железную руду, но когда их не стало, эльфы решили занять пустующие территории. Со временем они настолько отделились от своих подземных сородичей, что даже поменяли жизненный уклад и религию. Матриархата у них не стало, да и богине Ллосс они больше не поклонялись. Власть сосредоточилась в руках мужчин из рода Дра, Агнур, а молились они Ваэрону, сугубо мужскому богу. Из-за этих изменений, между ними и их подземными братьями начались частые стычки, в которых погибло много Изгнанников. Впрочем, именно тогда они и стали называться Изгнанниками. Подземные дроу силой заставили их уйти из Троглотитовых гор, и им больше сотни лет пришлось скитаться по Крайнему миру, потому что гнали их отовсюду. Никто из Наземных не хотел соседствовать с этим опасным народом, который поклоняется силам Хаоса, и почитает за благо коварство и предательство. Ещё больше ожесточившись от такого отношения, Изгнанники замкнулись в себе, и основным их занятием стало развитие магических способностей и техники боя с холодным оружием. И спустя всего две с половиной тысячи лет они добились внушительных результатов. Сегодня Изгнанник — означает по-настоящему опасный. Я бы не хотела столкнуться с одним из них в бою. Молот брать не будем. Презренное оружие, — заканчивает она вдруг с ухмылкой.

— У зомби ничего нет, — подошедшая Дорбина, с ревностью поглядывает на эльфийку.

— Пустая зомби, — подтверждает Рык.

— А у нас примерно три крайны, — говорю, переваривая в мозгу слова остроухой.

— Держи лук, — Эля протягивает мне оружие эльфов. — Будет время, поучу тебя стрелять. Надо было всё же гнома пристрелить, чтобы он колчан не уволок. А-то с луком и без колчана… хм, да никто не поверит, что ты эльф. Или засмеют ещё.

Я быстро вешаю его на плечо и накидываю на голову капюшон.

— Хотя нет, — поправляет себя эльфийка, глядя на мои манипуляции. — Смеяться не будут, побоятся. Всё-таки ты немного похож на Изгнанника… из-за капюшона, наверное. А вот если бы глефу тебе ещё, или «клинок Ваэрона»… ну и кожу чуть-чуть потемней, — задумчиво добавляет она.

— Ну, кожу потемней сделать я вот так сразу не могу, — отшучиваюсь. — А если найдутся сомневающиеся, так можно говорить, что я альбинос. Почти у всех живых существ такой феномен бывает. Ну, или полукровка, скажем наполовину дроу-Изгнанник, а на половину Высший эльф.

— А губа у тебя не треснет? — улыбается Эля. — Может ты ещё будешь говорить, что ты с одной стороны потомок рода Дра, Агнур, а с другой Агари, Кронов, самого древнего рода Высших?

— Надо будет, скажу, — бросаю я, чувствуя лёгкое раздражение. — Всё, хватит трепаться — я перевожу взгляд на Рыка с Дорбиной, которые ничего не соображая, смотрят на наше общение — Еды нету, спать на природе надоело уже, так что, если не доберёмся сегодня до первой деревеньки, я… я не знаю, что сделаю, но мало не покажется.

Глава 10

Деревенька замелькала на горизонте часа через три пути. Я ускорил шаг, короткими фразами поторапливая соратников. Солнце уже катилось вниз, причём казалось, ускоряясь каждую минуту. Ещё с полчаса, и снова начнёт густеть беспроглядная тьма, оставляя нас слепыми тетерями. Я хоть, по словам Эли, и похож немного на дроу-Изгнанника, но, как они, видеть в темноте, к сожалению, не умею.

Сведения об инфрозрении я уже успел почерпнуть в интернете, время от времени приотставая от своих спутников и забивая в поисковик разные словосочетания. Не хотелось бы, чтоб они заинтересовались, чего это я так часто пялюсь на свой странный амулет?(так они обозвали мою мобилу).

Не, можно конечно что-нибудь придумать и влёгкую отмазаться, если вдруг заметят, но как назло, голова почти не соображает. А ведь по легенде, у меня имеется только ночная безлимитка. Ну не говорить же им открытым текстом, что ночной доступ в интернет я придумал лишь для того, чтобы не стоять на страже после полуночи. Какой стражник из человека, по уши погрузившегося в бездонное веб-болото?

Правда, урывками вычитывая с экрана небольшие куски текстов, я только запутался, после чего закрыл браузер, и решил разобраться насчёт тёмных эльфов посредством откровенных распросов у той же Дорбины, например. Да и есть ли пресловутое инфрозрение у тёмных? Лучше уж по таким темам черпать информацию с «натуры», нежели из чьих-то фантазий. С одной стороны. А с другой… Ведь если люди отсюда три тысячи лет назад ушли через портал на Землю, значит, они принесли с собой и знания о существах Крайнего мира. Забыли потом конечно мозгами, а вот в генетической памяти осталось, и время от времени эти знания всплывают, то в фантазиях тех же, то в снах.

Деревенька оказывается небольшой, с три десятка домов, и конечно же, вот она — таверна в два этажа, расположившаяся у самой дороги, и вероятно, с нетерпением ждущая очередных путников. Есть путники, есть прибыль, а нету, иди хозяин, паси гусей.

По ходу соображаю, что хозяином будет гном, потому как сама деревенька гномья. Хотя, тут тоже не всё так однозначно. Вон в нашем мире в столице, к примеру, гостиницы тоже далеко не местным принадлежат. Может и тут какой-нибудь некромант, или тёмный лорд бизнес развернул на гномьей деляне?

На двери приколоченная двумя гвоздями подкова, к стене прислонены грабли, телега невдалеке, земной себе пейзажик века осьмнадцатого.

Первым у двери оказываюсь я. Безрезультатно толкаю её от себя, быстро соображаю, и тяну за ручку. Галантно пропускаю Элю, потом Дорбину, а следом не совсем галантно протискивается Рык. Эй, ребята, я что по-вашему — швейцар?

Словно, сознательно избегая штампов, таверна не пахнет жаренным мясом и в ней нет разгулявшихся благородных негодяев, готовых тут же придраться к вновь подошедшим. Правда, за дальним столиком сразу же замечаю одиноко сидящего мага, одетого почти один в один с тем, которого мы оставили лежать посреди дороги. Перед ним всего одна небольшая деревянная кружка, хотя по виду понятно, что доливалось в неё уже не раз. Маг тяжело облокачивается на столик, и глядит на нас мутными глазами. Но когда его взгляд касается меня, муть резко с глаз слетает, и они удивлённо расширяются. Но он перебарывает себя, и тут же делает лицо безразличным. Я бы даже сказал — непроницаемым. Что, дядя, давно Изгнанника не видел?

Смотрю из под капюшона в сторону стойки. Хозяина и рядом не стояло. Да уж, сервис тут не элитный, придётся покричать маленько.

— Хозяин! — громко говорю, подойдя к стойке, и с полминуты жду ответа, переглядываясь со своими спутниками. Ответа нет. Аппарат набранного вами абонента временно не доступен, или находится… в отключке. Либо аппарат, либо сам абонент.

— Эй, есть кто? — кричит Дорбина, наваливаясь на стойку и пытаясь заглянуть в приоткрытую дверь.

— Он не придёт, — вдруг слышим мы за спинами хрипловатый голос и одновременно оборачиваемся.

— Он пьяный, — продолжает маг, бабахая кружкой об стол. — Мы с ним вместе с полудня пили, а он… это… слабоват оказался. Ушёл после восьмой кружки почивать. Уполз, если вдаваться в мелкие подробности.

— А мы бы хотели остановиться здесь на ночь, — говорю я, раскидывая в голове ситуацию по полочкам. — Как нам быть?

— Если у вас есть деньги, то просто наливайте сами себе эля, берите ключи от комнат, и располагайтесь. А завтра оплатите.

— Деньги-то у нас есть, — начиная злиться от происходящего, говорю я. — А кормить нас кто будет? У хозяина жена имеется?

— А тут это… видите ли, как получилось. Жена его, когда муж напивается в стельку, ходит… в общем, разладились у них отношения уже год как. Костёр потух, одна зола осталась. Мда-а.

— Ладно, — я окидываю взглядом пространство за стойкой. В правом углу бочонок, на столике рядом половина чёрного каравая, погрызенного с одной стороны, наверное, мыша… ну или какими-нибудь местными грызунами. Больше ничего съестного не вижу.

— А колбаски в этой таверне имеются? — спрашивает Дорбина, и в глазах её дикое разочарование. Проголодалась, видимо, не на шутку. А остроухая, словно предчувствовала, половинку из своих запасов склевала, и теперь наверное подсмеивается над нами, сожравшими всё до крошки.

— Колбаски закончились. Мы же закусывали… Ох, извините, — маг неуверенно поднимается. — Разрешите представиться, — начинает он не без кривляния, что впрочем понятно. Тело нагружено под завязку, если конечно это тело не разыгрывает спектакль, — Аргус Логварский, некромант средней руки, специализируюсь по призракам и духам.

На последнем слове маг бросает на меня внимательный и слегка напряжённый взгляд. Ну, понятно. Теневики тоже с духами обращаться умеют, если верить словам эльфийки. Ладно тебе, дядя, расслабься. Я такой же Теневик, как ты язвенник, вот только знать тебе об этом не полагается.