Анатолий Подшивалов – Наблюдатель (страница 37)

— Как здорово, — ворвался в наш разговор экзальтированный Шурка, — дорогой Андрей Андреевич, я так рад, что вы с нами!

— Коммуниста, Саша, не так просто убить! Он и мертвый врага загрызть должен — так нас учили.

— Так вы что, коммунист разве? — удивился Шурка, — вы же говорили, что офицер!

— А у нас, милый Саша, в той России откуда я к вам провалился, вернее из ССССР, о котором я тебе говорил и где я служил в армии, если ты не коммунист, то воинское звание, а по здешнему — чин, выше капитана нельзя было получить.

Да что там было и где, не важно, важно, что мы играем на этом поле в полном составе и теперь нас так просто не возьмешь.

[1] Такая методика лечения воздействия на биологически активные точки слабым постоянным электротоком существует — это электроакупунктура. Только некоторые специалисты говорят, что после этого точки «умирают» и повторно воздействовать уже нельзя, хотя эффект сильнее чем при традиционной акупунктуре.

[2] Столько стоил в 1913 г. в России общедоступный автомобиль.

[3] Так и было, компания Фрезе, дилер Рено в России, продавала полуторатонные грузовые фургоны железнодорожникам, почте, кондитерской фабрике Жорж Борман и многим другим.

[4] В реальной истории это случилось уже в ХХ веке, когда появился легендарный Даймлер-Майбах PS35 названный по имени дочери Еллинека Мерседес. Еллинек так любил свою дочь, что присваивал ее имя всему: дому, яхте, гоночному автомобилю и даже взял себе как псевдоним для участия в гонках в Ницце, а в 1903 г добился того, что стал писаться как Еллинек-Мерседес. Но 35-сильная модель PS35 Мерседес стала классической, во многом опередив свое время. Еллинек говорил: «я хочу ездить на автомобиле послезавтрашнего дня». Именно Еллинек получил права эксклюзивного дилера на эту машину, заказав по спец цене за 550000 марок золотом 36 автомобилей, которые успешно продал в Ницце после выигрыша на такой же модели гонок 1900 г.

[5] Английский утопист, создавал коммуны для рабочих, где все было общее, но оттуда сбегали, получив бесплатную одежду и откормившись — все надо было отрабатывать.

Глава 12. Автомобили, деньги и война на море

25 октября 1898 г. Санкт-Петербург.

С утра заехал Мишкин и объявил «Великокняжескую волю». От моего предложения по директорству он отказался, так как практически уже принял предложения торговцев автомобилями и экипажами, владельцев собственных фабрик Яковлева и Фрезе[1]. У них есть опыт продаж своих автомобилей, сконструированных в России по типу авто «Бенц-Вело» и они не против взять на реализацию под сравнительно небольшие проценты автомобили фабрики Михаила, расширив свой ассортимент. Кроме того, фабрика Фрезе поставляет кузовные детали и колеса на завод в Пулково и там никогда не было никаких нареканий по качеству продукции и срокам поставки. Я поздравил Михаила с достойным выбором и он вернул мне мой план, так как господа Фрезе и Яковлев, когда Мишкин спросил о возможном взаимодействии с властями города, категорически не рекомендовали этого делать.

— Весьма рад за господ Фрезе и Яковлева, вот только их моторизованные экипажи весьма архаично и жалко будут смотреться на фоне дизайна ваших машин, и они, то есть ваши дилеры, будут испытывать затруднения с продажей своих собственных старых автомобилей, — ответил я Михаилу. — На этом примере вы можете убедиться, что может ожидать вас, когда через 2–3 года на российском рынке появятся новые немецкие «Даймлеры-Майбахи» PS35, тогда на их фоне архаично будут смотреться уже ваши авто.

— Но Фрезе как раз этого не боится, его автомобиль стоит 2000 рублей, то есть как раз удовлетворяет требованиям массового автомобиля, о котором, вы, князь, мне говорили три дня назад.

— Михаил, я говорил про автомобиль, а не про «самобеглую коляску» с мощностью мотора в 2 лошадиных силы. Даже дешевый автомобиль должен иметь мощность не менее 10 сил, фару, лобовое стекло и крышу над головой и, вообще, быть похожим на авто, а не на заседательскую бричку, в которую забыли впрячь лошадь. При случае, рекомендую вам съездить в Германию и на месте ознакомиться с работами Даймлера и Майбаха, а для примера организации производства — посетить САСШ.

Когда Михаил ушел, я немного побродил по дому, подумал, что не сложилась судьба приобщиться к российскому автопрому, но, как говорится, пусть другие сделают лучше. Вот, в моей реальности, даже хваленый Руссо-Балт которым не перестают восхищаться поклонники русского автопрома, выпускал в среднем всего 60 машин в год[2]. В гараже российского монарха было более 50 автомобилей (столько не имел ни один правитель того времени), но из них — только два «Руссо-Балта», на которых ездила охрана, сам царь предпочитал изделия британского и французского автопрома, любимый автомобиль царя — «Роллс-Ройс» Silver Ghost, который затем вместе с шофером Кегресом перекочевал к Ленину. Развитие отечественного производства, пусть даже из импортных деталей, тормозили совершенно идиотские пошлины на запасные части, которые устанавливались выше, чем таковые на готовые автомобили. Какая уж тут локализация — иностранным фирмам было выгоднее поставлять готовые изделия и не переплачивать пошлины за комплектующие, которые, опять-таки, непонятно почему, для немецких автомобилей были на 20 % ниже, чем детали на авто производства других стран.

Потом появился Христо и сказал, что вчера поздно вечером его люди похитили братца по дороге к любовнице и сразу провели допрос с применением технических средств. Выяснили, что у него на счетах в двух банках четыре миллиона рублей и еще на два миллиона золота и ценностей припрятано в «кубышках», прочая недвижимость оценивается на сумму около двух миллионов, собственно молочное производство — в полтора миллиона рублей. Теперь надо принять решение, как «стрясти» с него деньги. Долго держать в подвале нельзя: двух— трехдневный загул еще не покажется чем-то необычным, а вот дальше родственники подключат полицию.

Предложил, чтобы он перевел на номерной обезличенный счет в Лионском кредите все деньги со счетов, для распродажи «кубышек» дать ему два месяца, недвижимости — год, на все суммы пусть выписывает векселя на получателя по миллиону рублей с соответствующими датами погашения. Гербовая бумага для векселей продается в любой крупной писчебумажной лавке. Когда деньги упадут на счет и векселя будут подписаны, дать пинка и отпустить — вывезти ночью с мешком на голове. Христо согласился, но предложил несколько другой вариант: оформить к нотариуса мировое соглашение, по которому Иван обязуется вернуть мне взятые у меня деньги в сумме девяти миллионов рублей и дальше все как в первом варианте, только не на обезличенные счета и векселя, а конкретно мне. В конце указать, что в случае просрочки платежа или отказа от него я подаю иск в суд о взыскании с него этих денег по суду. То есть все должно выглядеть как соглашение между братьями.

Я засомневался, что Иван не устроит скандал у нотариуса, мол, его заставили и так далее. Христо успокоил меня, что, во-первых, братца должным образом подготовят, а во-вторых, у них есть пара нотариусов, которые не удивляются таким добровольным соглашениям на многие миллионы. Так что, можно сегодня прокатиться к нотариусу. Так и сделали. Довольно долго ехали на Крестовский, место и впрямь глухое. Дачка, которую сняли люди Христо, снаружи была сущей развалюхой, но зато там был высокий забор и мощный каменный подвал. Братец выглядел неплохо, никаких внешних повреждений на нем не было, но, когда мы объяснили, куда поедем, он что-то разволновался и стал орать. Христо кивнул ассистенту в балаклаве, в прорезях которой были видны узкие азиатские глаза и тот, взяв братца за запястье одной рукой, другой рукой нажал на ключ вроде телеграфного, который тонким проводом был соединён с тончайшей иголкой, воткнутой в другую руку. Заметил под столом обычную маломощную гальваническую батарею для дверных звонков от которой шел провод к ключу.

Братца Ваньку выгнуло дугой и он завизжал как свинья, которую режут. Тогда другой ассистент сунул ему в рот тряпку, в которой я признал носок, видимо, клиента. Мы с Христо пошли подышать свежим воздухом, тем более, сегодня был хороший сухой день, пахло прелой листвой и чем-то еще дачным, вроде как мокрым деревом. Минут через двадцать пришел китаец и сказал, кланяясь, что можно ехать, нотариус нас уже ждет. У нотариуса Ванька выслушал заранее подготовленный текст «мирового соглашения», который он подписывал «находясь в здравом уме и трезвой памяти, по доброй воле и без принуждения» в том, что он возвращает мне восемь миллионов рублей, ранее взятых им у меня.

Деньги со счета в размере четырех миллионов должны быть переведены на мой счет в банке «Лионский Кредит» в течение двух суток, остальное в виде четырех векселей на предъявителя по миллиону рублей со сроком погашения через два месяца после погашения предыдущего. В случае просрочки платежа владелец векселя подает в суд. Мы подписали соглашения в трех экземплярах, один из которых остается у нотариуса, а два — у договаривающихся сторон, векселя заверили подписями Иван и нотариус. Несмотря на то, что молочное хозяйство было заведено на мои деньги, я не стал настаивать на его продаже, пусть делает свой сыр, а также оставил Ивану дом на Рогожской, оговорив, что маменька проживает там пожизненно и Иван выплачивает ей на содержание 200 рублей в месяц, а также обязуется поддерживать в надлежащем состоянии могилы деда и отца. На это также была составлена отдельная бумага. После того как все дела были закончены, мы высадили братца на углу, где всегда были извозчики и поехали домой. Перед этим Христо что-то негромко сказал Ивану на ухо, тот закивал головой как китайский болванчик.