Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 290)
После того как японцев прогнали за линию Тэгу, было подписано перемирие, по которому японские войска обязались не нарушать демаркационную линию в 20 верстах к северу от Тэгу, впрочем Мин уже решила перенести свою резиденцию поближе к русским. Японцы признали интересы России в Корее, а также право использовать Мозампо и как торговый порт. Раздел сфер влияния прошел по горному хребту Тхэбек, тянущемуся с юга на север, а затем по идущему на северо-восток хребту Хамген. То есть, Корея оказалась поделена с севера на юг, причем японцы удержали за собой самые богатые и обжитые ее части. Но, отошедшие к России территории восточного побережья, по мнению русских инженеров, были пригодны для прокладки железной дороги протяженностью в девятьсот верст, которая должна соединить Владивосток с Мозампо.
После этого я вернулся домой, купив на телеграфе свежих газет, включая французские и немецкие. Дома меня ждал ужин, а после Христо остался в столовой, чтобы побеседовать со мной. Он получил от своих агентов известие, что им удалось найти и задержать во Франции беглых Шнолля и тетку и теперь его спрашивают, что с ними делать. Он показал телеграмму "Товар получен в двух ящиках. Медицинский открыли, все сполна — 500, претензий нет, второй ящик крепко запечатан, надо ломать тару. Что делать дальше?" Христо пояснил, что Шнолль сдал все свои счета на полмиллиона франков, больше у него не должно быть, клинику он ведь не продал. Тетка упорствует и добровольно сдавать ничего не хочет, придется прибегнуть к мерам воздействия. Тут в голове взвизгнул Шуркин голос:
— Не трогайте тетю!
— Умолкни, никто ее пытать не будет! Не тронем мы твою тетю, хотя она-то нас не пощадила бы. — ответил я мысленно и вспомнил, что, как координатор, могу произвольно отключать реципиента или вселенца (которого, к сожалению, уже нет). Но, наверно, как-то можно обойтись без грубого воздействия, все же тетя когда-то нянчила маленького Шурку, заботилась о нем, когда Иван шваркнул его головой об косяк, да и убить она пыталась только меня-монстра. Вслух же спросил:
— Христо, а можно обойтись без пыток?
— Хозяин, у меня есть один агент, тот что еще и переводчиком у меня был — кореец-китаец, который хорошо дерется и разбирается в восточной медицине. Это специалист оказался и отличным кулинаром. Когда мы вернулись из Кореи, он открыл на Васильевском трактир восточной кухни, который стал пользоваться просто бешеным успехом, даже аристократы туда приезжали. Потом, скопив денег, он открыл ресторан на Литейном, а здесь оставил дешевый, но вкусный трактир, куда ходят все китайцы и корейцы которые живут в Петербурге, а их немало… Так вот, я его уже месяц как командировал в Марсель, дал ему телеграмму еще из Афин.
— И что, этот агент будет кормить тетку вкусностями и она отдаст ему все деньги?
— Не надо смеяться, хозяин, он умеет распознавать, когда человек врет, а когда говорит правду: берет одной рукой за ладошку и чувствует, вспотела ли она, другой рукой измеряет пульс и, самое главное, смотрит в глаза: какие зрачки, "бегают" ли они, пытается ли клиент отвести глаза. А дальше он просит загадать из десяти одну цифру например, "пять" и всегда говорить нет, даже когда выпадает загаданная цифра, а потом спрашивающий отгадывает ее. Так можно отгадать многозначный код, просто задавая вопросы. Но это долго, а когда времени нет, то он вводит иглу в нерв и подает на нее ток от батареи Лекланше, той, которые используют в дверных звонках: за вранье — удар током. Есть у него и другие методы. Но я понял, нам нельзя портить шкурку. Что же продемонстрируем метод три — с иглой на Шнолле: пусть тетка посмотрит, а потом предложим поиграть в вопросы по-хорошему. Если не получится, возвращаемся к методу три — "вопросы и ответы с гляделками". Так и ответим — "тару не ломать, постараться открыть ящик без повреждения, можно использовать ключ 3 попробовав на ящике номер один, а если не поможет — ключ 2 из комплекта инструментов"
Глава 7. Отчеканен в золоте, отлит в бронзе
С утра принесли конверты с приглашениями на среду — мне а Аничков дворец, к Марии Федоровне, Христо — к Военному министру Ванновскому (с припиской: можно в партикулярном платье, но с наградами), хорошо, хоть время разное, Ибрагим сначала отвезет меня, а потом вернется за Христо.
На сегодня у меня запланирован визит на Механико-оружейный завод, где я пайщиком. Хочу встретиться со Второвым и в глаза ему посмотреть, как Лизхен ухитрилась без документов, удостоверяющих право собственности, продать Второву мой пай. Узнаю, сколько бронеходов в месяц выпускает предприятие и, заодно посмотрю, как там мой Техникум.
По пути на завод заехал в "Лионский кредит" и спросил, не было ли мне вчера перевода на три миллиона рублей. Клерк ответил, что никаких переводов мне не было. Не боится, значит, братец Ванечка! Что же, подождем, пока "кулинар" вернется и накормит его китайскими вкусняшками.
У входа на завод топтался офеня[482], развесив на заборе цветные картинки для народа — лубки. Место выбрал хорошее: у работяг копейка водится, глядишь, кто и купит цветную картинку — прикрыть засиженные тараканами стены. Набор обычный — естественно, царская чета и коронация в Кремле, далее — народные сказки в виде комиксов (а что это такое?) про Бову-королевича, про то "Как мыши кота погребали" и прочие популярные в данное время сюжеты. Привлекла меня картинка, где два флота — японский и русский, бились между собой. Бронированные корабли, дымя многочисленными трубами и, ощетинясь огромными орудиями в башнях и без оных, палили друг в друга с расстояния несколько сот метров. В небе в виде комет с огненными хвостами, летали круглые черные бомбы…
Что интересно, тонули и горели только корабли под флагом страны Восходящего солнца. Вот, значит, как — бьем японского супостата в хвост и в гриву, а нам хоть бы что, как заговоренные. Еще одна картинка с военным сюжетом висела рядом. На этом лубке страшные черные гусеничные машины, плюясь огнем из бойниц, молотили японскую пехоту и кавалерию. В гусеничных страхолюдинах я с трудом опознал собственные бронеходы, так как реальные были в два раза меньше по размерам, да и стволов пулеметов и орудий на картинке было штук шесть. Поодаль горели японские восьмиколесные боевые машины и вид у них был жалкий — пробитые борта, поникшие стволы, скорченные черные трупы у разбитых колес.
Увидев, что я с интересом разглядываю печатную продукцию, офеня обратился ко мне:
— Ваше высокопревосходительство, вот, дозвольте предложить вам самоновейший экземпляр, только что из типографии-с, еще повесить не успел: "Русский казак спасает корейскую королеву", — и офеня развернул передо мной картинку.
На картинке была надпись: "Подвиг есаула Забайкальского войска Христофора Ибрагимова, спасающего из лап японцев корейскую королеву Мин". Вот это да! Сподобился отведать арабский ассасин всероссийской известности! Только ошибочка вышла — Хаким тогда числился подпоручиком по Главному Штабу, хотя на вылазку он вряд ли бы надел штабной мундир с аксельбантами, вот и на картинке был изображен чернобородый казак с чубом из-под черной папахи с желтым верхом, в черной черкеске с газырями и орденами. Погоны и впрямь есаульские — казачьи серебряные с одним просветом и без звезд, как у кавалерийского ротмистра или армейского капитана.
Левой рукой он прижимал к себе обнявшую его за мощную шею миниатюрную королеву (чтобы ни у кого не возникало вопросов, на ней была золотая корона). Ну, прямо монумент советскому солдату-освободителю в берлинском Трептов-парке (явно что-то из воспоминаний Андрея Андреевича), тем более, что в правой руке вместо меча у казака была огромная шашка. Этой шашкой он пластал японцев налево-направо, судя по количеству тел у него за спиной, тянувшихся в виде двух валов от ворот замка в азиатском стиле: башенки, пагоды, зелень садов за высокими красными стенами. А вот сзади к новоявленному Илье Муромцу ("а где направо махнет палицей — там улочка, а налево махнет — переулочек") уже подкрадывался зловещего вида японец с кинжалом, с которого стекали капли жидкости с надписью "ЯдЪ".
— Вот что братец, заверни-ка трубочкой в бумагу мне две картинки с казаком, две с бронеходами и одну с морским боем.
— С какими бронеходами, ваше высокопревосходительство? Вот эту, про подвиг генерала Зернова и его боевые машины? Так извиняйте, она у меня последняя — машины эти здесь делали, на этом заводе, вот и разобрали все картинки, и корабли у меня только эти, но я отклею аккуратно. Тогда с вас 20 копеек за корабли, 20 копеек за машины (приклеены были, поэтому дешевле в два раза, если возьмете) и по восемьдесят копеек с казаком — тут краски много и совсем новые они, всего два рубля.
Расплатился и, взяв завернутые в старую газету картинки, пошел в заводоуправление. К счастью, Второв оказался на месте и вскоре я был допущен пред светлые очи директора.
— Здравствуйте, Александр Павлович, рад видеть вас в добром здравии. Говорят, кого раз похоронили, а он жив оказался, потом долго проживет.
— И вам не хворать, Николай Александрович! Вот решил на завод посмотреть, да и узнать про судьбу Техникума и своей доли в предприятии. Бумаги на свою долю в акциях Оружейно-механического завода — у меня. Если помните, то в качестве пая я внес два миллиона наличными и предоставил патенты и техническую документацию на бронеход и пистолет-пулемет.