Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 319)
Вечером прошли какие-то острова, может это и есть Цусима? Пошел спать, но что-то не спалось и тут раздался взрыв, броненосец вздрогнул всем корпусом как будто по нему ударили огромным молотом. Выскочил из каюты — взрыв вроде в носу. Наскочили на якорную или плавучую мину, атака миноносцев? На палубе увидел, что лучи прожекторов мечутся по воде, вот еще два взрыва по борту и по надстройке застучал рой осколков. Наконец кто-то догадался поднять луч прожектора. Прямо над нами висел дирижабль, два других бросали бомбы на "Цесаревича" и "Святогора". Затарахтели скорострелки с крейсеров — высота, на которой барражировали дирижабли — метров триста, вот и на "Цесаревиче" опомнились, слышен стрекот пулеметов (там их вообще десять штук), с марса броненосца раздался выстрел и появился огонек у дула установленной там на зенитном станке пушки Барановского — так, это они нам помогают, отгоняют дирижабль, который опять пристраивается для бомбометания и тут ему в брюхо влетает второй снаряд от пушечки Барановского с "Цесаревича". Ай, молодцы, ай, браво! Но дирижабль не загорается, только отваливает в сторону и удаляется к берегу. Что за чертовщина, он же взорваться должен или сгореть как тряпка, пропитанная бензином. Побежал в нос, там огромное отверстие в палубе на баке, доски палубы вырваны, рваная броня загнута внутрь наподобие консервной жестянки и изнутри, как из жерла вулкана, валит черный дым. Подбежала пожарная команда: "идите, барин, не мешайте" и направили струи брандспойтов в дыру. Изнутри слышны крики, значит, есть живые, но выводить и выносить в перевязочную их будут через коридоры отсеков. Насколько я помню здесь, в районе клюзов, матросский кубрик и бомба угодила прямо в него, если бы бомба угодила чуть ближе к центру, то взрыв затронул бы погреба боезапаса носовой башни главного калибра, вот тогда бы всем хана — нос просто бы оторвало вместе с башней.
Узнал, что "Эмира" отправили с донесением Макарову о воздушном налете. В "Святогор" попали две бомбы, одна пробила палубный настил и взорвалась в районе офицерских кают, но все офицеры были в кают-компании, поэтому никто не пострадал. Вторая попала между надстройкой и бортом, в шлюпку, где и взорвалась (у японцев очень чувствительные взрыватели — срабатывают на малейшее препятствие), изрешетив осколками среднюю дымовую трубу. На "Цесеревиче" — шестеро погибших и двое тяжелораненых — бомба попала в башню шестидюймовок, сплющив ее как кастрюльку, на которую наступил великан. Осколками посекло марсовых, но большинство-легко. В общем, четыре попадания — полсотни погибших и столько же раненых, причем десять — тяжело. Подбили с "Цесаревича" дирижабль или нет, неизвестно, мы стояли и чинились, в основном заводили, заплаты на трубу "Святогора", без этого не было тяги — сплошное решето. Утром никаких обломков, а тем более, дирижабля на воде не было, наши крейсера пробежались туда-сюда, ничего и никого не обнаружили, кроме сорванных с "Цесаревича" спасательных кругов.
Заделав трубу, снова потихоньку пошли вперед и сбоку тут же появились два желтых дирижабля с лучами восходящего солнца (японский военно-морской флаг), нарисованными на борту воздушных кораблей. Видя, что мы не реагируем, японцы пошли в атаку, теперь уже все дружно ответили пулеметно-пушечным огнем и один из дирижаблей стал снижаться и тянуть по направлению к берегу, за ним со скоростью 25 узлов погнались два наших быстроходных крейсера. И опять, я ясно видел попадания в борт японца, но он не загорелся. Может они используют гелий или присадку, снижающую горючесть водорода?[572] Через два часа вернулись наши крейсера и доложили, что дирижабль сел на воду они приблизились и открыли огонь, снаряды рвали обшивку и воздушный гигант стал тонуть, но тут наши были атакованы целой сворой малых миноносцев, два из которых утопили, а не менее пяти повредили, причем два из поврежденных сильно горели, после этого они развили полный ход, оторвались от миноносцев, и пошли на соединение с эскадрой.
Ближе к обеду заметили дымы прямо по курсу и сзади. Поднялся в боевую рубку — там безопаснее и видно лучше, взял фотоаппарат, но без треноги (выходить под осколки на палубу — упаси бог, снимать буду с рук, уперевшись локтями, авось минует меня "шевеленка"[573]. К этому времени вернулся "Эмир" с приказом Макарова атаковать середину эскадры и попытаться разрезать ее, а он атакует авангард. То есть, планы меняются на ходу и это правильно, но вот идти в ближний бой и сразу лишиться преимущества дальнобойных орудий линкора? Сандро тоже это понял и ждет сигнала дальномерщиков — есть 40 кабельтовых. Старший артиллерист выставил параметры стрельбы главного калибра на боевых циферблатах[574] — такие же параметры появились у командиров всех трех башен и они повернулись орудиями к противнику, задрав стволы. Главарт нажал на кнопку и первая башня послала первый снаряд в противника. Все взяли бинокли: Недолет! Главарт ввел поправку и вновь первая башня рявкнула теперь уже вторым орудием — перелет. Опять поправка и с третьего выстрела накрытие броненосного крейсера шедшего шестым в строю. Параметры поправок стрельбы переданы на другие башни "Александра" и корабли эскадры. И началась потеха! Главный калибр ревел то спереди, то сзади, Периодически слышались возгласы: "Попадание, еще одно". Противник отвечал, но недолетами, сближаясь, а Сандро скомандовал: "Пправо на борт", увеличивая дистанцию между нашим кораблем и японцами, потом, опять вернул корабль на прежний курс и мы стали лупить по хвосту вражеской эскадры. От попадания "Цесаревича" сразу двумя двенадцатидюймовыми чемоданами вспыхнул и загорелся большой бронепалубник "Мацусима", Увидев это, Сандро скомандовал поворот влево и самый полный ход, огонь всех орудий. Я понял, что он ставит "палочку над Т" с арьергарда японской колонны. "Александр" обрушился продольным огнем на слабые бронепалубники, Вот один пошел ко дну от наших попаданий, вот второй подбил то ли "Цесаревич", то ли "Святогор", но и по нам стали довольно часто попадать: вспухли черные разрывы шимоз, по рубке застучали как град осколки снарядов. Все же нам удалось проредить хвост — два эльсвикских бронепалубника потоплены, "Мацусима" вышла из строя и горит костром. На полном ходу догоняем основные силы (наши крейсера II ранга, как привязанные идут справа, мы защищаем их броней, а они нас — от возможных атак японских миноносцев. На дистанции 40 кабельтовых приступаем к планомерному расстрелу бронепалубной колонны. К тому же японцы связаны боем с броненосцами Макарова и им сейчас не до нас. Главный калибр молотит по японским бронепалубным крейсерам. Вижу, что комендоры чередуют фугасные снаряды с ТНТ — они дают хорощо видимый взрыв, а бронебойные снаряды — они видимого эффекта вроде и не дают, но те кораблики, в которые попали, начинают вести себя не совсем адекватно: то один выкатится из строя и замрет, и такой неподвижной целью тут же занимаются два других наших броненосца — похоже "Святогор" первым открыл счет утопленным бронепалубникам — один явно тонет и с него спускают шлюпки, вроде бы это "Якумо". Вот чуть дальше впереди раздался взрыв и вверх полетела башня японского броненосца — похоже, кто-то из "макаровцев" попал в погреб боезапаса. Нам пока не везет — мы попадаем, а подранков добивают "Цесаревич" со "Святогором" — вот и еще одного себе записали. Делаю фотоснимки, но расстояние большое — 30 с лишним кабельтовых, это почти 6 километров и корабли на пленке будут черточками над которыми дым и всё. Поэтому бросаю эту затею и жду чего-то более эпически-фотогеничного. И тут корпус сотрясает два раза подряд — мы словили два попадания от крупнокалиберных снарядов. Через некоторое время докладывают, что в бронированный борт попади два снаряда с шимозой, но броню не пробили. Сандро повеселел, а то, я думаю, адмирал представил подводные пробоины через которые телега въехать может и поток воды, заполняющий отсеки.
— Что приуныли, соколы мои! Главарт, дистанция до противника? Штурман, сколько на лаге? Машина, прибавить обороты, полный ход, на свадьбу едем! — распоряжался Сандро, расхаживая по рубке.
Словно послушав его, снова забухал главный калибр в шесть стволов, линкор ощутимо прибавил ходу и стал догонять голову неприятельской колонны.
— Попали! В головной бронепалубник попали! Смотрите, он тонет! Это мы ему вломили! — всех охватило дикое веселье. А мы уже перенесли огонь на хвостовой броненосец, вроде бы "Хацусе" и тоже попали ему ниже ватерлинии — прошли вперед и теперь уже вели огонь по головному броненосцу, как и в моей истории, он назывался "Микаса", только флаг на нем держал не адмирал Того, а Ито, тоже достойный флотоводец, мастер маневренного боя, но сегодня его как подменили — никаких маневров, тупо прет кильватерной колонной. И тут как будто Ито обиделся — взвился сигнал "поворот все вдруг, броненосцам занять строй пеленга вправо". Сложные маневры, но японцы выполнили их здорово — Ито обеспокоился, что скоростной линкор еще раз выполнит "палочку над Т", а пеленг упирающийся одним концом в линию бронепалубников, а другим препятствует обходу русскими, что позволяет японским броненосцам так же стрелять бортами, хотя и с разных дистанций.