Анатолий Полянский – Остров живого золота (страница 41)
Пожалуй, впервые Колклаф заметил, что Дафи выглядит далеко не молодо. Опущенные углы рта, склеротические прожилки на впалых щеках, седина. Ему чуть за сорок, а жизнь уже успела изрядно потрепать…
– Вы не согласны со мной, господин коммодор? – Бенкрофт решил наконец втянуть собеседника в разговор. – Считаете, что говорю глупости. Может, у вас иные соображения?
Колклаф поглядел на лежащую перед ним гору непрочитанных документов и понял, что его долготерпению приходит конец. Служба требует педантичного исполнения обязанностей, а он расходует время и внимание на пустяки.
– Полагаю, общий обмен мнениями состоялся.
– Иными словами: а не пошел бы я отсюда? – усмехнулся Бенкрофт.
– Я не имею обыкновения выражать мысли подобным образом, но отказать вам в догадливости не могу, – едко бросил Колклаф.
– Спасибо за откровенность, господин коммодор. Отвечу вам той же монетой.
Вот она – сказка, присказка кончилась. Полковник недаром торчит на базе «Симс» больше месяца. Мог бы давно укатить восвояси, оказия случалась неоднократно. Значит, ему было здесь еще что-то нужно. Нахохлившись, Бенкрофт сидел на диване и задумчиво стряхивал пепел потухшей сигары на ковер.
– Ну что там у вас, выкладывайте! – неожиданно грубо поторопил Колклаф.
– Пожалуй, время подошло.
– Как прикажете понимать?
– Не беспокойтесь, господин коммодор, я не собираюсь взрывать базу «Симс». Думаю, наступил момент совершить небольшую морскую прогулку.
– Вы многословны, полковник. Нельзя ли конкретнее и без маневров?
– Можно.
Бенкрофт щелкнул зажигалкой. Голубое пламя выхватило из сумрака его острый подбородок. За стеклами очков блеснули маленькие, как буравчики, глаза.
«А он безжалостно раздавит каждого, в том числе и меня, если встать ему поперек дороги», – подумал Колклаф, испытывая какой-то суеверный страх. Но Бенкрофт заговорил вкрадчиво:
– Будьте ко мне снисходительны, господин коммодор, и наберитесь чуть-чуть терпения. Сейчас я объясню в двух словах. Думаю, договоримся…
– Привыкли мерить чужую ногу на собственную колодку? Не подведет ли вас самоуверенность? – флегматично заметил Колклаф.
– Нисколько. Услуга, о которой я вас попрошу, не столь велика, чтобы ей противодействовать.
– Опять Кайхэн?
– Есть настоятельная необходимость побывать снова в этом райском уголке.
– Зачем на сей раз? – холодно поинтересовался Колклаф.
– Какая вам разница? Надеюсь, на красавце «Джервике» найдется место для нескольких десятков морских пехотинцев?
– Вы шутите? Я не занимаюсь десантными операциями. Это не в моей компетенции!
– Зачем же передергивать? Операция… Десант… Разговор идет всего лишь о мизерной военной акции, преследующей цель спасения…
– Прошу избавить меня от ваших басен!
– А почему бы вам, господин коммодор, не принять на веру мои пусть несколько патетически сформулированные, но вполне элегантные доводы? Так было бы гораздо удобнее…
– Кому удобнее?
– Вам прежде всего. Человек, выполняющий гуманную миссию, возвышается в глазах окружающих. Совесть его чиста.
Колклаф опустил голову, чтобы не выдать бури, клокотавшей внутри. С каким удовольствием он вышвырнул бы наглеца прочь! Но эффектный жест может иметь далеко идущие последствия. Высокие покровители, стоящие за спиной этого типа, никогда не простят какому-то коммодору, что он нарушил их планы. Нет, Колклаф не имел права дать себе волю, как бы ему этого ни хотелось. Он должен помнить о будущем юного энсайна Колклафа, о погрязшем в долгах и нечистоплотных делишках зяте… Он не может к концу жизни подвергнуть свою терпеливую Нэнси лишениям и обречь ее на безрадостное существование жены отставного коммодора. Полковник от бизнеса прав: деньги не пахнут ни кровью, ни нефтью, ни котиками.
Колклаф искоса бросил на собеседника взвешивающий взгляд. Не исключено, что это последний в жизни шанс сорвать большие деньги. Так почему не продать себя втридорога?
– Вам нравятся цифры с пятью нулями? – непринужденно спросил Бенкрофт, вынимая из кармана чековую книжку.
– Пять нулей неплохо, – невозмутимо заметил Колклаф, – при условии, что перед ними будет стоять не единица, а счастливая семерка.
Бенкрофт оторопел. Его собственное умение не упускать момента поблекло перед таким напором. Справившись с минутным шоком, он рассмеялся.
– Вот это мужской разговор! Надеюсь, господин коммодор, в качестве аванса вас устроит проставленная цифра? – протянул он Колклафу чек. – Вторую половину получите после завершения операции.
Колклаф надел очки, взглянул на обозначенную сумму и насмешливо сказал:
– Ваше слово ничего не стоит. Где гарантии?
– Беспокоиться не о чем, господин коммодор. Независимо от исхода дела ваш гонорар не будет изменен. Впрочем, отрицательный результат исключается. Все продумано до мелочей. Осечки быть не может.
– Вы полагаете, русские спокойно уступят вам хоть пядь своих владений? В том числе Кайхэн?
– Я не наивен. Ставка на другое. Везде наступать нельзя. Даже у русских кишка для этого тонка. Вот почему они идут вперед только в Маньчжурии. Войска на Сахалине и на Камчатке получили, по-видимому, оборонительные задачи.
– Временно.
– Возможно. Но пока они выжидают и не пошли на Курильскую гряду, воспользуемся этим: высадим десант на Кайхэн.
– Чтобы потом они нас вышвырнули оттуда?
– Вы плохой психолог, господин коммодор. У русских очень развито чувство справедливости. Они разумные, деловые люди и прекрасно знают цену словам и делам.
– Что из того?
– Расчет простой. Если русские все-таки доберутся до Кайхэна, придется встретить их с почетом: вот, дорогие союзнички, исконная ваша земля. Берите ее, владейте! Но просим не забывать, кто спас вам котиковое стадо, прекратив забой артобстрелом, и освободил остров, сохранив для вас его богатства. Так не будет ли справедливо с любых точек зрения дать нам определенный процент с прибылей? Уверен, они не откажут. Иначе мы поднимем крик на весь мир. А русский автократический режим не любит международных скандалов.
Бенкрофт откинулся на спинку кресла и посмотрел на Колклафа в упор.
– Представляете, господин коммодор, что такое пятнадцать – двадцать процентов от забоя? И не год, не два!.. – возбуждение Бенкрофта нарастало. – Поплывут сотни тысяч, миллионы долларов! И безо всяких вложений! Стоит игра свеч?
Дождь перестал. Гроза уходила в океан. Подняв шторы, Бенкрофт выглянул в окно и вдохнул полной грудью.
– Погода нам благоприятствует. Что ж, господин коммодор, пора! – сказал он. – Постарайтесь втолковать Слайтеру, что цель операции сугубо военная. Старина Ред упрям, но вам, думаю, он поверит. Я же лично не намерен вступать с ним в дискуссию.
– А не лучше ли… – начал было Колклаф.
– Не лучше! – властно перебил Бенкрофт. – Не будем бросать благоразумие на ветер. Я сам пойду на «Джервике». Передайте Слайтеру и такой приказ. Да поможет нам бог!
Глава VII. Камень преткновения
Ладов шел впереди, прокладывая путь остальным. Прежде чем сделать шаг, он тщательно длинной палкой с рогулькой на конце прощупывал прочность грунта.
Идя след в след, Бегичев тащил на себе питание для рации: две упаковки Шибаю нести самому было тяжело. Замыкал колонну Перепеча, получивший строжайший наказ обеспечить безопасность переводчицы. Не имея права лично охранять девушку, Бегичев так ефрейтора и предупредил: «Головой отвечаешь!» И, чтобы грозный приказ не носил личного характера, добавил: «Сам должен понимать, без переводчицы мы глухонемые. Глаз не спускай!..»
– Кажись, проскочили, командир, – сказал Ладов, остановившись.
– Вроде бы тихо. Значит, взяли Муйку, – отозвался Бегичев.
Они стояли в напряженных позах и прислушивались к плотной тишине тайги, невольно сдерживая тяжелое дыхание. Где-то далеко на сопках гудел, погромыхивал деревьями ветер, а здесь – ни единого постороннего звука.
– Выполнил свое обещание комбат, – сказал Шибай, прислонившись тяжелым рюкзаком к стволу.
– А ты думал, балаболки дело делают? – ответил Ладов. Он стоял, опираясь грудью на шест, воткнутый в кочку. Такими же шестами он вооружил всех разведчиков. – Теперь можно не оглядываться. За кормой чисто.
Бегичев улыбнулся. Сейчас действительно тыл обеспечен. Но если бы не комбат, возглавлявший передовой отряд семьдесят девятого полка, пришлось бы туго…
Они встретились в шестнадцать часов.
– Слышал о вас. Из штаба дивизии предупредили, – хмуро приветствовал комбат, стирая пятерней усталость с лица. – Чем могу помочь?
Бегичев раскрыл полевую сумку. Маршрут он знал наизусть, и все же никогда не мешает лишний раз взглянуть на карту.
– Нам бы Муйку миновать, – сказал, с надеждой глядя на комбата. – Может, слева в обход попробовать, берегом реки Поронай?